Одна сотая доля секунды

— Я не хочу, чтобы тебе было больно. Магнус говорит это и запинается о собственный выдох. «Мне больно, Магнус», вспоминает он голос на автоответчике. Во времена, когда он, наполнив душу эгоизмом и страхом, отталкивал Александра, держал на расстоянии своим молчанием и убеждал себя, что так лучше. Алек сообщал телефону больше, чем всем родным вместе взятым, не уверенный в том, что Магнус слушает. Магнус ждал нового сообщения и только после этого начинал день. На тыльной стороне ладони Александра наливается кровью длинная царапина от кошачьих когтей. Магнус смахивает кончиком пальца каплю и сосредотачивается. Алек сжимает руку чуть выше локтя и откидывается на стену. Шесть демонов — монстров с оскаленной пастью, клоками шерсти вдоль позвоночника и выше Люка раза в полтора — двигаются хаотично и быстро. Магнус прижимается к противоположной стене и следит больше за охотником, чем за передвижениями демонов. Сил не много, беспокойства и страха — через край. Алек жмурится, когда приходится разжать пальцы и искать стило. Глубокие раны от демонических когтей растянулись от локтя до пальцев, кровь собирается в ладони и щедро льётся на бетон. Он успевает нарисовать одну Иратце, прежде чем бросает стило к ногам и вскидывает лук, целясь. Темная кровь тут же стекает по адамасовой дуге и крупными каплями срывается вниз. У Алека скользят пальцы, лицо выражает боль, но он стреляет четырежды, едва не задевая рукав Магнуса. Воздуха не хватает. Демоны воют и рассыпаются, двое оставшихся выскакивают из-за стены Алека, становясь лёгкой мишенью для магического удара. Охотник улыбается, разбивая ему сердце. Царапина растворяется под прозрачно-синей волной магии, но Магнус ещё некоторое время смотрит на ладонь в своих руках. Алек шевелит пальцами, но молчит. Ночь в лазарете Института встаёт перед глазами. Большая для Макса кровать, экраны, коридор, лифт. Александр, оставленный в одиночестве. Не пытающийся остановить его больше. «Сумеречный охотник» вместо имени. Слова словно удары. Холод и расстояние. Алек обводит взглядом его лицо и опускает их руки. — Мне не больно. Магнус ищет в себе силы для вдоха.