Обскури

— О чем вы говорили? — спокойно поинтересовался Грейвз, сжимая кулаки и проходя по темной улице к себе домой. Он только что избавился от тела, но это было не так плохо, все-таки, как подумал мистер Саламандер, ему и правда такое делать было не впервой. Хуже было то, о чем за это время Криденса успели допросить, Грейвз лишь мог предположить, что парня не успели расколоть, как орешек. Впрочем, и ему такое пока что еще ни разу не удалось. — Мисс Куинни спрашивала меня о том, где я живу, и хорошо ли мне там, — тихо отозвался Криденс. Со стороны начавшийся разговор казался допросом, только вот ни Грейвз, ни Криденс так не считали. Для них это было в порядке вещей. — И что же ты ответил? — практически так же спокойно поинтересовался мужчина, мысленно для себя отмечая, что он был действительно спокоен. Он верил мальчику, точнее, верил в то, что их отношения могли дать длинную тень для всего, что Криденс скажет. Он был в нем уверен. Точка. Другого быть не могло. Да и, в конце концов, пока что о его секрете знал лишь один человек, а он находился слишком далеко отсюда, чтобы волноваться о его разглашении. — Что мне хорошо, — мальчик улыбнулся себе под ноги, едва смущаясь того, что он должен был скрывать, как он некоторое время назад прыгал на Грейвзе, как заведенный, и получал от этого неописуемое наслаждение. — Что... вы обо мне заботитесь. И... я чувствую себя как дома. Видеть хищный оскал Персиваля Грейвза, в данный момент больше похожего на наевшегося крокодила, было страшно для прохожих, отчего многие поспешно отводили взгляд, но Криденс, будучи безответно преданным этому человеку, был в восхищении. Вполне возможно, радость ему дарила мысль, что он поступил верно, ответив именно это. — Что ж, тогда я не смею спрашивать тебя о других вопросах, уверен, ты справился с ними на отлично, — Грейвз привел Криденса в дом и улыбнулся. — Мне стоит похвалить тебя, Криденс, в этот раз ты меня не разочаровал. Мальчик сглотнул, как бы сильно он не привык к магу за все это время, но некоторые слова до сих его пугали, отчего в груди появлялась дрожь. Все его существо в этот момент будто сжималось до маленького дрожащего шарика, но самым главным в этой ситуации было то, что Криденсу это нравилось. Лишь перед этим человеком он мог ощущать свою трепещущую душу и не бояться того, что его возненавидят за то, какой он есть. Он был предан Грейвзу и ради мага готов был на многое. Прижав парня к стене, мужчина одарил мальчика быстрым, но глубоким поцелуем, вызывая чувство удовлетворения, отчего Криденс тут же прикрыл глаза и обнял его за шею. Но доводить парня до логичного конца он не хотел, у него были и другие дела, кроме того как удовлетворять мальчишку. Оторвавшись, Грейвз собрал некоторые вещи, преимущественно вырезки из газет и страницы книг, в которых содержалась нужная ему информация. Пронаблюдав за этим, мальчик нахмурился и неслышно подошел. Ему было интересно, но спрашивать у мага он боялся, отчего решил поступить по-другому. Он не мог спросить в лоб, но мог схитрить. Поползшее темное щупальце Обскури Грейвз по-началу не заметил, но он был бы не Геллертом, если бы не заметил, как все внутри него едва встрепенулось, оповещая о легкой опасности со стороны. Отличать чувства мужчина мог хорошо, поэтому сообразить, откуда опасность могла идти, было проще простого. — Я тебя чую, — тихо процедил он, не оборачиваясь, продолжая аккуратно раскладывать листы, просматривать их и складывать обратно. — Тебе нужно контролировать ярость, иначе любой нормальный волшебник заметит твое присутствие. Это было даже не оплошностью, Криденсу показалось, что его отчитали. Убрав щупальце, он сосредоточился и вновь повторил попытку подкрасться к Грейвзу и стащить бумаги. Это было игрой, где наказание было отнюдь не таким уж и плохим исходом, учитывая склонности Персиваля к раздеванию жертвы. — Все равно чую, Криденс, ты можешь хотя бы постараться! — рявкнул Грейвз, оборачиваясь назад и тут же наталкиваясь спиной на сплошную стену из Обскури. Он чувствовал легкое касание, но не ожидал увидеть целую стену из черной материи, которая без единого звука могла накрыть его и убить. Опасность была, но Грейвз любил опасности. — Я мог бы легко убить тебя. Парнишка прищурился, внутри него явно что-то встрепенулось, и тот резко выбросил из себя часть Обскури, которое тут же быстрыми щупальцами схватило Грейвза по руками и ногам, обездвиживая. — А если я сделаю так, мистер Грейвз, вы же не сможете убить меня, — мальчик хмыкнул и обошел мужчину, другим щупальцем подхватывая оброненные листы и поднимая их, заглядывая в странные надписи, будто чье-то письмо. — Криденс, ты жив лишь потому, что я этого хочу, — спокойно прорычал Грейвз, чувствуя, как Обскури начало растекаться по нему, заползая под рукава рубашки и направляясь к груди, будто лаская. — А что это? — проигнорировав слова мага, парень развернул лист к мужчине, любопытно дергая бровью. Когда боишься просто спросить, нужно выбрать самый изощренный способ ведения допроса. — Отпусти меня, — тихо попросил маг, ощущая, как под одеждой начал бушевать Обскури, лаская все его тело и сползая до бедер. Он будто упал в жидкий песок, холодный, даже несколько влажный, но удивительно живой, готовый подарить ему удовольствие. Если бы Грейвзу этого хотелось, но сейчас был не тот случай, слишком многое поставлено на карту, слишком многое сейчас лежит у него в руках. — Криденс, последний раз прошу, отпусти. — Вам не нравится? — наклонив голову вниз и аккуратно посмотрев на мужчину через опущенные брови, спросил мальчик, держа листок в руке с изображением символа Даров Смерти. Для любого мага, который хорошо учился в школе, этот символ был бы понятен, но для юного волшебника он не обозначал ровным счетом ничего. — Я в бешенстве, — тихо подсказал Грейвз и решительным движением рук освободился, мимолетным толчком отбрасывая от себя Криденса и с легким отвращением на лице вытряхивая из себя черный песок, будто это было не сильное Обскури, а пляжные камешки в ботинках, которые были не так ужасны, но жизнь портили с завидной охотой. — Не смей больше нападать на меня, иначе я оставлю тебя без Обскури. К твоему сведению, Ньют, который предлагал тебе пожить у него, недавно отделил Обскури от ребенка. Хочешь знать, что стало с ребенком? Выпрямившись, мужчина поправил пиджак и поднял с пола важную бумажку, смотря на валявшего на полу мальчика, который быстро отвел взгляд. Получается, он либо знал, либо догадывался. Ньют в этом плане был прост: он не скрывал такие факты, когда о них спрашивали, но и разглашать их не собирался первому встречному. — А теперь подумай, что будет, если он захочет это опробовать на тебе? Конечно, тебе может повезти, и ты выживешь, но знаешь, доля успеха в этом ничтожна. Поэтому, будь добр, реагируй на мои слова более адекватно, а не старайся испробовать на мне разнообразные приемы. Если так хочешь убивать, я дам тебе цель, но ко мне больше так не подкрадывайся, ты меня понял? — подойдя к Криденсу, Грейвз застыл над ним, смотря совершенно диким черным взглядом, при этом, несмотря на все факторы, мужчина вполне контролировал себя. Контроль — это не значит сдерживание, контроль — это управление гневом, и Грейвз сейчас как никто другой наглядно это демонстрировал. — Понял, — со вздохом кивнул парень, вставая на ноги и все равно продолжая смотреть на листок в руках мужчины. — Вы что-то скрываете. — Это вопрос или утверждение? — маг занялся привычным делом. — Смотря, как вы на него ответите. — Я тебе скажу, если ты не разболтаешь это при первой же возможности нашим... знакомым, — на язык так и просилось слово "врагам", но мальчику было ни к чему разделять друзей на такие разные лагеря. — Я никому не скажу, — тут же закивал Криденс, любопытно смотря на книжицу в руках мага и аккуратно подходя ближе. Ему казалось, что его хотят посвятить во что-то столь ценное, что он на подсознательном уровне понимал — это были отнюдь не игры. — Видишь этот символ? Нравится? У тебя на шее такой же, — Грейвз показал, и Криденс быстро закивал. Он трогал этот амулет, но никогда не спрашивал, что он означает. Мало ли, что магу пришло в голову. — Это Дары Смерти, то, что смерть преподнесла трем магам. Есть такая сказка, — Грейвз сел на кровать и усадил мальчика рядом, начиная рассказывать и смотря на то, как молодой волшебник реагирует на старую историю, превратившуюся в сказку. — И Дары Смерти это камень, палочка и мантия? — получив утвердительный кивок, мальчик поднял взгляд в темные глаза мага. — Но для чего они вам? Зачем? Это же просто сказка. — Сказка? Маги с тобой не согласятся, — Персиваль усмехнулся и хотя ему хотелось разложить бумаги и показать, нет, даже доказать Криденсу, что тот ошибается, мужчина только качнул головой. — Пока тебе стоит думать, что это лишь сказка, понял? Юноша кивнул, понимая, что для Персиваля Грейвза это не было сказкой, а это значит, что будущее у них будет неоднозначное.