Опасен

Но я по-прежнему заперт внутри.

      — Ты понимаешь, почему я тебя не поддержала?       Лидия ждёт, пока дом опустеет после встречи с Хоггартом, и задерживается на пороге. Она разглядывает свои пальцы, будто специально избегая моего взгляда. Обычно невозмутимая и уверенная в себе Лидия Мартин уступила место робкой школьнице? Что-то новое. Толкаю дверь и, отворачиваясь, отхожу на несколько шагов прежде, чем она заходит в петли. После выматывающего разговора с деталями о новой проблеме выяснять отношения сейчас — не лучшее решение.       — Понимаю, — медленно растягиваю каждый слог. — А ты понимаешь, почему меня это злит? — упираюсь ладонями на стол и закрываю глаза.       Несколько секунд ничего не происходит. Затем слышу, как она подходит. Чувствую, как холодные руки скользят по спине, окольцовываясь где-то в районе груди.       — Именно потому, что ты понимаешь, — она усмехается как-то печально.       Это наш замкнутый круг. Её упёртое желание быть матерью Терезой для Бейкон Хиллс выводит меня из себя. В такие моменты я скучаю по стервозной Мартин, которая не вспомнила бы моё имя до тех пор, пока я не представился бы.       Внезапно понимаю всю бесполезность предстоящего спора, на который у меня не осталось ни сил, ни желания. Она сделает всё по-своему в любом случае. Как и я.       — Ты будешь рядом, — я рассчитывал, что прозвучит вопрос, но с губ слетает какой-то детский каприз. Ощущаю кивок и то, как она прижимается ближе. Разворачиваюсь, обхватывая её лицо ладонями. — Нет, Лидия! Ты меня понимаешь? Ты будешь рядом! И если что-то пойдёт не так…       — Да, Стайлз! — она цепляется за кисти моих рук. — Да.       Оставляет долгий поцелуй и, поджав губы вместо улыбки, возвращается к двери.       — Подожди, — снова каприз. — У меня проблемы с химией. Ещё один тест я точно не переживу.       Лидия отпускает дверную ручку и поворачивается ко мне.       — У тебя никогда не было проблем с учёбой, — она щурится.       Ощущение неловкости после внезапной смены тональности так и витает в воздухе.       — Кажется, Ногицунэ не любит учиться, — пытаюсь пошутить.       Я всё ещё говорю о нём, будто это кто-то другой, но не я. Рано или поздно, мне придётся научиться называть себя Ногицунэ.       — В этом вы похожи, — осторожно отвечает она, пробуя мою реакцию. Не сдерживаю смешок. Лидия тоже улыбается. — Конспектов каких тем у тебя нет? — на мою последующую паузу она реагирует настороженным вопросом. — Они же у тебя есть? Хоть какие-то.       Растягиваю неловкую улыбку, почёсывая затылок.       — Нет, но у меня есть лучше. Учебник.       Она смеётся. Затем обводит комнату взглядом, явно о чём-то задумываясь. Уже собираюсь спросить, что не так, как Лидия прерывает молчание.       — Может, возьмём мои конспекты?       Она почти возвращается к той робкой Лидии, с той лишь разницей, что сейчас в глаза всё-таки смотрит. Соображаю, что её может волновать.       — Т- ты имеешь в виду… — догадываюсь, но так и не заканчиваю мысль.       Я тоже становлюсь тем Стайлзом, который десять лет строил план по её завоеванию.       — Да, мы можем позаниматься у меня, — моя нервозность, кажется, придаёт ей уверенности, потому что её голос крепнет. Она добавляет с какой-то странной улыбкой. — Предупреждая следующий вопрос — да, моя мама сейчас дома.       Понимаю не сразу. Лидия Мартин хочет познакомить меня со своей мамой. На осознание уходит неприлично много времени.       Мы меняемся местами. Она обретает твёрдость сказанных фраз и движений, а я начинаю ещё больше нервничать и как следствие — моргать и заикаться. Даже Лис хаоса и раздора со своими шарадами по степени воздействия не стоял рядом со знакомством с Натали Мартин. К тому же, подобная встряска наверняка позволит забыть о проблемах на один вечер и вернуться к ним с разгруженной головой.       — Так, мы поедем сейчас? — по моему скромному мнению, среди возможных вариантов ответов, этот — лучший, но как только озвучиваю его, понимаю, что лучше бы вообще ничего не говорил. Лидия кивает. — Мне нужно что-нибудь взять? — мельком осматриваю свой внешний вид, облегчённо отмечая, что выгляжу относительно нормально. — Учебник?       — Если с ним тебе будет спокойнее, — она всё ещё улыбается.       — Ла-адно, — хлопаю себя по карманам. — Мне нравится эта идея. В конце концов, ты знакома с моим отцом.       — Ты с моей мамой тоже, — замечает Лидия.       — Ой, да перестань. Ты понимаешь, о чём я.

***

      Слышать школьный звонок, а затем идти на уроки, по меньшей мере, странно. Не так, конечно, странно, как слышать из уст Лидии: «Это Стайлз, мой парень, мам», — а после пары часов химии ужинать в компании Натали Мартин, слушая её искренний смех на мои глупые каламбуры, но всё же непривычно.       Сначала я каким-то чудом зацепил багаж примочек Ногицуне с паническими атаками, теперь появилась стая Грантов, желающая осесть в Бейкон Хиллс, поэтому проблемы с учёбой до сих пор не занимали первое место в списке приоритетов.       Открываю шкафчик и упираюсь лбом о дверцу. Подавляю желание несколько раз стукнуться о неё.       После знакомства с мамой Лидии, мысли невольно то и дело возвращаются к собственному отцу. Он уже свыкся с моим странным поведением, чему, я думаю, поспособствовал наш последний разговор. Впрочем, мне и самому стало спокойнее. Когда от родного человека нужно скрывать не всё ужасное, что творится в твоей жизни, а только часть, — всё-таки легче.       И всё же внутренний отцовский шериф не сдаётся. Вечерами, заглядывая ко мне после дежурства, или за утренним завтраком он продолжает свои ненавязчивые вопросы, словно ждёт, что я в какой-то момент проговорюсь. Я в основном отшучиваюсь или соскальзываю с темы на что-то более «безопасное», например, подготавливаю его к предстоящему родительскому собранию, намекая на неоднозначные результаты по химии, но долго так не смогу. Папа попросту позволяет мне так делать. Наверное, верит, что к «тому самому» разговору, я снова обращусь сам. Только вот не знаю, сколько отцовская милость будет продолжаться.       — Стилински, что с тобой?       Даже не поворачиваясь, узнаю голос Адена. Кончики пальцев тут же вспыхивают вибрацией, но с этим я уже научился справляться.       — Могу я две минуты из своей заслуженной перемены потратить на себя? — прекратив нагревать шкафчик своим лбом, механически начинаю перебирать тетрадки, не в силах вспомнить, за какой именно я сюда пришёл. — Чего тебе?       — Жаль, конечно, отнимать твои две минуты, — усмехаясь, отвечает Хоггарт, — но я хотел поговорить.       — Найди друга, запишись к психологу. Мы с тобой уже наговорились в своё время.       Наконец, сосредоточившись и вспомнив, что мне нужно, раскрываю рюкзак и меняю тетради. Аден продолжает действовать на нервы. Он прислоняется спиной к шкафчикам и всем видом показывает, что не собирается покидать моё общество.       Я в последнее время слишком зол и взвинчен. Конечно, начинать вести себя сдержаннее с данной особи не хотелось бы, но всё же, не поворачиваясь к нему, бросаю:       — Слушаю тебя, пока идём до класса.       — Мы созваниваемся каждые три дня, — с готовностью заговаривает Аден. Он будто был уверен, что я выслушаю его. — И я рассказываю, что узнал. Сегодня должен быть такой звонок, и, я так думаю, если он вообще состоится, то окажется последним.       К нам подходит Скотт. Он не задаёт уточняющих вопросов — наверняка слышал начало разговора, поэтому мы продолжаем идти, но уже втроём.       — То есть ты хочешь сказать, что мы, ещё не понимая, как можем противостоять стае Грантов, должны готовиться к возможной встрече с ними в ближайшее время? — даже не удивляюсь.       Каждая озвученная новость звучит, как очень плохой анекдот, и тем не менее, это реальные проблемы. Пока я лихорадочно пытаюсь дойти до хотя бы какого-то решения, а не тупо молчать, прожигая Адена взглядом, предлагает Скотт:       — Нужно встретиться с Арджентом, — наблюдаю, как Хоггарт хмурится и через несколько секунд вскидывает брови. Судя по всему, ему знакома эта фамилия, однако он не перебивает. — Мы оборотни, но всего лишь подростки. Опыта в бою у нас не так много, к тому же, — он сглатывает, собираясь с мыслями, — мы многих потеряли. Нам нужна помощь охотника.       Скотт поднимает глаза на Адена, который отрицательно вертит головой, саркастически вскидывая брови.       — Погодите-ка. Разве я не говорил, что охотники открыли охоту на мой вид? — он говорит громче, чем стоит, в чём убеждается, когда замечает взгляды ничего не понимающих школьников. Продолжает уже тише. — Думаете, кто-то из них захочет мне помогать?       — Тебе — вряд ли, — останавливаюсь перед дверью класса. — А вот молодой, ни в чём не повинной девушке — возможно. Нужно связаться с Дереком?       Скотт кивает, задумываясь. Он говорит, что сам позвонит Хейлу.       Мне кажется, что в те секунды, пока я перешагиваю порог класса, где-то внутри эхом отражается издевательство: «А больше вам ничья помощь не нужна, Стайлз?» И будто для лучшей слышимости скрипучего внутреннего голоса вокруг выключается звук. Вопрос повторяется. Трясу головой и сквозь пелену ясно слышу ругательства Рейкена, только что вошедшего в школу и опаздывающего на занятие, затем словно по щелчку окружающие звуки «возвращаются на свои места». Показалось? Хочу верить, что это лишь галлюцинации, но разве не этим раньше занимался Ногицунэ — сводил меня с ума своим глупыми загадками?

***

      — Вы что хотите? — злится Арджент и, кажется, даже сам удивляется своей эмоциональной реакции.       Крис смотрит сначала на меня — пожимаю плечами, мол, идея не моя — поворачивается к Тео. Осознав, что и тут прогадал с виновным, тычет пальцем в Скотта, но молчит.       — Мы хотим, чтобы ты помог в защите одного Гранта. Точнее, его девушки, — повторяет Скотт, уязвлённый.       — Аден Хоггарт, — вмешиваюсь я. — В Бейкон Хиллз скоро появится его стая, — предупреждая вопросы, стараюсь говорить быстрее, но правильные слова удаётся подобрать не сразу. — Они вроде как хотят здесь осесть, найти защиту у других сверхъестественных существ.       Последняя реплика явно вызывает у охотника закономерный вопрос, — какую защиту? — однако пауза в повествовании даёт ему возможность понять, о чём идёт речь.       — Вы про бесполезный пакт десятилетней давности? «Пакт об истреблении Грантов», который должен был привести к так называемому «Объединению охотников»? — явно утрируя однажды услышанный деловой тон, добавляет Арджент.       Наше красноречивое молчание побуждает его отвернуться, поджав губы. Он даже не шевелится, усиленно что-то обдумывая. По тому, как он реагирует на Пакт, становится ясно, что эта тема для него не их приятных.       — Нам хватает здесь сверхъестественных существ, — мягко заговаривает Скотт, словно пробуя реакцию охотника. Не встречая прежней злости, он продолжает. — Отчаявшаяся стая, у которой стёрты моральные границы, не должна остаться в Бейкон Хиллз.       — А как вы ей помешаете? — задаёт закономерный вопрос Крис без тени улыбки.       Задумываюсь. Действительно, а что мы вообще можем сделать? Встретить их на въезде в город и попросить уехать? И желательно, чтобы девушку парня, их предавшего, они тоже вернули.       — Даже с моей помощью… — продолжает охотник.       — Дерек и Брейден уже едут, к вечеру будут здесь, — взмахнув рукой, вставляет Тео. По его тону становится ясно, что он не сильно верит в свой аргумент, а говорит, скорее, чтобы поддержать Скотта. Последний благодарно кивает Рейкену.       — Даже с моей помощью, — устало повторяет Арджент, — и с Дереком и Брейден… — в воздухе так и повисает окончание фразы, которое должно звучать, как «мы не сможем им сопротивляться», но охотник удивляет. — Без хорошего плана ничего не получится.       Скотт встречается со мной взглядом, не веря своим ушам.       — Мы здесь именно за этим, — отвечаю я.

***

      Крис Арджент хочет поговорить с Хоггартом, чтобы узнать о Грантах больше и сверить записи в семейном бестиарии с, что называется, реальным представителем вида. Все соглашаются, что эту беседу разумно провести сегодня же, совместить с ожиданием возможного звонка.       Мы собираемся на нейтральной территории — в лечебнице у Дитона — и появляемся как раз в тот момент, когда от ветврача уходит последний клиент. Парень лет пятнадцати держит на руках скулящего щенка.       — Всё уже закончилось, — успокаивает подросток собаку.       — Как его зовут? — Скотт останавливается, чтобы погладить животное.       Парень удивлённо наблюдает за тем, как щенок, стоит Скотту прикоснуться, вытягивается, прикрывая глаза и опуская уши.       — Локи, — отвечает он озадаченно. — Тебя, наверное, любят животные?       Обращаю внимание на зелёный ошейник питомца, футболку с супергероями у его хозяина и не сдерживаю улыбку.       — Да, я работаю здесь, в лечебнице, мы с этими ребятами быстро находим общий язык, — Скотт выпрямляется. — Интересная кличка.       — Конечно, — запальчиво соглашаюсь я, — а если бы ты посмотрел со мной хоть один фильм про Тора, то в полной мере осознал бы её прелесть, — упрекая, хлопаю друга по плечу.       Перед тем, как уйти, парень с собакой протягивает кулак, я тут же стукаю по нему своим.       Дитон выходит, чтобы встретить нас, бросает взгляд на дорогу. Оборачиваюсь, вижу, как подъезжает Хоггарт. Когда Аден проходит мимо щенка, собака сильнее прежнего начинает скулить, прячась в руках хозяина.       — Ну вот, Скотт его только успокоил, — бурчу себе под нос.       — Извини? — переспрашивает Хоггарт, поравнявшись с нами.       — Зачем собаку напугал?       — Я не пугал, — вскинув брови, отвечает Аден с претензией на продолжение, но словно передумав, так ничего и не говорит, прожигая меня долгим взглядом.       Понимая, что ничего толкового я больше не услышу, разворачиваюсь и шагаю к лечебнице. Проходя вперёд, хлопком закрываю за собой дверь прямо перед носом Хоггарта, привлекая всеобщее внимание. Ему приходится её снова открывать. При этом взгляд, которым он меня награждает, войдя внутрь, определённо стоит этого детского поступка.       Аден, наверное, даже что-то сказал бы мне, если бы не столько людей. В их числе, Крис Арджент, который, разговаривая с Дереком, на полуслове обрывает мысль, как только появляется Грант. У них тут же устанавливается зрительный контакт.       Все заинтересованно рассматривают Хоггарта, а последний — исключительно охотника. Замечаю, что даже я поддаюсь общему настроению и поворачиваюсь в сторону Адена.       Хоггарт делает несколько шагов и обращается к Крису.       — Ты хотел что-то узнать? — его голос разрезает тишину, но я не чувствую в нём неуверенности.       — Да, — отвечает охотник. — Огонь? — однозначно спрашивает Арджент и кладёт на стол раскрытый бестиарий.       Заинтересованно вытягиваю шею, замечая жуткий рисунок какого-то своеобразного кентавра: верхняя часть тела — человеческая, ноги от колен заканчиваются лошадиными копытами, причём, какими-то обугленными, полыхающими огнём.       Вместо ответа Хоггарт невозмутимо показывает свой излюбленный цыганский фокус с поджиганием кончика пальца. Крис наклоняет голову вбок и хмурится.       — Яд?       — Выделяем при укусе.       — Иначе? — настораживается охотник, понимая, что Грант не договаривает.       — Можно нажать на специальную точку у клыка, — нехотя отвечает Хоггарт. — Но я не собираюсь её показывать, — вскинув подбородок, Аден оставляет за собой право рассказывать не всё.       Крис, вероятно, отмечает резонность слов, внутренне соглашаясь, что получает достаточно информации. Учитывая, что всё услышанное охотник может обратить против Гранта, с любопытством рассматриваю последнего, пытаясь добраться до его мотивов.       В эту секунду в голове проносится вспышка боли, жмурюсь. Раскрывая глаза, жду повторения, но ничего не происходит. К счастью, никто на это не обращает внимания. Никто, кроме Киры.       Отхожу немного в сторону, пока все наблюдают за допросом, Юкимура следует за мной. Лидия оборачивается и, наверное, думает, не присоединиться ли, но остаётся возле Скотта.       — Он всё ещё в твоей голове, — понимающе проговаривает Кира.       — В голове ли? — поворачиваюсь к ней лицом.       — Стайлз, мы изменили твоё тело. Его в тебе точно больше нет. То, что осталось, скорее всего, мираж, который ты поддерживаешь своим замечательным воображением, — долго смотрит мне в глаза. — Во всех сказаниях Кицунэ — обманщики, а не вредители, — назидательно проговаривает она, словно зачитывая параграф из сверхъестественного учебника. — Ты так вообще сорвал джек-пот. Твой «дикий лис» так и зовётся шутником и трикстером. Ты уже переиграл его, — она привлекает внимание, коснувшись моего предплечья. — Сделай это снова.       Несколько раз киваю. Понимаю, что она хочет мне сказать, и обещаю себе подумать над её словами.       — Как ты смогла примириться со своей внутренней лисой?       Кира усмехается.       — Никак. В смысле, я до сих пор пытаюсь. Тебе, как и мне, придётся начать с головы.       Из кармана Хоггарта раздаётся телефонный звонок. Все смолкают. Аден достаёт мобильник и принимает вызов, поднося телефон к уху.       — Слушаю.       — Здравствуй, сын.