Обскури

Грейвз быстро шел по улице, взглядом разгоняя людей, видя, как те тут же сторонились его. Тяжелый взгляд и решительный шаг делали свое дело — не-маги начинали бояться его. Полы плаща вздымались на ветру и хлестали его по ногам, но мужчина даже не обращал на это внимание. У него было другое дело, важное, которое он должен был исполнить с крайней степенью изящества, без единого зазора. Привычно уложенные назад черные волосы, расправленные плечи и плотно сжатые губы, в этом человеке невозможно было узнать нищего, хотя, по правде сказать, Грейвз практически был им. Но, несмотря на то, что у него не было работы, это не мешало ему жить в квартире и при этом содержать одного мальчика. Все это давалось ему легко, как бы тяжело не казалось со стороны. Проходя через улицу и пропуская тарахтящие машины, Грейвз быстро оказался на другой стороне и воровато огляделся, сверкая взглядом по сторонам и направляясь дальше. Он мог трансгрессировать и сразу же оказаться в нужном месте, но тогда бы весь его план потерял ценность. Вместо этого он, как паук, расставлял сети. Он собирал мракоборцев по всему городу и вел в одно место, не доходя до него и исчезая. Всю неделю он собирал доказательства и улики, совсем скоро его план воплотится в жизнь, но пока трепетно относился к своим обязанностям. Вновь дойдя до нужного места, он невзначай остановился у ларька с газетами, смотря на очередные заголовки про слишком дождливый ноябрь. Дождь, ливший в тот день, стер память всех не-магов, как мужчина смог узнать, это был Саламандер. Кто-то из его зверушек помог ему в таком нелегком деле, значит, это не было его ошибкой, когда в черном небе он успел увидеть огромного шестикрылого орла. Взяв газетку, маг исчез в потоке людей, переносясь прямо на лестницу пятого этажа, открывая дверь ключом и заходя внутрь, вешая пальто на крючок. — Криденс, — стоило Грейвзу окликнуть парня, как тот выглянул из-за угла кухни и вздернул правую бровь. С недавнего времени мужчина смог понять, что это означало приветствие, а еще вопрос, недоумение, удивление. Фактически, этот жест обозначал все, кроме самых ярких чувств, и ответ зависел лишь от представленных факторов. В данный момент, это было приветствие. — Скучал? Грейвзу было непривычно вести такую, мягко скажем, оседлую жизнь, не считая тех редких вылазок в мир. Он больше любил бывать «в поле», раскрывать преступления и заниматься той работой, которой и жил раньше настоящий Персиваль Грейвз. Мужчина едва заметно сощурился, он сам себе приказал забыть о прошлой жизни, у него была только эта жизнь, и это он был настоящим Персивалем Грейвзом. Он один и больше такого нет. Парень подошел ближе, держа в руке миску и ложку, смотря все тем же загнанным взглядом. Но, смотря. Это то, чего успел добиться Грейвз — выдрессировать мальчика, чтобы тот смотрел на него дольше пары секунд. До минут еще было рано, но он гордился своими успехами так, будто каждый день сражался на войне. Криденс, одетый в серенький фартучек, уже не так боялся его, можно было даже сказать, что был рад его видеть. И сейчас, послушно подойдя к мужчине, застыл рядом, дожидаясь своей порции ласки. — Скучал, я вижу, — Грейвз протянул руку и приласкал мальчика, поглаживая его по щеке и видя, как Криденс прикрыл глаза, делая самостоятельную попытку потереться об его руку. Грейвз не препятствовал этим попыткам, но, в душе, не любил. Он не хотел, чтобы Криденс менялся, в этом была причина того, что он не больно старался сделать мальчика человеком. — Ты что-то приготовил? Грейвз прошел на кухню и почувствовал запах чего-то горелого, отчего тут же скривился, Криденс, увидев подобное, сильнее вжал голову в плечи, и хотя риск получить ремнем по рукам отсутствовал, он по привычке сжался в неприметный комочек, видимо, забывая, что его метр восемьдесят было не так легко спрятать. — Что-то сгорело, Криденс, — Грейвз бросил на парня укоряющий взор, отчего тот, почувствовав его, чуть не выронил миску из рук, затрясшись, как осиновый лист. — Не подпали кухню. Взяв миску из рук парня, мужчина принюхался — смотреть на серовато-бежевую жижу было бесполезно, — и учуял аромат яиц, соображая, что бы это могло быть. В последнее время он заметил интерес парня к готовке, а потому решил состыковаться с ним именно в этом плане. На кухне Криденс как-то оживал, что-то резал, готовил, где-то экспериментировал. Как и было свойственно мальчику — он познавал, тогда как в любое другое время лишь сторонился всего остального. — Что это? — маг поднял взгляд на него и пару секунд ждал, когда такой же карий взгляд, может быть, чуть потемнее, достигнет хотя бы его шеи, и мальчик отважится на ответ. — Тесто для кекса, господин, — неуверенно ответил тот, бросая взгляд по всей кухне, смотря то на пол, то на свои ноги, то на ложку, скользя взглядом по белому воротничку Грейвза, не замечая, как взгляд успокаивался, и он с упоением начинал высматривать пылинки на чистой одежде. — Кекса, — тон Грейвза был странный. В нем сквозило надменное удивление, мол, как это так, какой-то мальчишка, даже не женщина, решил сделать кекс и еще думает, что у него получится. Но, был факт того, что первый экземпляр кекса подгорел именно по этой же причине — Криденс сомневался в себе так же, как в нем сомневался и Грейвз, но лишь в плане готовки отдельных блюд. И если с супом мальчик справлялся на ура, то вот сладости ему давались с трудом. — Ну что ж, от первого что-нибудь осталось? Взгляд парня тут же отлетел в сторону на тарелку с какой-то черной массой, в которой Грейвз рассмотрел поджаренную, но не подгорелую верхушку, которую тут же отломил. — Г…господин, яя… я сам… это… вам лучше… оно же… — увидев, что мужчина хочет сделать, Криденс настолько перепугался, что звуки вылетали из него обрывками букв, которые складывались во что угодно, но не в слова. — Мм? — Грейвз не обратил внимания на слабые попискивания и попробовал первую попытку Криденса испечь кекс. Стоило ли говорить, что взгляд мальчика был настолько ошеломлен, что правая бровь просто забыла подняться выше, зато глаза успели расшириться, и в них пролился свет из окна, заставив их немного засверкать. — Вкусно, готовь еще, — маг вынес свой вердикт, хлопнув парня по плечу и проходя в ванную, прекрасно зная, что после такого мальчика можно было спокойно выносить вперед ногами, нервных клеток он потерял больше, чем у него имелось. Грейвз его не критиковал, но прекрасно знал, что его взгляд, выражение лица, даже тон все делал за него, и обычные слова, будто по велению волшебной палочки, превращались в ядовитых змеек, которые вползали в чужой разум и разрушали его. Так было с каждым, кто был морально не подготовлен к общению с ним. И хоть Криденс жил с ним куда дольше остальных, выработать привычку не замечать характера Персиваля он не мог. Чуть позже, расположившись у камина, мужчина вздохнул, шеей чувствуя взгляд парня, который осмеливался смотреть на него лишь тогда, когда мужчина был увлечен чем-то другим. С этого времени «увлечением» мага стал камин. Это было второй точкой преткновения. — Вместо меня лучше следи за кексом, на ошибках учатся, надеюсь, в этот раз ты засек время? — Грейвз не обернулся, но Криденс успел вздрогнуть и закачать головой. — Видимо, нет. Поэтому иди и проверь. Послышались шаги, и только когда мальчик зашел на кухню, мужчина обернулся, едва улыбаясь. В отличие от Мэри-Лу, он старался учить парня, а не ругать его за незнание каких-то элементарных правил. Это было сравнимо с обычным школьником, которого отправили на фронт, не снабдив его память всеми нужными заклинаниями, и даже тогда, детский разум все равно не выдержал бы подобного. Через пару минут, поставив на поднос тарелку с куском горячего кекса, а рядом чашку с чаем, Криденс пришел в гостиную, останавливаясь рядом с господином и наклоняясь, подавая магу еду. Грейвз взял поднос на колени и успел взглянуть на парня, видя, как тот поправил салфетки и перевел карий взгляд на волшебника. Тот момент, когда они смотрели друг на друга, был очень быстрый, не прошло и секунды, как Криденс тут же опустил глаза и сделал шаг назад, вновь готовый подчиняться. Но вот Персиваля этот взгляд задел, ему даже показалось, что это было больше касание, потому что он успел разглядеть таившуюся в мальчике ярость. Видеть это в его глазах было удивительно, чем так и поразился Грейвз, но поспешно взял себя в руки и дернул головой. — Не стой столбом, возьми себе еду и приходи. Послышались шаги на кухню, какое-то тихое громыхание посуды и вскоре в проеме двери появился Криденс, держащий похожий поднос. По желанию мужчины, он сел в соседнее кресло и положил поднос себе на колени, неуверенно пробуя кекс. — Вам нравится? — не донеся кусок до рта, с которого шел серый полупрозрачный пар, мальчик не смог удержаться от любопытства, переводя взгляд с огня на Грейвза, который в это время с особой деликатностью расправлялся с угощением. — Очень, — мужчина решительно кивнул, нанизывая на вилку очередной горячий кусочек и вздохом сдувая колечки пара, отправляя сладость в рот. — У тебя хорошо получается готовить. — С… спасибо, — Криденс неумело кивнул, смотря за тем, как господин с аппетитом кушает. Наверное, это было самой лучшей наградой. — Но завтра не готовь ничего, — вдруг решительно сказал Персиваль, не смотря на парня и лишь наблюдая за языками пламени. Прошла минута, безмолвный вопрос застыл в воздухе, и Грейвзу пришлось на него ответить. — Мы можем завтра переехать в другое место, если все сложится не так, как я задумывал. Тогда мы отправимся путешествовать. — А почему все сложится не так? — юноша повторил его слова, и его бровь поднялась. — Мало ли, нужно быть готовым ко всему, — загадочно ответил мужчина.