Опасен

Никто не изменит этого зверя, в которого я превратился.

      — Слушаю.       — Здравствуй, сын.       Лечебницу накрывает звенящая тишина. Все оборотни сосредотачиваются на слухе. Хотя и достаточно несверхъестественных динамиков, чтобы разобрать голос, звучащий из трубки.       — Аден? — снова заговаривает звонящий. Хоггарт шумно сглатывает, его взгляд, отрешённый, бегает вокруг, словно не может ни за что зацепиться. — Как у тебя дела?       Елейная тональность удивляет, причём, не только меня. Хоггарт хмурится, пока обладатель грубого тембра интересуется о сложившейся ситуации.       — С прошлого звонка я узнал лишь…       — Нет-нет-нет, — раздаётся смех, прерывая отчёт, — я не про «дело». Давай поговорим о твоих делах. Как учёба? Вы с Дебби нашли друзей?       Последний вопрос окончательно сбивает с толку. Я переглядываюсь со Скоттом. В голове прорывает плотину сомнений, которая до сих пор держалась лишь на хрупком слове Хоггарта. Быстро определяюсь с вопросом, с которым должен разобраться в первую очередь — сейчас врёт Аден или его отец. Чья это хорошо отыгранная сцена: удивление младшего Хоггарта или отеческая забота старшего?       Пытаюсь прислушаться к своим внутренним ощущениям. Интуиция и до вмешательства Лиса редко меня подводила, а усиленные чувства должны работать точнее, ведь так?       Закрываю глаза, концентрируюсь и только начинаю различать эмоции Гранта — первое, что я ясно разбираю — смятение, как сигнал обрывается.       «Ста-айлз, — обращается ко мне голос из глубины, — неужели нужна моя помощь? Подожди, с заданиями для меня. Есть загадка для тебя».       Лис почему-то не отключает меня от реальности, скрипя где-то глубоко внутри, он позволяет слышать невнятные бормотания Адена:       — Мы в порядке, — отвечает Хоггарт. Затем с секундной заминкой интересуется, запустив руку в волосы. — У нас все целы?       «Не отвлекайся! Иначе придётся общаться наедине. Загадка: Стены твоего разума истончаются каждый раз, когда ты думаешь, что подсознательно вешаешь новый замок на мою клетку. Каждый раз, когда решаешь, что обыграл меня, — слова медленно растекаются внутри. Пытаюсь вникнуть в то, о чём идёт речь, сосредотачиваясь на внутреннем голосе и отключаясь происходящего в лечебнице. — А теперь вопрос. Скажи мне, сколько этих замков нужно, чтобы стены твоего разума истончились настолько, что я смог бы выбраться?»       Жмурюсь, плюхаюсь на какую-то старую кушетку, которая стоит в углу и давно не используется по назначению — в спину упираются приборы и пробирки.       Понимаю, что много пропустил из разговора Хоггартов. Лампы начинают мигать, ощущаю световое представление даже с закрытыми глазами. Сколько замков… чтобы истончить стены моего разума. Какие замки?       Кто-то, кажется, зовёт меня по имени. Не откликаюсь и снова прокручиваю загадку. Грудная клетка словно деформируется, сжимая лёгкие. Становится тяжело дышать. Концентрируюсь, заставляя себя визуализировать текст. Мне нужно понять, насколько один потенциальный «замок» растягивает мой разум, сколько их уже, а затем высчитать количество, достаточное для того, чтобы Лис выбрался? Даже если так, в поставленном условии не хватает данных.       Не понимаю. Ни черта не понимаю!       «Неправильно думаешь, — сложно понять, но, кажется, он разочарован? Трясу головой, сжимаю пальцы, пытаясь игнорировать вибрирующие подушечки. — Это задачка на логику, а не на сухой расчёт».       — Стайлз, — кто-то трогает меня за плечо. Кира? Руки начинают трястись.       — Стайлз, посмотри на меня, — подходит Лидия.       «Ну же! — он меня торопит. — Ты серьёзно думаешь, что стены разума можно растянуть? — издевается. — Они не просто растянутся, а лопнут. Представляешь, что в таком случае станет с тобой? Я ведь не выберусь, а всего лишь займу твоё место».       Смех. Грубый, издевательский. Бьётся внутри так, что я почти ощущаю физическую боль. Грудина разжимается, делаю жадный глубокий вдох.       — Стайлз! — звучит настолько требовательно, что я подчиняюсь и распахиваю глаза.       Кира убирает руку с плеча, обеспокоенно взглянув на Лидию. Чувствую всеобщее удивление и изучающие взгляды. Аден больше не разговаривает по телефону, убирая его обратно в карман и не сводя с меня глаз.       — Я в порядке, — отмахиваюсь, возвращаю Адену взгляд. — Что планирует стая Грантов? — пытаюсь перевести тему.       Выпрямляюсь, невероятными усилиями заставляя себя делать размеренные вдохи. Лампочки перестают мигать, кожей чувствую остаточные электрические разряды в воздухе и сомнения присутствующих. Вскидываю брови, настойчиво подталкивая Хоггарта к ответу. Вряд ли я убеждаю всех в своей вменяемости, но проблема, нависшая над Бейкон Хиллс, важнее. Все признают это и поворачиваются к Гранту       в ожидании ответа. Хотя несколько обеспокоенных взглядов всё же замечаю.       Облегчённо выдыхаю, чувствуя, как Лидия берёт меня за руку и пытается заглянуть в глаза. Позволяю ей это сделать и стараюсь не думать о том, что есть вариант, при котором мой разум лопнет, а за пульт управления сядет Ногицунэ. Чуть сжимаю её ладошку и сосредотачиваюсь на хоггартовском ответе.       — Завтра вечером они будут здесь, — отвечает Аден.       — Ты говорил, у вас сложные отношения с отцом, — с какой-то претензией отзывается Тео.       — Я не говорил, — улыбается Грант.       Взглядом отдаю должное Рейкену. Отеческая обеспокоенность судьбой сына, которую мы только что услышали, отличается от того, в чём Аден убеждал нас.       — Я не говорил, что у нас сложные отношения, — посерьёзнев, повторяет Хоггарт, понимая, что объясниться всё же придётся. — Но это так. Подумайте сами, он хотел, чтобы я обратил свою девушку. А обращение в семидесяти процентах случаев означает гибель, — помолчав, он признаётся. — Я и сам не понимаю, что это было.       В конце концов, Арджент предлагает встретиться с Грантами и попробовать договориться мирно. Глупо? Да. Безнадёжно? Естественно. Звучат неохотные, больше должные протесты, и все соглашаются, что нужно попытаться хотя бы для того, чтобы выиграть немного времени.       Дерек и Скотт через Адена договорятся о встрече с вожаком, остальные должны быть неподалёку.       — Завтра вечером родительское собрание, — осеняет меня. Все удивлённо оборачиваются.       — Серьёзно? Почему я должен соображать за всех? Гай Юлий Цезарь, ты же новенький. Кто-то из твоих родителей должен быть там, личное знакомство с учителями и так далее, — Аден не сразу понимает, кому адресовано обращение. Он хмурится только после того, как поворачиваюсь в его сторону, сложив руки на поясе. — А у меня были некоторые проблемы с химией. И, несмотря на то, что последний тест я написал неплохо, из списков отстающих меня не убрали.       — Понятно, Стайлз, — отзывается Дерек, выражающий не только всеобщее замешательство, но и своё обыкновенное раздражение.       — Да ну, хватит прикидываться, что не понимаете! Я буду в школе вместе с отцом. Это же идеальная площадка для переговоров.

***

      Глушу джип и улыбаюсь, наверное, придурковато.       — Знаешь, я… — хватаю отца за локоть.       Он, уже намеревавшийся выйти из машины, замирает, обхватив ручку, и поворачивается ко мне лицом. Переводит взгляд на мою руку, всё ещё сжимающую его.       — Прежде, чем мы туда пойдём, — киваю на школу, всё же разжав пальцы, складываю руки на колени. — Сразу хочу извиниться за всё, что ты сейчас там услышишь. Обычно мои оценки были в порядке. В основном, учителя жаловались на длинный язык. В этот раз тебе придётся краснеть вдвойне.       Он несколько секунд молчит.       — Я понимаю, Стайлз, — спокойно кивает. — В конце концов, раньше в тебе сидел только гиперактивный саркастичный подросток, теперь к нему добавилось определение «сверхъестественный».       Сказанное выбивает меня из колеи. Этот разговор становится слишком трогательным.       — И это лучший шериф Бейкон Хиллс! — хлопаю его по плечу. — Какая проницательность и наблюдательность, — вытаскиваю ключи из зажигания, пока отец выходит из джипа. — Нет, серьёзно, пап, — догоняю его.       — Серьёзно, Стайлз, — он меня перебивает, но явно сдерживает смех. — Замолчи.       — У меня мороз по коже от твоего командного тона! — обгоняю его так, чтобы видеть лицо. Разбирая его эмоции, тут же добавляю: — И мне, действительно, лучше замолчать. Делаю это прямо сейчас.       Отец, сдерживая улыбку, глядит сквозь меня. Увиденное заставляет его нахмуриться и угрюмо замолчать.       — Мистер Стилински? — слышу из-за спины. — И, вероятно, Стайлз, — оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с мужчиной, рядом с которым стоит Аден.       — Мистер Хоггарт, — сразу понимаю, кто стоит передо мной, и едва наклоняю голову в знак приветствия. Мельком осматриваю Адена.       — Сын передал, что у вас есть ко мне какое-то дело.       После сказанного снова возвращаюсь к младшему Хоггарту. Внимательно рассматриваю, пытаясь разобрать его эмоции. Аден безразлично смотрит перед собой, но в тоже время слишком выпрямляется и сжимает челюсти для Мистера Невозмутимости, которым он пытается казаться. И намеренно избегает меня.       Обвожу взглядом парковку. Большинство родителей уже зашли в школу, так как собрание начинается с минуты на минуту. Лишь некоторые опаздывающие лавируют между автомобилями, стараясь выбрать пусть к школе покороче, и совершенно не обращают внимание на нас.       — Мой сын, — заговаривает папа, делая акцент на первом слове, — передал, что некая стая Грантов собирается поселиться в Бейкон Хиллз. Как шериф этого города, не могу позволить, чтобы с десяток убийц нашло здесь прибежище.       Старший Хоггарт опускает голову и усмехается. Секунды тянутся невозможно долго, лишь напряжение заставляет вслушиваться, всматриваться и не отвлекаться.       — Я не понимаю, о каких убийцах идёт речь, шериф, — холодно резюмирует мужчина.       Его лицо застывает, эмоции словно стираются с лица, и я ничего не могу разобрать. Кажется, он не смог замаскировать лишь слабый огонёк злости. Или нарочно дал мне его почувствовать?       Чета Хоггартов явно собирается покинуть наше общество.       — Будем делать вид, что не понимаем, о чём речь? — останавливаю их вопросом. — Спустя неделю после появления вашего сына в Бейкон Хиллз, количество поджогов достигло четырёх. А это, между прочим, на четыре больше, чем было.       — Я действительно не понимаю, о чём ты говоришь. И лучше бы тебе попридержать свои гнусные намёки, мальчишка!       С вызовом делаю шаг навстречу. Оказываясь прямо напротив отца Адена.       — Не то что? Договаривайте, мистер Хоггарт.       Чувствую, как рука отца хватает меня за локоть и тянет назад. Слышу хаотичные бормотания Скотта, чтобы я прекратил.       Старший Хоггарт не разрывает зрительный контакт со мной.       — У тебя же много друзей, Стайлз? Например, лучший друг Скотт в компании Дерека Хейла, подстраховывающие за школьным автобусом. Малия, которая с отцом только что переступила порог кабинета математики. Семейство лисиц Юкимура. Твоя потрясающего ума девушка, Лидия. Ты так боялся, что она пострадает. Поэтому не позволил ей быть сегодня здесь?       Я дёргаюсь, но отец удерживает меня.       — Ты хотел знать, не то что? — он вскидывает бровь и делает шаг назад. — Аден, сын.       Непонимающе перевожу взгляд на младшего Хоггарта. Он всё ещё избегает смотреть мне в глаза. На меня накатывает почти тошнотворное волнение. И это не моё волнение.       В следующую секунду вижу, как глаза Адена вспыхивают оранжевым. Руку, где удерживал меня отец, обжигает. Папа тут же разжимает пальцы, и жар уходит. Поворачиваюсь и вижу, как рукав его куртки съедает огонь. Он безуспешно хлопает несколько секунд, но в итоге просто сбрасывает верхнюю одежду. Мы оба следим за тем, как куртка горит, пока голос старшего Хоггарта не заставляет меня обернуться:       — Спасибо, шериф, так будет значительно удобнее. Аден, продолжай.       — Что? — пытаюсь сказать, но лишь шевелю губами, не издавая не звука.       Поворачиваюсь к Адену, который смотрит на своего отца, словно спрашивая, правильно ли он понял его. Смутно замечаю, как Скотт вырывается из хватки Дерека. Как только МакКолл делает несколько шагов, ему кто-то перекрывает дорогу.       Не думая, бросаюсь на Адена, сбивая его с ног. Встречаю ожидаемое сопротивление, когда Хоггарт всем телом прижимает меня к земле, что-то беззвучно пытаясь сказать. Рывком отталкиваю его и поднимаюсь.       «Он всё ещё в твоей голове», — так не вовремя вспоминаются слова Киры. Чувствую уже привычное жжение в глазах. «Стайлз, ты сильнее его, слышишь?» — примешивается голос Лидии. Отшатываюсь, словно от удара, и закрываю руками глаза. Только не сейчас!       Откуда-то издалека слышу, как щёлкает предохранитель.       — Да ладно, шериф? — доносится голос старшего Хоггарта. — Вы достали пистолет, потому что — что? Потому что вашу куртку кто-то поджёг?       — Какого чёрта? — тут же добавляет Аден.       Раскрываю глаза, взмахиваю рукой, собираясь что-то сказать, но так и замираю с открытым ртом. С удивлением замечаю, как вокруг моих пальцев струится что-то вроде пылающего контура. В голову тут же приходит лисья аура Киры. Только её свет — яркой рыжий. А мой — синий с чёрными языками пламени. Улыбка против воли трогает мои губы.