Одна сотая доля секунды

- Мне не больно, - говорит Алек, но из-за сжатых челюстей фраза выходит единым надрывным звуком. Приходится повторять. – Мне не больно. В этот раз получается лучше. Зубы перестают выстукивать неровный ритм, пальцы уже не сжимаются судорожно, а неловко цепляют стило из кармана. На самом деле, больно до истошного крика. Тёмная подворотня и без того не самое уютное место, а вкупе со всем произошедшим здесь и вовсе становится мерзкой. - Разделимся, конечно, - шипит и сам же обрывает себя на середине вдоха, отдирая от начавшей подсыхать крови футболку на спине. – Что может пойти не так?.. Дьявол! Ткань отлипает с трудом, а дёргающая боль становится ровной – рану чуть выше поясницы словно облили кипятком. Чертить иратце на спине не то чтобы удобно, но выхода нет – вряд ли Изабель вернётся раньше, чем через полчаса. Мысли текут как-то вяло, одна неохотно сменяет другую. Ему требуется минут пять подремать, прежде чем до мозга доходит, что кровотечение на ноге всё ещё не остановлено, а сонливость появилась из-за потери крови. Ох, и когда же появится руна, исцеляющая всё сразу и мгновенно? Сейчас она бы точно стала для Алека любимой. Интересно, почему демоны всё ещё тусуются в Нью-Йорке и всячески мешают им жить, если у них постоянный сбор где-то очень далеко? - Совсем не больно, - убеждает себя Алек вполголоса, прежде чем опереться ладонью об асфальт и немного приподняться. Онемевшая нога существенно портит его планы, и охотник лишь слегка сдвигается в сторону. Свет фонаря освещает его наполовину, но теперь этого достаточно для того, чтобы рассмотреть повреждения и подлечить и их. Ещё десять минут уходит на то, чтобы «обработать» ногу, и это вытягивает все оставшиеся силы. Алек недовольно сопит и прикрывает глаза. «Мне не больно» стало его личной мантрой ещё лет в десять. Так легче было переносить мелкие порезы и ушибы от тренировок, и привычка говорить себе эти слова осталась с ним до сих пор. Иногда у него нет сил даже на то, чтобы произнести это вслух, поэтому сейчас он оценивает своё состояние как вполне терпимое. Под закрытыми веками плывут тёмные волны, и Алек прикладывает усилие, чтобы открыть глаза; вряд ли отключаться в такое время и в таком месте это хорошее решение. Он отправляет Иззи сообщение с информацией о том, где его найти, и не успевает погасить экран, когда взгляд натыкается на другого абонента. На того, которому он так часто звонил в последнее время и ни разу не получил ответа. Почему-то именно сейчас хочется услышать голос Магнуса сильнее всего. Такая необходимость всегда возникает в самые тяжёлые минуты – когда он лежит всю ночь без сна, отчаянно желая оказаться в другой спальне и ощутить присутствие своего мага, или когда его руки в очередной раз лечат от сильнейших ожогов, пока Джейс крутится рядом с крайне виноватым видом. За то недолгое время, что они встречались, Алек успел пристраститься к заботе и аккуратным касаниям тёплых рук. Если бы они по-прежнему были вместе, то Алек точно не пытался бы каждую минуту заново приходить в себя, а лежал на мягкой постели, слушая знакомое доброе ворчание и наблюдая за дёргаными, но осторожными движениями рук Магнуса. И боль снимала бы не привычная до тошноты руна, а синие искры и ленивые поцелуи. «Мне не больно» - думает Алек, и ложь горчит на языке, даже не произнесённая вслух. Он помнит, как повторял это себе снова и снова, пока сидел в заброшенной подземке, когда шёл, сжимая клинок и ведьмин огонь в руках, к Камилле, а потом сидел, обессиленный, на скамейке, не в силах подняться и идти в Институт. Или когда опустил ключ на обеденный стол, а затем захлопнул за собой дверь, понимая – навсегда. Без возможности вернуться. Пальцы сами собой нажали на вызов. Длинные гудки давно стали синонимом надежды. Каждый чёртов раз, набирая этот номер, он глупо надеялся на то, что Магнус ответит. Иногда он дожидался включения автоответчика, оставляя однообразные сообщения. Иногда сбрасывал звонок ровно за секунду до этого. Гудок за гудком отнимали у него веру в то, что Бейн ответит. - Ну же, Магнус, ты мне так нужен сейчас, - пробормотал он в телефон, словно игнорирующий его абонент мог бы это услышать. – Мне так больно сейчас, Магс. Пожалуйста. На третий раз он дожидается предложения оставить сообщение и произносит привычные, набившие оскомину фразы о том, что им нужно поговорить. Он хотел бы попросить Магнуса ещё очень о многом, но боялся, что время на сообщение закончится раньше, чем он произнесёт хотя бы треть. Теперь ему, полюбившему долгие разговоры, приходилось напоминать себе, что у Магнуса Бейна есть только пятнадцать секунд на всё, что мог бы ему сказать Алек.

***

Магнус нервно меряет шагами квартиру, но под ноги всё время лезет Председатель. Этот эгоист совсем перестал нормально относиться к нему – даже не приходит и не ложится на колени с тех пор, как Александр покинул это место. Ему казалась очаровательной взаимная влюблённость охотника и его кота друг в друга и в него самого, но теперь разобидившийся кот вечно пытался досадить ему. Магнусу уже надоело выбрасывать испорченную одежду и находить отдельные части его украшений по всему полу. Он уже почти не вздрагивает, когда телефон принимается разрываться мелодией, давно поставленной на одного прекрасного охотника. Он сжимает в руке стакан с виски (не разбавленный, как и все напитки в последнее время) и невидящим взглядом смотрит на ночной город. За спиной на кофейном столике мобильный в третий раз начинает подавать сигналы, и Бейн крепко зажмуривается. Голос Алека – всё, что помогало ему держаться все эти невыносимо долгие недели без него. Он бы никому не признался, что временами садится в любимое кресло Алека с телефоном в руках и слушает все до единого его сообщения. Много раз. По кругу. «Привет, Магнус, - наконец, произносит охотник после сигнала. Кот запрыгивает на стол и непонимающе тычется носом в телефон, отзываясь на каждое сказанное слово коротким мяуканьем. – Пожалуйста, перезвони мне. Я просто хочу… услышать тебя» Голос Алека слабый – не громче шёпота – и очень уставший. Интересно, он сам заметил, что вместо привычного «нам нужно поговорить» сказал, что хочет его услышать? Магнус залпом допивает содержимое стакана и разворачивается от окна, чтобы налить себе ещё. Глаза сами находят Председателя – тот свернулся клубком вокруг телефона и тихо мурлычет. Магнус соврёт, если скажет, что это не разбивает ему сердце в очередной раз. А что если… Всего раз… Это ведь ничего не меняет, правда?.. Решение быстрое, и чтобы не начать сомневаться, Магнус щелчком пальцев призывает мобильный к себе, тут же нажимая на вызов. Сердце, казавшееся когда-то застывшим в вечности камнем, колотится как сумасшедшее. Единственный раз за всё это время Магнус звонит. Алек не берёт трубку.