Обскури

Криденс просыпался медленно, выбираясь из сна, как из застывшего желе, которое не отпускало конечности, успевая прилипнуть даже к мыслям. Находясь на грани реальности, парень открыл глаза, смотря в потолок. Половина картинки тонула в черном тумане, другая часть освещалась светом из окна. Пару раз моргнув, Криденс тяжело поднял руку и потер лицо, туман исчез, но зыбкое состояние, будто он был Обскури, так и не покидало его. С трудом встав, парень пошатнулся и облокотился о стену, прижавшись к ней боком, чувствуя пронесшийся холодок по телу. Это не отрезвило, но дало понять, что одежды на нем не было. С хрипом прижав руку к груди, Криденс почувствовал боль и увидел на коже едва темные синяки. На бедре были отметины в виде пяти пальцев. Не понимая, откуда они взялись, парень накинул свою длинную рубашку и неровно застегнул ее, закатывая глаза и вновь куда-то уплывая. Он делал шаг, но душой провалился под землю, собираясь в материальную форму и переставая заваливаться на стены. Перед глазами периодически проскальзывал туман, обволакивая собой предметы и будто растворяя их. Когда парень хотел дойти до ванной, туман нацелился на дверь и поглотил ее, отчего у него создалось упорное чувство, что двери и вовсе нет, поэтому он неуверенной, но целеустремленной походкой направился в ванную, уже видя через туман окошечко и белое пятно. Но секунда, и он с грохотом врезался в дверь, а потом, не удержав равновесие, свалился на пол. Туман обманул его, дверь все-таки была. Собрав конечности, парень забился в угол, боясь смотреть в пространство и обхватывая ноги руками, тихо завывая от отчаяния. Он хотел увидеть Грейвза, хотел почувствовать его руку, он безумно хотел быть рядом с ним и остальное просто не замечал. Для Криденса весь мир сошелся только на этом маге, без которого он физически не мог жить, боясь существовать в одиночестве. Задрожав, парень и сам не заметил, как тело пробило судорогой, и мир начала укрывать плотная пелена тьмы. Он знал, что с ним происходило, но остановить это не мог, ощущая, как органы выворачивает наизнанку, как кости разлетаются осколками, а разум просто взрывается на атомы. От него не остается ничего. И очень сложно контролировать это «ничего», сложно даже воплотиться обратно из-за страха вновь испытать эту боль превращения. Криденс теперь Обскури — безжалостный монстр, который, находясь на границе полусна полу-реальности, не пытался кого-то убить, а пытался защититься. Обскур боялся, что на него кто-то нападет, он боялся себя, своей боли и отчаяния, которое билось в каждом атоме его темной сущности. Криденсу было плохо, он потерял стену, о которую опирался, он потерял глаза, которыми смотрел, казалось, он потерял все, и магия вновь заползла к нему в пустую душу. Она поглотила оставшиеся чувства, заполнила пробелы, распределила приоритеты, но, все-таки повинуясь желаниям Криденса, не нападала. Черная магия лишь распространилась по всему дому, расползлась туманом по полу и стенам, закрывая собой окна и потолок, будто укрывая пеленой рассыпчатого черного снега, который шуршал, издавая тихий вой. Криденс одновременно был во всех комнатах: он был в спальне, на кухне, в коридоре и гостиной, даже в той самой ванной, в которую изначально направлялся. Но воплощаться в человека он не хотел — не было нужды. Он ждал, упорно ждал, когда Грейвз появится перед ним. Это все, чего он так сильно желал. Почувствовав, как черная магия начала поглощать его душу, Криденс тихо закричал, отдаленно слыша дикий вой, который начался в коридоре, пронесся по всем комнатам и наполнил собой ванную комнату, оставляя жалобную сущность гнить там. Криденс в страхе закрыл глаза, растворяясь в черной мгле и давая ей поглотить себя полностью, ощущая, как дыра в душе заполнилась чем-то нематериальным, холодным и безжалостным. Стало лучше, боль практически ушла, взгляд приобрел четкость, и теперь уже Обскури видел всю квартиру, даже то, что творилось за окном. Он слышал каждый шорох, слышал соседей, слышал грохот машин и не боялся этого. Если бы его это взбесило, то он постарался бы избавиться от этого шума, но ему было все равно, пока что он прекрасно существовал под потолком квартиры, обволакивая собой небольшую круглую люстру и, только ради развлечения, начиная играться с лампочкой. Обскури пыталось проникнуть через стекло, не взорвав при этом этот небольшой шарик. Это была работа на сосредоточенность, которая избавляла его от посторонних мыслей, позволяя излечиться от неуверенности. Обскури — огромный ураган силы — сейчас пытался запустить свои щупальца в лампочку, находя это занятие довольно увлекательным. Через пару минут на кухне раздался треск стекла, и помещение наполнил рев недовольства, отчего в тумане начали проступать красные искры злости, которые появлялись по всей квартире. Едва закрутившись, Обскури выбило лампочку перед дверью в ванную, уже реагируя не так бурно, зная, что у него будет, как минимум, еще пять попыток, но когда оно взялось за лампочку в коридоре, дверь внезапно открылась, и в проеме показался человек. Маг. Мужчина. Обскури остановилось, несколько секунд наблюдая за ним и решая, стоит ли его убивать сейчас или же оставить его на шестую попытку. Судя по тому, что человек не больно реагировал на него и, что самое главное, не пытался его убить, Обскури продолжило крутиться вокруг люстры стаей мух. — Криденс… И вновь этот голос, который электричеством прошелся сквозь все тело. Обскури вздрогнуло и заволновалось, ему не нравилось, что кто-то имел власть над ним, но что-то теплое внутри начинало бороться с ним. Завязалась драка между Криденсом и Обскури. Парень настаивал на том, что подчиняться этому мужчине было не так плохо, Обскури же — существо крайне нетерпеливое и самовольное — не желало это принимать. — Криденс, все хорошо, это же я. Чужая рука коснулась черной массы, и Криденс тут же узнал в ней руку Грейвза — только она была теплой. Довольно быстро справившись с темными мыслями, которые его одолевали, парень начал собирать свой туман из комнат, занимая практически весь коридор. — Превращайся, я хочу видеть своего Криденса, — мягкий голос мужчины успокаивал парня, который тут же потек к ладони мужчины, прижимаясь к ней щекой и потираясь, довольно быстро собираясь в материальное тело и виновато не смотря на мужчину. — Что произошло? Кто-то на тебя напал? Криденс приоткрыл глаза и отвел взгляд, смотря в пол и видя, как свет из окон начал вытеснять тьму, которую он создал здесь. Если бы он еще что-то поломал, мистеру Грейвзу это не понравилось бы. И хоть тот не ругал его, он все равно боялся. — Криденс! — голос мужчины ожег требовательностью, и парню пришлось резко поднять взгляд, успевая за секунду увидеть злость в глазах мага, который хмурил брови и сжимал скулы, играя желваками. — Отвечай мне. Парнишка сглотнул, чувствуя, как рука Грейвза спустилась ему на шею и несильно сжала, заставляя его поднять голову и посмотреть на него. Жестокость мага пугала парня, но он знал, что тот проявлял заботу как мог. Но, была еще одна причина того, что Криденс это терпел — ему это нравилось. Он привык подчиняться, но чтобы делать это со всей душой, выбранный им человек должен был доверять ему. А Грейвз ему доверял, поэтому Криденс не возникал даже тогда, когда мужчина смотрел на него так, как делал это сейчас — со злостью, ненавистью, зашкаливающей заботой и отчаянным чувством страха за него. — Что тут произошло? — вновь повторил Грейвз, сжав его шею и заставив посмотреть на себя. — Вас не было, — тихо пробормотал парень, пытаясь всячески отводить взгляд от пожирающих свет глаз, в которых он тонул. — И… так получилось… Извините. Руки привычно потянулись к ремню, это был первый раз, когда он обернулся Обскури без контроля мужчины, а потому знал, что такое будет караться строго, но маг опередил его, перехватив руки и крепко прижав к себе. Теплое тело, сильные руки, которые решительно обвили его спину, и пальцы, подлезшие под волосы. Криденс дернулся судорогой радости, но руки мага сжались вокруг ребер крепче, подавив его дерганья и не дав еще раз обернуться Обскури. Щекой он чувствовал шершавую ткань пальто, которое было влажным от снега, но при этом он четко слышал удары чужого сердца, которые отдавались в его барабанных перепонках. Весь мир сосредоточился на этом человеке, который держал его, и Криденс был ему безмерно благодарен, с преданностью смотря на него даже тогда, когда лимит «поддержки» закончился, и Грейвз отстранился от него. — Как ты себя чувствуешь? — руки мужчины тут же взяли его лицо в руки, и Криденс отчаянно подавил вздох удовольствия. Он до сих пор не верил в то, что был тот, кто ему помогал. Его мечта исполнялась каждый день, когда Грейвз ласкал его и смотрел с нежной заботой. — Температуры почти нет. Ты сам излечился? Парень пожал плечами, он не хотел беспокоить мистера Грейвза своей болезнью, поэтому даже не сразу обратил внимание на то, что жар практически исчез, а тело стало подчиняться куда легче. — Ладно, — взгляд мужчины, когда парень в очередной раз отважился посмотреть на него, был немного мутным, словно тот был удивлен внезапным исцелением парня, а потому, не ожидая подобных результатов, Грейвз пребывал в растерянности. Но довольно быстро этот взгляд ушел, а сам мужчина радостно похлопал его по щеке. — Это хорошо. Отпустив парня, маг повесил пальто на вешалку и прошел на кухню, как обычно ожидая приготовленный Криденсом ужин, вместо этого видя на столе и на полу мелкие, едва поблескивающие осколки стекла, которые усеивали пол, как ледяные снежинки. — Криденс! Сорвавшись с места, парень тут же оказался в проходе, не зная, чем мужчина был недоволен, но, проследив за его взглядом, он заметил осколки разбитой им лампочки и тут же ринулся их собирать, проходясь рукой по полу, сгребая осколки и морщась тому, как стекло впилось в ладонь, оставив неприятные кровоточащие царапины. — Ох, Криденс, — маг присел перед ним и ловко перехватил его запястье, не давая убрать руку, хотя еще пару секунд парень пытался это сделать. — Сначала дослушай меня, а не беги вперед паровоза. Парень дернул плечом — привычный жест, за которым он не следил, и который вылезал каждый раз, когда маг что-либо говорил, и было не важно, ругал ли тот его или же хвалил. Один звук хриплого голоса — и тело начинало вытворять что-то странное. — Я не просил собирать стекло, я просил объяснить мне его появление. И я успел бы это сказать, не кинься ты мне в ноги, — Грейвз хмыкнул, держа руку перед собой и проводя пальцами по царапинам, видя, как те начали зарастать, а стекло, впившееся в руку, падать на пол. — Я не хочу, чтобы тебе было больно, Криденс. Маг наклонил голову, чтобы встретиться с взглядом парня, и у него это получилось. Постаравшись задержать это мгновение, мужчина с настоящей заботой посмотрел на мальчика и опустил взгляд на его руку, нежно проводя пальцем по коже, чувствуя, как дрожит рука парня. — Я буду с тобой рядом, запомни это, — Грейвз решительно сжал губы, поставив взглядом печать на свои слова, чтобы Криденс не только поверил в них, но и вспоминал почаще. — Если меня нет — дотронься до амулета, и я всегда приду к тебе. Протянув руку, маг еще раз огладил щеку парня, скользнув пальцами по его скулам, и выдохнул, отпуская парня и поднимаясь. Это было странно — вести диалог, находясь практически под кухонным столом, но в такой тесной обстановке, где они занимали от силы один квадратный метр, магу казалось, что Криденс ему больше поверит. Слова не улетят в пространство, они останутся жить лишь между ними. Взмахнув рукой наверх, мужчина заставил осколки стекла подняться с пола и полететь наверх, возвращаясь на свое место и вновь собираясь в лампочку, которая тут же засверкала желтым светом, окончательно лишая кухню мрачной атмосферы, наполнив ее уютом. Но Криденс знал — уют создавал Грейвз. Лишь тем, что был рядом с ним, большего парень не желал. — Приготовишь мне что-нибудь, я сегодня где только ни побывал, — мужчина хмыкнул и пошел переодеваться, слыша, как на кухне загремели сковородки, и парень начал готовить. Для Грейвза этот звук был так же приятен — он нес для него спокойствие, и хоть голос парня он слышал нечасто, почему-то эта тишина давала особое удовольствие. Им было вполне комфортно существовать вместе, может быть, еще по той причине, что один был беглым преступником, а другой — убийцей с огромной силой. Во всяком случае, пока они притворялись «нормальными», их тишина друг с другом стоила очень дорого. Сменив одежду, Грейвз внезапно услышал, как под ногами что-то зашуршало, остановившись, он нажал на выключатель, но свет на пол так и не пролился. Скорее всего, лампочки здесь были выбиты точно так же, как и на кухне, отчего, взмахнув рукой, Грейвз отошел в сторону, слыша, как стекло с легким треском собралось, и через секунду свет появился. Прищурившись, маг удовлетворенно прошел к соседней лампочке, взмахивая рукой. Но прошла секунда, две, три, и маг догадался, что лампочка все-таки была не разбита, но при этом все равно не горела. Подняв взгляд, Персиваль присмотрелся, выкручивая несчастную лампочку и уже на свету видя, что внутри был черный туман. Это был не мираж, и даже не игра света, внутри лампочки была тысячная часть Обскури, маленький клочок той силы, что была у Криденса. Наверное, кружась вокруг люстры, Обскури каким-то образом смогло попасть туда. И существовало. Это не было защитным пузырем, это был лишь шарик из стекла, в котором жила магия.