Опасен

А что, если ты увидишь мою тёмную сторону?

      Не могу держать себя в руках, когда вижу её мокрые глаза и поджатые губы. Аденовский прихвостень, не рассчитывая силы, хватает руку Лидии, лицо её тут же отражает боль.       — Стой, где стоишь! — предупреждает Аден и усмехается как-то нервно. Он внимательно смотрит мне в глаза. Выпрямляюсь. Хоггарт переключает внимание на Скотта, оглядывается нам за спины. — Где она?       Он сжимает зубы и кулаки, снова ловит мои глаза.       — Её здесь нет, — отвечаю слишком просто.       Аден не выглядит удивлённым. Лишь чуть более ужесточается.       — Тогда нам не о чем разговаривать.       Он сам подходит к Лидии, берёт её за кисть и тянет в сторону стоящей неподалёку машины. У меня в голове будто взрывается фейерверк мыслей, решения — совсем уж глупые и отчаянные и не очень — настойчиво предлагают себя все разом.       — Стой! — вырывается у меня как-то жалобно. Аден это замечает, застывает боком к нам, так и не делая новый шаг. Вижу, как он пытается сдержать самодовольную улыбку. Именно это приводит меня в чувство. — Отпусти мою девушку.       Возвращаю самообладание, и слова вырываются в таком командном тоне, что я невольно удивляюсь.       — Или что? — не сдерживает смешок и вскидывает брови. — У нас была договорённость. Ты свою часть не выполнил, так почему...       — Да нет у нас твоей девушки! — перебиваю, делая яростный то ли шаг, то ли прыжок ему навстречу. Скотт равняется со мной и осторожно кладёт руку на плечо.       — Неужели ты правда подумал, что мы выкрали Дебби, чтобы шантажировать тебя? — добавляет Скотт презрительно. — Отпусти нашу подругу, мы мирно разойдёмся, — предлагает он. Вижу, как лицо Адена вытягивается. — И мы поможем тебе найти твою.       Хватает несколько мгновений, чтобы прокричать другу, по-видимому, сошедшему с ума, хриплое: «Что?» — и услышать синхронный вопрос из уст Хоггарта откуда-то издалека. Поворачиваюсь к Скотту.       — Мы не настолько хорошие, — чувствую, как губы против воли растягиваются в улыбке. В какой-то нервной усмешке, сводящей мышцы. Лихорадочно трясу головой. — Он выкрал Лидию из моего дома! Он поджог моих соседей! Ты хочешь, чтобы я помогал ему после этого?       Скотт смотрит мне в глаза, ничего не говорит. Ему не нужно, он уже принял решение. Он знал, какая реакция его ждёт, поэтому решил вывалить это сейчас, когда у меня нет другого выхода, кроме как согласиться.       — Почему? — наше безмолвное общение прерывается вопросом.       — Мы не трогали твою девушку, — говорит Скотт громко, не сводя с меня глаз. — Насколько я понимаю, Дебби не знает, кто ты. И судя по всему, ты не хочешь, чтобы она узнала. Значит, ей это не понравится. В таком случае, она хороший человек, — обращаясь к Хоггарту, Скотт убеждает меня. Всё ещё отрицательно качаю головой. — Мы поможем хорошему человеку.       — И ему! — взрываюсь, ткнув пальцем в Адена.       — Это будет гарант нашего мира, — не обратив внимания на мои крики, спокойно заключает Скотт. — Если мы тебе поможем, ты оставишь в покое Бейкон Хиллс. Возможно, уедешь.       Отворачиваюсь, встаю спиной к Хоггарту и опираюсь ладошками о колени. Всё тело бьёт дрожь, чувствую, как ярость прокалывает каждую клетку тела, словно заполняет меня. Как можно быть таким идиотом? В этом плане столько белых пятен. И это признаю я — король планов с белыми пятнами. С чего он вообще взял, что из этого что-то получится? Делаю несколько глубоких вдохов, жмурюсь. Слышу, как сердце Лидии бешено колотиться, как она сглатывает, облизывает пересохшие губы. Чувствую, как она боится, хоть и пытается скрыть это.       — Согласен, — сухо выдаёт Хоггарт.       — Ох, ты согласен? — резко разворачиваюсь, нервно рассмеявшись. — Смотри, он согласен! — обращаюсь к Скотту, быстрыми шагами двигаясь к Адену. — Ты не просто согласен! Ты находишь её и тут же проваливаешь из нашего города, понял?       — Да, — сдержанно отвечает, неловко отступая от Лидии.       Крепко прижимаю её к себе, ощущая, как она моментально расслабляется. Дрожь в теле усмиряется.

***

      Облокачиваюсь о стену, не желая принимать участие в обсуждении. Рейкен пытается донести до Скотта всю нелепость и неразумность его идеи. Я уже взвешивал возможные риски и знаю, что скажет Тео. В то же время, я позволил себе представить жизнь без Хоггарта в Бейкон Хиллс, поэтому в какой-то степени понимаю и Скотта.       Спор затухает в ту секунду, как раздаётся стук в дверь. Иду открывать и через минуту возвращаюсь с Аденом.       — Прискакал, — указываю большим пальцем через плечо, поджимая губы. — Давай сразу к делу, — небрежным жестом приглашаю сесть за стол. Лидия, Кира и Малия отходят немного в сторону, Тео встаёт перед ними. Скотт и Аден садятся друг против друга, я возвращаюсь к стене, снова облокачиваясь на неё.       — Какой официоз, все в сборе. Кажется, я важный гость? — Хоггарт кладёт сцепленные в замок руки на стол и по очереди смотрит на каждого.       — Тебе кажется, — покровительственно улыбнувшись, Скотт закрывает глаза и плавно кивает. — Не будем забывать, кому эта встреча нужна больше, хорошо?       Аден вымученно улыбается, явно намереваясь что-то сказать, но молчит. Слышу, как его сердце бьётся — учащённо и неровно. Видимо, он понимает, что начинает проявлять признаки неестественной возбуждённости и по тому, как биение приходит в норму, осознаю, что он взял себя в руки.       — Догадываюсь, кому могла понадобиться Дебора, — заинтересованно подаюсь вперёд. — Но этот вариант не нравится даже мне.       — Тогда не нужно тянуть коня за хвост! — нетерпеливо подталкиваю его к ответу.       — Есть стая, — нехотя заговаривает Аден. — Моя стая, — он смотрит Скотту в глаза, даёт несколько мгновений, чтобы мы могли осознать его слова.       — Извини, ты сейчас имеешь в виду стаю Грантов? — отталкиваюсь от стены, делаю несколько шагов и упираюсь о стол. Он подтверждает мои слова кивком. — Тогда вопросов нет, очень жаль, но подругу свою ищи сам, — оборонительно поднимаю руки перед собой, нервно рассмеявшись.       В какой-то неловкой тишине первой на глаза попадается Кира, которая, кажется, намеренно избегает моего взгляда. Начиная ощущать неладное, переключаю внимание на Малию. Тейт не отворачивается, но поджимает губы. Лидия даже делает шаг навстречу, обходя Рейкена, но по сложившейся традиции молчание не нарушает.       — Скотт, — требовательно обращаюсь к другу, тут же оборачиваясь на него. — Только не говори мне, что стая лошадей, контролирующих огонь и выделяющих яд, который стирает память, ничего не меняет! Мы всё ещё помогаем ему? — прихожу к ужасному осознанию, пока он подбирает слова. — Пробирочный, — обессилено снова опираюсь на стол, чувствуя, как вибрация охватывает не только кончики пальцев, но и каждую клеточку тела. Лампы в моём доме снова начинают световое шоу. Кира озирается, кажется, намереваясь что-то сделать. — Ну, хоть ты скажи, что это плохая идея.       Вспоминаю слова Дитона и пытаюсь успокоиться. Но проблема в том, что та, которая обычно помогает мне справляться с приступами, в данный момент занята принятием самоубийственного решения.       — Я согласен с тобой, Стайлз, — подаёт голос Рейкен. — Но нас двое, поэтому это ничего не изменит.       Чувствую, как чья-то рука опускается мне на плечо. Брезгливо вырываюсь, возвращаясь к стене. Лидия так и остаётся стоять возле Скотта, отрешённо сцепляет руки в замок и роняет их перед собой.       Когда я заканчиваю свой бесполезный бунт, Малия спрашивает Адена об иерархии в их стае.       — Вожак или, по-вашему, Альфа — мой отец.       — Ох, так ты принц наследный?       Мой остроумный комментарий утопает в напряжении. Аден, судя по всему, погружённый в свои мысли, даже не слышит, что я говорю.       — Сколько вас? — спрашивает Скотт.       — Вместе со мной, девять. В основном, все родственники, так как родиться Грантом проще, чем обратиться, — он потирает переносицу, как-то особенно осторожно подбирая каждое слово.       — Другие способы? — настороженно включается Рейкен в разговор, он сцепляет руки на груди и медленно двигается к столу.       — Передать ген через укус при правильной концентрации яда тоже возможно.       Прокручиваю его слова в голове и понимаю, почему он так нехотя об этом рассказывает.       — Но это сложно? — усмехаюсь в тишину. — Поэтому я был подопытной крысой. Ты хотел потренироваться прежде, чем обратить Дебби?       Хоггарт не отвечает, но смотрит на меня так, словно он сам не догадывался о своих намерениях, пока я их не озвучил. Потрясение так и застывает в воздухе, пока Кира не решает заговорить:       — Зачем им красть твою девушку, если вы семья?       Аден опускает голову. Он рассказывает, что их вид несколько лет назад подвергся массовому нападению охотников со всего мира. Поскольку во всех бестиариях подчёркивается, что природа Грантов — разрушение, какой-то лидер собрал представителей разных семей ради вынесения предположения, что истребить их, благодаря небольшой численности, будет просто. И не нужно ждать, пока они отнимут невинную жизнь. Этот лидер упирал на то, что абсолютно любой Грант рано или поздно кого-то убьёт, и все почему-то легко с этим согласились. Наверное, из-за проклятого договора об уничтожении целого вида, который должен был стать первым шагом на пути создания какого-то объединения охотников. Впоследствии этого так и не случилось.       Из-за сложности обращения в Гранта и прихоти охотников уничтожить их — вид находится под угрозой вымирания, поэтому последняя выжившая стая всеми возможными способами борется за существование.       — Отец потерял много братьев и сестёр, обезумел от горя, — медленно проговаривает Хоггарт, поднимая глаза на Скотта. — Он стал тренировать нас, словно мы солдаты, готовящиеся к войне. Однажды он сказал, что при малейшей угрозе нашей жизни или жизни стаи мы должны принимать решение, которое сто процентов исключит риски.       — Убийство, — слетает с губ Лидии не вопрос и не утверждение. Не поднимаю глаз, но чувствую, как все поворачиваются в её сторону.       — И с того момента за Грантами тянется не просто след, а целая дорога из крови, — горько заключает Аден.       Именно в эту секунду хочется отключить лисью восприимчивость к чувствам и эмоциям, потому что то, что чувствует он — все потери его семьи и то, через что они прошли, — гнетуще пульсирует внутри меня, побуждая не просто закрыть рот, а посочувствовать ему?       Аден молчит, поджимает губы. Все осознают необходимость этой передышки, даже у меня после того, как отгоняю мысли о сочувствии оборотню-коню, поджегшему дом ни в чём неповинных людей, в голове пусто.       — Я собирался уйти, — он берёт себя в руки, касается кончиками пальцев лба и откидывается на спинку. — Встретил её и впервые захотел обычной жизни. С моей стаей это было бы невозможно: убийцы, что вечно в бегах. К тому же, отец выдвинул требование обратить Дебору, — я украдкой смотрю в сторону Лидии. Она жадно ловит каждое слово. — Его не интересовала возможность провала, которая была выше, чем вероятность удачи. Я должен был попытаться. Тогда я решил, что возьму последнее поручение стаи, чтобы во время его выполнения инсценировать свою смерть и сбежать.       — Как связано твоё последнее задание и Бейкон Хиллз? — безэмоционально бросает Скотт, хотя его лицо буквально горит состраданием.       — Стая устала бежать. Уже несколько лет мы не задерживаемся на одном месте дольше года, охотники всегда где-то поблизости и рано или поздно они нас находят. Мы искали безопасное место, и всё это время сверхъестественный магнит — Неметон, который вы зарядили своими жертвенными смертями, буквально тянул нас к себе. Мы понимали, что здесь будут и другие стаи, пусть и не нашего вида, — Аден молчит, награждая Скотта немигающим взглядом. Создаётся впечатление, что он не рассказывает, а обращается к нему с предложением. — Возможно, мы могли бы объединиться с ними и противостоять охотникам вместе. Меня отправили вперёд, чтобы собрать информацию.       — Собрал? — не сдерживаюсь. — И вообще… вести себя, как урод, было твоим условием что ли?       — Я не убийца, но природа моего вида — действительно разрушение, — невозмутимо отвечает Хоггарт. — Сейчас главная проблема заключается не в моих действиях. Если Дебора у них, они знают о моих планах. И они скоро будут здесь.