Уход за магическим... оборотнем?

Февраль медленно заканчивался, и весна подступала на границы Хогвартса, обдувая теплым ветерком и отсутствием желания учиться. В голове Стайлза же, наоборот, царил настоящий водоворот мыслей и идей: парень любил весну по нескольким причинам. Во-первых, каким-то образом, его продуктивность поднималась до небес, и задания выполнялись на раз. Во-вторых, становилось значительно теплее, и Стилински чаще выбирался на улицу. Ну и в-третьих, решающим аспектом любви к этому времени года являлся день рождения рейвекловца, который в этом году парень ждал с нетерпением и неким трепетом. Вечера с Дереком все чаще проходили не в креслах, а в кровати, но дальше поцелуев пока что зайти не решался ни один из них. Точнее, Стайлз был готов ко всему, он так и заявил профессору, когда заявился к нему в первый день весны с улыбкой на губах и приветливым "У меня скоро день рождения". Хейл усмехнулся, оставил на губах молодого человека целомудренный поцелуй и тепло ответил: — Да, осталось всего восемьдесят три дня. — Ты считаешь? — Стайлз в шоке уставился на преподавателя. — Ага, у меня календарь есть, я там красным маркером отмечаю каждый прошедший день, — преподаватель подмигнул, и Стилински всерьез задумался, что он плохо влияет на Дерека. В самом начале их отношений подобного не происходило, по крайней мере, Хейл хотя бы пытался вести себя, как душка. Однако, с весной пришло еще и осознание, что рейвенкловец что-то забыл. Как бы он не силился вспомнить, ничего не получалось, и это немного пугало. Прошла половина марта, когда парень, наконец, смог вспомнить, что так долго не тревожило его. Он совершенно забыл про пари. На самом деле, теперь он был далеко не против проиграть Коре, потому как вместо желания и памятника, молодой человек получил кое-что более важное. Он получил Дерека не в качестве попытки выиграть пари, а в качестве своей пары, своего парня, и что еще нужно было для счастья? В очередной еще пока не совсем солнечный мартовский день Стайлз сидел на Истории магии и думал, что стоит поговорить с Корой и сдаться. В конце концов, ему было совершенно не трудно выполнить желание девушки, каким бы сумасшедшим оно не было. Более того, этим своим поступком Стайлз мог убрать опасность быть раскрытым перед самим Хейлом. Не хотелось обижать его и говорить, что общаться они начали из-за какого-то глупого пари. Однако, разговор с младшей Хейл пришлось отложить еще на неделю, потому что теперь преподаватели неустанно твердили о грядущих экзаменах, и никто не мог спокойно вздохнуть, потому что, пусть до них еще и оставалось почти два месяца, пугали они от этого не меньше. Вечера с Дереком все также протекали в атмосфере полного умиротворения и витающей в воздухе влюбленности, и Стилински был чертовски счастлив, что ему удалось встретить такого человека, как Хейл. Кто бы что не говорил, им удавалось понимать друг друга меньше, чем с полуслова, часто их мысли в какой-то проблеме сходились, да еще и Скотт, который раньше не особо отличался наблюдательностью, заметил, что лучший друг буквально светится изнутри. Этого было достаточно, чтобы понять, что эту "парочку", как говорила Лидия, просто так не разобьешь. И когда казалось, что все по-настоящему прекрасно, над Хогвартсом (читать: над отношениями Дерека и Стайлза) нависли тучи. Не было никаких проблем или разлучников, просто рейвенкловец, наконец, решился подойти к Коре и обсудить их пари. Что, увы, вышло боком им всем. Стилински присел за стол своего факультета вечером, после ужина, когда увидел Кору. Помимо них в зале было еще достаточно много учеников и преподавателей, но помешать такому простому разговору вряд ли что-то могло. Тем более, Хейл сидела в одиночестве, так как Айзек находился на тренировке по квиддичу, и это еще больше могло сыграть на руку Стайлзу. — Привет, — парень подвинулся к Коре, толкая пару однокурсников, которые в ответ на это лишь усмехались. — Привет, Стайлз, — не отвлекаясь от конспекта по, как юноша понял, по рунам, пробормотала девушка. Но после испытывающего взгляда друга ей все же пришлось оторваться от работы и посмотреть прямо на него. — В чем дело? — Я хотел поговорить насчет пари, — довольно тихо сказал Стилински, но все же пара девчонок с пятого курса обернулись к ним и незаметно подвинулись ближе, чтобы расслышать все подробности. — Так, отодвинулись живо, это вас не касается. Девушки хмыкнули, но не только отодвинулись, а вообще поднялись из-за стола и направились к выходу из зала. Стайлз хмыкнул, смотря им вслед, но спустя мгновение сконцентрировал свое внимание на Коре и обсуждении этого весьма щепетильного вопроса. — Давай, Стайлз, порази меня, раз уж отвлек от заучивания материала, — усмехнулась рейвенкловка, складывая руки на столе и не отрывая взгляда карих глаз от парня, что сидел напротив. — Я сдаюсь. — Сдаешься? Кто ты и что сделал с моим другом, самозванец? — девушка нахмурила брови, на что Стайлз прыснул, но поспешил объяснить причину, по которой он желает избавиться от ноши пари. — Я не хочу больше обманывать тебя или кого-то из ребят. Я общаюсь с Дереком не из-за пари, а потому что я люб... он мне нравится, очень, Кора. Мне не хотелось бы делать ему больно. Наоборот, мне хочется, чтобы он был счастлив, он делает счастливым меня, а я, надеюсь, его, и это пари только давит, — Стилински глубоко вздохнул, набирая в легкие побольше кислорода. Он не собирался заканчивать свое объяснение на этом, так что для продолжения разговора нужно было вдохнуть поглубже. — Я не помнил о нем несколько месяцев, потому что Дерек заставляет все мысли в моей голове каким-то образом исчезнуть, и когда все-таки вспомнил, то подумал, что это будет нечестно по отношению к твоему брату. Ты сама говорила, что у него проблемы с общением, проблемы с отношениями. И сейчас, когда у нас с ним все в порядке, я не могу заставить его страдать. — Вау, — выдохнула девушка, смотря на однокурсника. Он поражал ее своим умением говорить важные вещи в такой манере, что ты априори не мог принять их за что-то бессмысленное. И в этих словах парень показал всю глубину своих чувств к Дереку, что не могло не заставить Кору улыбнуться. Она видела, как изменился ее брат с начала года. После происшествия с Кейт, Хейл закрывался от каких-либо отношений, считая, что он может справиться в одиночку со всем, что приготовила для него судьба. Но Кора знала, что это не так. Дерек всегда был тем членом их семьи, кто думал о других, совершенно забывая о себе, кто прятал свои чувства внутри себя без возможности отпустить их. Даже Питер временами говорил, что племяннику стоит найти кого-то, кто "вытерпит такого самоотверженного и верного человека", а получить комплимент от Питера, пусть немного в саркастичной форме, было совершенно ненормально. Но стоило Стайлзу войти в жизнь Хейла, как он разительно менялся на глазах. На каникулах, дома, сидя за большим столом в окружении семьи, мама вдруг спросила: — У тебя что-то случилось, Дерек? Ты выглядишь... счастливым. — Я просто встретил одного человека, мам, — с улыбкой отозвался мужчина, смотря на мать. Кора поперхнулась чаем, когда услышала эти слова. Дерек редко делился подробностями своей жизни, а сообщить семье о том, что у него кто-то появился, мог разве что во снах членов этой самой семьи. И сейчас он спокойно рассказывал Талии о том, каким является Стайлз. Лора смотрела на Кору таким взглядом, в котором смешались смущение, интерес и неприкрытый вопрос. — Ты наелся волчьего аконита, пока ехал домой? — поинтересовалась старшая дочь семейства, когда ее брат прекратил говорить и замолчал на минуту. Талия и Роберт подавились пирогом. Лора всегда была самым спокойным ребенком, никогда не лезла в чужие дела и доверяла брату едва ли не больше, чем матери. И этот вопрос выбил из колеи и самого Дерека, и родителей, и хихикающую Кору. — Он влюбился, Лора! — заговорщицким тоном произнесла Кора, смотря на сестру и хихикая. — Я младше тебя, ты должна говорить мне такие вещи, а не я тебе! — О, нет, Кора, зря ты это сказала, — Дерек поднялся из-за стола и подошел к сестре, игнорируя взгляды родителей. Кора сжалась на своем стуле, но стоило брату начать ее щекотать, девушка не сдержалась и расхохоталась. Вслед за ней начали смеяться и Талия, и Роберт, и Лора. Питер, к общему удивлению, предпочел остаться на время праздников в Хогвартсе, а остальные родственники должны были приехать только через пару дней. Но, что самое интересное, своего положения Дерек не отрицал. Он действительно был влюблен, и это отражалось в его легкой улыбке, которая время от времени появлялась на его губах; в каком-то мечтательном, но задумчивом взгляде; и в том, что мужчина, и правда, будто бы весь светился от счастья. Кора знала, что они со Стайлзом помирились после небольшой ссоры прямо перед праздниками, и ей грел сердце тот факт, что ее хмурый и угрюмый брат наконец-таки улыбается без причины. Кора смахнула воспоминания, помотав головой, и взглянула на Стилински. — Тогда к черту пари, если вы оба делаете друг друга счастливыми, — пожала плечами Хейл, смотря, как плечи молодого человек перед ней расслабляются. Стайлз почувствовал, будто камень, до этого лежавший на его плечах, ухнулся вниз и разбился вдребезги, и теперь вокруг него вновь царила гармония. — Отлично. Тогда, Кора Хейл, мы официально отменяем пари по завоеванию твоего брата, — Стайлз усмехнулся, а потом почувствовал, что за ним кто-то стоит. "Только не это", — успел подумать он и, зажмурившись и снова раскрыв глаза, повернулся на сто восемьдесят градусов, встречаясь глазами с уже родным взглядом серо-зеленых глаз. — Я разочарован, Стайлз. Катастрофически, — медленно произнес Дерек, и в его взгляде Стилински увидел столько неприкрытой боли и, действительно, разочарования, что захотелось подняться на Астрономическую башню и спуститься вниз через перила. Хейл в последний раз посмотрел на парня, а потом развернулся на каблуках и зашагал прочь из Большого зала. Рейвенкловец с силой опустил голову на стол и закусил губу, чувствуя, что он не в состоянии справиться с этим сейчас. Он только что своим собственным языком сломал то, к чему они с Дереком шли с гребаного октября, а сейчас, на минуточку, почти конец марта. Через каких-то три месяца Стилински покинет Хогвартс, вероятно, без возможности вернуться, и все, что он сделал — это разрушил свои отношения и разбил сердце человеку, который этого никогда не заслуживал. — Кора, я... — парень с трудом оторвал голову от стола и взглянул на девушку, которая сидела рядом, нахмурившись. Все-таки они с братом были очень похожи, правда, Хейл-младшая старалась разобраться в проблеме прежде, чем решить ее. Рейвенкловка без слова подвинулась ближе к парню и крепко обняла его, понимая, что сегодня к брату лучше не соваться. Он, наверняка, отправится в Запретный лес и проведет ночь там, потому что находиться в комнате, где они со Стайлзом делили кровать, будет очень, очень больно. — Я помогу тебе все исправить, обещаю, — чуть улыбнулась Хейл. — Я пойду к себе, подумаю, что можно будет сказать ему. А ты лучше не ходи к Дереку хотя бы неделю. Дай ему остыть. Зная его характер, в том состоянии, в котором он находится сейчас, он может натворить много глупостей и сказать много неприятных вещей. Особенно, человеку, в которого влюблен. Стайлз кивнул. Отлично, его жизнь официально пошла коту под хвост.

х х х

Затишье продолжалось полторы недели. Кора ходила хмурая, и даже Айзек не мог заставить девушку улыбнуться, хотя раньше ему это не составляло труда. Стайлз сначала рвался подойти к Дереку и все ему объяснить, но решил поверить словам Хейл-младшей и попыток не предпринимал. Первые три дня после происшествия Стилински просто не выходил из комнаты и ничего не ел, аргументируя это отсутствием желания есть. В пятницу Кора сама прикрыла его перед учителями, а в субботу и воскресенье никто не мог придраться к тому, что рейвенкловец не покидает своей гостиной. Еще неделю Стилински попытался в нормальном ритме посещать занятия, но он просто не мог никого видеть, и в следующую пятницу вновь заперся у себя в комнате. — Выходи, Стилински, хватит страдать, — не выдержал, в конце концов, Дэнни, самый, наверное, терпеливый парень на всем свете. — Иди в задницу, — вяло ответил рейвенкловец из-за двери, и Махилани пришлось прекратить попытки вытащить друга куда-то дальше гостиной факультета. Друзей Стайлз игнорировал. Их попытки заговорить пресекал на корню, просто захлопывая перед их лицом дверь своей комнаты. А с понедельника парень слег с простудой. Из-за переживаний и нервов, организм не выдержал и послал своего обладателя куда подальше, а именно, в Больничное крыло. Школьная медсестра внимательно осмотрела студента и потребовала, чтобы он не покидал кровати, как минимум, неделю. Другим людям было строго запрещено появляться у постели больного первые три дня, и Стилински выдохнул, понимая, что он сможет отдохнуть ото всех. Он выпил какое-то странное лекарство, которое мадам Помфри с обеспокоенным видом вручила ему в руки, а после задремал. На следующий день после этого Кора, наконец, смогла собраться с силами и направилась в кабинет к брату, чтобы расставить все точки над i. Она видела, что и Дерек, и Стайлз страдают, и позволять им продолжать это делать девушка не собиралась. Рейвенкловка вздохнула и постучала в деревянную дверь. С другой стороны послышалась возня, и спустя пару минут на пороге комнаты появился ее брат. Выглядел он, честно говоря, не очень. Под глазами залегли тени, и без того худое лицо осунулось, а в глазах была заметна такая грусть, что девушка поежилась. — Что тебе нужно? — прохрипело существо, которое когда-то выглядело нормально и напоминало Хейла внешним видом. — Поговорить. Мужчина отошел в сторону, пропуская сестру в помещение, и вновь захлопнул дверь. — Если ты сейчас собираешься оправдывать Стайлза, то можешь вернуться туда, откуда пришла, — предупредил Дерек, усаживаясь в кресло. — Я пришла, чтобы ты, наконец, понял, что ты придурок. И что он придурок. Что вы оба придурки, в общем, — девушка тепло улыбнулась и вздохнула. — Я все еще твой учитель, — попытался было сказать Хейл, но был прерван. — Я предложила Стилински пари в начале года, что он проведет хотя бы ночь в твоей постели. Мне было плевать, как он это сделает, хоть залезет в твою комнату, пока тебя тут не будет, хоть расскажет тебе о пари. Он забыл про пари. Он пришел ко мне две недели назад и сказал, что сдается. Что любит тебя, и ему не нужно ни желание, ни памятник. Про памятник, я думаю, он переживал все-таки больше. — К делу, Кора. — Он влюблен в тебя по уши, — усмехнулась девушка. — Да что там по уши, он с макушкой в тебя влюблен. А ты динамишь его, потому что у тебя низкая самооценка. И ты действительно думал все эти две недели, что он был с тобой из-за пари? — Возможно?.. — Я уже говорила, что ты придурок? — Кора залезла с ногами в кресло и посмотрела на брата. Тот кивнул, а рейвенкловка усмехнулась. — Он в Больничном крыле, Дерек. Три дня не выходил из комнаты, кое-как отходил неделю на занятия. На выходные опять заперся у себя, и вчера мадам Помфри забрала его в крыло, запретила приходить к нему и прописала какое-то сильное зелье. Дерек нахмурился. Он был не просто придурком, он был вспыльчивым придурком, ведь вместо того, чтобы разобраться во всем и решить проблему, он бросился наутек. И что происходило со Стайлзом во время дерековой хандры, он просто представить не мог. Собственно, Стилински всегда если делал что-то, то делал это с размахом. Вот и его переживания обратились не парой дней страданий, а серьезными проблемами со здоровьем. — Предвещая твои дальнейшие действия, скажу, что тебе стоит сначала все обдумать, выстроить нормальные логические цепочки, а потом взять свое бренное тело и отправиться к нему, используя свои крутые волчьи приемчики, — сестра улыбнулась, и Дерек, наконец, смог выдохнуть. — Боги, вы точно с ним друзья. Ни у кого другого нет такого ужасного лексикона, — мужчина позволил себе небольшую улыбку. — А сейчас я удаляюсь к Айзеку, потому что он весь на нервах из-за меня. Давай, большой брат, верни свое счастье, — Кора поднялась на ноги. Дерек последовал за ней, останавливаясь возле двери. Они молча посмотрели друг на друга, после чего девушка хмыкнула и обняла брата, засим удаляясь из комнаты и оставляя его наедине с собой. Хейл просидел в своем кресле еще почти два часа, пытаясь действительно разобраться во всем и разложить по полочкам. Слова Коры подействовали как спусковой механизм, позволяя мужчине здраво рассудить ситуацию. Как и говорила сестра, преподаватель вышел из своей комнаты в десять тридцать три вечера и направился в Больничное крыло, по дороге используя волчий слух. Не хотелось напороться на неприятности, даже будучи профессором Хогвартса. Когда расстояние было преодолено, и Дерек оказался около дверей, ведущих в лазарет, мужчина прислушался. Как оказалось, мадам Помфри спала, и помимо нее в помещении было еще максимум три человека. Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, что пару дней назад сюда привели мальчишку с третьего курса, который объелся блевательных батончиков, а чуть раньше, около недели назад, девушку с Хаффлпаффа, которая упала на тренировке по квиддичу. И Стайлз. Мужчина вздохнул и максимально бесшумно толкнул дверь, проникая внутрь лазарета, и сразу же направился к нужной кровати, заведомо зная ее расположение. Да-а, "волчьи штучки", как сказала Кора, действительно были очень хорошими помощниками. Что удивительно, Стайлз не спал. Он полу-сидел, уткнувшись в книгу и подсвечивая себе волшебной палочкой. Вид у парня был помятый, и Дереку пришлось закусить губу, чтобы не сделать слишком громкого вздоха. — Стайлз... — тихо позвал мужчина, появляясь в свете огонька. — Бог мой! У меня поднялась температура? — юноша округлил глаза и потрогал собственный лоб, пожимая плечами. — Это действительно ты? — Это я, — чуть улыбнулся Хейл. Он медленно подошел поближе к кровати и устроился на небольшом стуле, стоящем рядом. Профессор протянул свою руку и аккуратно потянулся к руке Стилински, которая лежала поверх одеяла. С неким волнением, мужчина молча переплел их пальцы и только потом поднял глаза, смотря прямо на рейвенкловца. — Я не знаю, что ты хочешь сказать, — начал молодой человек. Он нахмурился, касаясь другой рукой лица, и будто задумался о чем-то на мгновение. И в момент его будто осенило, и он воодушевленно взглянул прямо в глаза Дереку. — Но, пожалуйста, давай обойдемся без извинений и клятв. Жизнь — это момент. И в данный момент мы вместе. — Когда ты успел стать таким мудрым? — Примерно тогда, когда прятался у себя в комнате и разглядывал потолок первые три дня после нашего разлада. А потом топил себя в книгах по философии. Ненавижу их, — улыбнулся Стилински, и Дерек осознал, насколько сильно он успел соскучиться по этой улыбке, этим разговорам и этому парню. — На каникулах Лора сказала, что я влюбился, — сказал Хейл, не отрывая взгляда от парня. — И я не стал отрицать этого. Потому что это правда. И человек, который занимает все место в моей голове, — это ты, Стайлз. — Будет справедливо, если я скажу, что отец заметил, что я чрезвычайно счастливый? — Определенно, — уже шепотом договорил мужчина и склонился над молодым человеком, оставляя на его губах поцелуй. Это было легко и нежно, никакого напора, просто поцелуй с любимым человеком после долгого расставания. Преподаватель просидел с рейвенкловцем до раннего утра и, как только услышал копошения в комнате мадам Помфри, поцеловал Стайлза еще раз, на что парень пробубнил что-то во сне и причмокнул губами, и Хейл отправился к себе в кабинет. Жизнь, определенно, шла на лад.