Эксперимент

      Яркий свет полной луны беспрепятственно проникал в кабинет с широкими окнами. Этот кабинет был настолько просторен, что в нем мог бы уместиться не один десяток человек. Шикарный ковер, дорогой письменный стол, шкафы у дальней стены с редкими книгами — вся эта роскошная обстановка говорила об одном. Это был кабинет босса Портовой мафии.        В свете луны стоял совсем юный член группировки, который был вызван к своему начальнику. Парень пятнадцати лет, с абсолютно потускневшим и безжизненным взглядом карих глаз, с ног до головы обернутый в бинты, скрывавших под ними синяки, ссадины и тщетные попытки закончить свою жизнь.  — Дадзай-кун, — произнес Мори Огай, находившийся в тени, — я не буду долго разглагольствовать, поэтому сразу перейду к делу. Сейчас для организации настали не самые легкие времена. Портовая мафия только-только начала возвращать себе былое влияние, и наша задача не ударить в грязь лицом перед конкурентами. У меня для тебя есть весьма ответственное, и, я бы сказал, секретное задание.       Юноша, ни слова не произнося в ответ, продолжал стоять перед мужчиной, не выражая эмоций. Даже несмотря на возраст, Дадзай считался одним из самых жестких исполнителей. Пусть даже у них с Мори и были разногласия, но для мафии Осаму был очень ценен. — Совсем недавно поступила информация о том, что один из партнеров ведет дела с нашими врагами, наркоторговцами. Более того, кто-то из семьи предал нас. Что бы ни случилось, как бы ни был велик соблазн, я бы никогда не ввязался в наркобизнес. Это слишком легкие деньги. А этот город, к счастью, я люблю больше. Я бы никогда не позволил моей малышке Элизе хотя бы пальцем коснуться их! Дадзай, выследи предателей. Полиция не должна заподозрить нас в этом грязном бизнесе, размажь каждого наркоторговца по стенам подвалов, где они привыкли ошиваться, словно крысы! Эти коршуны только и ждут, чтобы заподозрить нас в этом деле. — Я могу идти? — наконец произнес его собеседник, слегка наклонившись, как того требовало положение, и, дождавшись положительного ответа, направился к двери. Не слишком ли это масштабное дело для него одного? Неужели босс так сильно в нем уверен? Уверен в его уме… Но Дадзаю было все равно, он, словно пес бойцовской породы, готов был порвать глотки всем, кто был не угоден его хозяину. Того требовало положение.       Противники, которые по данным разведки проводили какие-то деловые переговоры, обосновались где-то среди прибрежных складов, находившихся под контролем мелких криминальных организаций. Там же хранилась и четверть товара, по поводу которой, видимо, и шел разговор. Дадзай шел по набережной, плохо освещенной тусклым перегорающим уличным фонарем. Просто всех убить. Ничего больше. Это легко. Пробить пулей череп. Или перерезать сонную артерию. Тишина. Едва различим шелест крыльев мотыльков, слепо бьющихся о лампу. Они словно грешники, ищущие прощения в этом смертоносном пламени лампы.       Перемахнув через невысокий забор, парень приземлился на пыльный асфальт и, будто почувствовав что-то, резко пригнулся. Практически тут же над его головой, рассекая воздух, кто-то взмахнул ножом. Дадзай отпрыгнул, уворачиваясь от очередного удара, наносимого противником и попятился назад, внимательно следя за тонкой кистью. Достаточно изящно и, не соврать, пугающе лезвие вырисовывало перед лицом Осаму различные узоры. Это длилось до тех пор, пока он, изловчившись, не подсек ногу нападающего и, перехватив нож, подмял врага под себя, приставляя нож к горлу. — Я даю тебе три попытки, чтобы сказать, где прячутся твои приятели, — холодным тоном произнес Дадзай, прищурив карие тусклые глаза. — Пф, я не понимаю о чем ты, — съязвил противник, смотрящий на него таким же холодным и непоколебимым взглядом.       Дадзай сильнее прижал лезвие к горлу противника, и у того на шее появилась тоненькая струйка крови. Но это не произвело никакого впечатления на врага, более того, он даже не дернулся. — Говори, где вы прячетесь. Где твои дружки, распространяющие дурь? — Что? — в глазах нападающего читалось искреннее непонимание и, как показалось Дадзаю, мимолетный испуг. — Что?        Человек, прижатый Дадзаем, усмехнулся, кривя улыбку: — Не знал, что ко мне приставят сторожевого пса. Неужели босс Мори настолько во мне не уверен? Остынь, парень. Если тебе тоже поручили выследить и уничтожить наркоторговцев, то я тебе не враг.       Дадзай, поняв, что его оппонент более не представляет опасности, убрал нож и поднялся. — Так ты из мафии, — выдохнул Дадзай, протягивая руку своему коллеге, который, к слову, похоже был с ним одного возраста. Тот поднялся и отряхнул испачкавшиеся брюки. Осаму окинул парнишку взглядом. Это был действительно молодой парень, с рыжими волосами; ясными, совершенно отличающимися от его собственных, синими глазами и, как он успел заметить, еще не сломавшимся голосом. — Я Накахара Чуя, нахожусь под началом Кое-сан. — Что ж, Чуя-кун, в эту ночь мы с тобой, стало быть, напарники, — Дадзай важно поправил черный галстук, сдавивший тонкую шею, а затем поднял голову в сторону парня. Что-то привлекло его внимание и он, глядя только в одну точку, смущая рыжика, подошел ближе: — Какая шляпка!       Дадзай стянул шляпу с макушки Чуи, который среагировал практически сразу и достаточно агрессивно. К его несчастью, это только раззадоривало Дадзая, который бегал, хихикая, от своего напарника и придерживал поля шляпы. — Ну как, мне идет? — дразнил он. — Отвратительно. — Я знал, что мне идет! — Отдай! — Ни за что!  — Да ты даже не представился!

***

      Мужчина средних лет сидел за монитором и лениво, даже сонно, жевал бутерброд с ветчиной. Понятное дело, постоянно смотреть на экран, в котором ничего не происходит — довольно скучное занятие. Даже переключение камер не спасало от смертельной скуки. Их нумерация менялась, точно так же, как и виды на различные грузы и складские помещения. Пока на экране под именем «Камера 14», показывавшем пространство снаружи, не появились две темные движущиеся фигуры. — Эй, чувак, — потянулся он к своему напарнику, задремавшему в соседнем кресле, — глянь.       Второй мужчина, протерев заспавшиеся глаза, придвинулся к экранам. — Что это? Кто эти дети? Его собеседник лишь пожал плечами, жадно дожевывая остатки своего скудного ужина. — Ты у меня так спрашиваешь, как будто я их сюда притащил! Сходи к нашим парням, скажи им. Пусть прогонят. Здесь не песочница.       Дадзай сидел на самой вершине горы, составленной из деревянных ящиков, от которых пахло машинным маслом, и закинул ногу на ногу, вертя на пальце шляпку Чуи.  — Слезай оттуда! — указывал пальцем разъяренный рыжий юноша на своего коллегу, зачем-то взгромоздившегося на все эти ящики, да еще и так нагло ухмыляющегося.  — Дадзай Осаму. — Что? — поднял бровь Чуя, немного щурясь, словно он что-то вспомнил. — Мое имя. Дадзай Осаму. — Ты точно самый свирепый исполнитель мафии? — Да ладно тебе, Чуя-кун, не будь таким скучным! — Я тебя знаю всего несколько минут, а ты меня уже нереально бесишь! — Накахара вскинул руками и, закрыв глаза, отвернулся. — Ты тоже мне сразу очень понравился! — рассмеялся Дадзай.        Ни для кого не секрет, что Дадзай очень тяжелый человек. Естественно, Чуя слышал некоторые истории, которые слагали о жестокости и характере его новоиспеченного напарника. — Йо, ребятня! Разве вы не должны быть в своих мягоньких постельках, заботливо выглаженных вашими мамочками?       Послышался смех и еще пара пошлых шуточек, сорвавшихся с грязных языков только что явившихся взрослых мужчин. Их было около 16 человек, вооруженных наперевес автоматами, видимо, для устрашения. Ведь каждый из них считал, что эти двое ребят — сироты, пробравшиеся на склады в поисках пропитания. Но каково было их изумление, когда тот, что сидел на ящиках, открыл по ним огонь из пистолета, причем слишком метко для своего возраста, что тут же лишил жизни двоих из них. Причем в этот момент его лицо абсолютно ничего не выражало. Полнейшее безразличие. — Ах ты, мелкий ублюдок! — успел крикнуть один из головорезов, перед тем как замертво свалиться перед своими товарищами, захлебываясь собственной кровью.       Дадзай лихо спрыгнул с ящиков, возвращая Накахаре его драгоценную шляпу. Противники не заставили себя долго ждать и открыли по ребятам ответный огонь, но те успели вовремя скрыться за железными ящиками, удачно послуживших для них щитом. — Разве ты не эспер, Дадзай? — тяжело дыша, спросил Чуя, перезаряжая свой пистолет. — Моя способность довольно… Специфическая. Не думаю, что она подойдет для нашей ситуации. А что насчет тебя, — Дадзай выглянул из-за ящика и, когда вражеская пуля срикошетила рядом с ним, едва не задевая виска, снова повернулся к своему напарнику, — Чуя-кун? — Просто Чуя.       После этого рыжий юноша выбежал из своего убежища, отправляя в каждого противника по пуле, и ловко скрывался между грузами. Такой юркий и маленький, Чуя умело лавировал между укрытиями, убивая нападавших врагов. — Что ж, я все равно узнаю, что у тебя за способность, «просто Чуя», — сказал сам себе Дадзай и последовал примеру своего напарника.       Осаму следил краем глаза за рыжими локонами, мелькающими совсем неподалеку, пока сам кормил свинцом очередного наемника. К противникам подтянулась подмога, уворачиваться от смертоносных пуль становилось все тяжелее. Однако, на стороне юношей была их молодость и, в какой-то мере, профессионализм. — Эй, Дадзай, берегись! — крикнул Чуя, когда заметил за спиной Осаму здорового бугая-костолома, занесшего свои огромные кулачищи над затылком юноши. Он, вытащив из чехла, который был закреплен под болеро, нож, запустил его четко в мужчину. Лезвие пробило глаз и застряло в орбите, а Дадзай изумленно повернулся к Накахаре, но тот уже, войдя во вкус, вступил в бой с оставшимися.       Мужчина, естественно, был мертв, и Осаму попытался вытащить оружие. Сделать это ему удалось с большим трудом. Какая же сила была у его напарника, если он смог пробить череп такого крепкого парня?       Чуя вел перестрелку с двумя последними мужчинами, спрятавшимися за ржавой заброшенной машиной. Пули юноши не могли достать этих мерзавцев: не слишком они часто высовывались из своего убежища. Накахара отвлекся, чтобы перезарядиться, как вдруг он услышал, что что-то упало рядом с ним и запищало. Он и головы не успел повернуть, как услышал: — Чуя!       То, что произошло дальше, юноша понял не сразу. Он лишь почувствовал сильный жар, обжигающий ноги; боль в затылке, оставшуюся после удара о землю, и тяжесть чужого тела. Когда звенеть в ушах перестало, а глаза смогли различать очертания предметов, Чуя понял, что был спасен от взрыва гранаты. — Дадзай! Эй, Дадзай! — Чуя обнаружил своего партнера без сознания. Парень лежал на Накахаре, не подавая никаких признаков в жизни. Чуя попытался вылезти из-под него. Осаму не отвечал на отчаянный зов своего товарища. Когда Чуе удалось выбраться, он испуганно навис над Дадзаем, не переставая звать его по имени. Он уже был готов приложить ухо к груди парня, как тот неожиданно прыснул смехом. — Слышал бы ты сейчас свой голос! Как у девчонки! — в ответ на это Осаму получил болезненную оплеуху. Он понял, что шутка зашла за грань, поэтому тут же замолк. — Придурок, а если бы ты погиб? — сжал кулаки Чуя, все еще сдерживая и успокаивая себя. — Я бы никогда себе не позволил умереть в таком мерзком месте, как это.       Чуя промолчал. Он встал, подошел, скрипя щебнем под ногами, и поднял свою драгоценную шляпу, отряхивая ее от пепла и пыли. В сторону Дадзая он так и не посмотрел. — Чуя, а у тебя дома в шкафу на каждый день по такой шляпе? — Заткнись, — юноша пошел вперед, в сторону складов. Все же они еще не закончили начатое дело.  — Понял, — Дадзай, почесав затылок и выдохнув, поднялся и последовал за напарником.       Внутри складов было темно, а скрипучая раскачивающаяся лампа не была способна осветить все помещение. То и дело мимо пробегала крыса, заставляя Чую вздрогнуть от напряжения. Он был очень внимателен и вглядывался в темноту, густую, манящую. А Дадзай, оказавшийся впереди, разглядывал ящики и пометки на них. Было слишком тихо. И эта тишина порождала подозрение. Кроме мертвецов снаружи, не было ни одного напоминания о том, что на этих складах сейчас кто-то находился. — Дадзай, ты уверен, что здесь есть еще кто-то нас? Те твари могли просто уйти, подумав, что мы мертвы, — произнес Чуя почти отстранено, стараясь сосредоточиться на защите себя и коллеги. — Они еще здесь.       Послышался выстрел, и Чуя с простреленным бедром оказался прижатым грудью к полу крепким мужчиной. Дадзай, напрягшись, пытался обороняться ножом Чуи, который приберег для подходящего момента. И он, этот момент, явно наступил. Но его боевые навыки были на среднем уровне, поэтому он вскоре тоже попался в захват. Мужчина вывернул кисть Осаму, перехватывая рукоять, и прижал лезвие к горлу. Юных мафиози тут же обступили вооруженные автоматами люди, очень похожие на тех, кого они встретили сначала. — Это плохо, — оценил ситуацию Дадзай, кидая тусклый взгляд на Чую, который, корчась от боли и скрипя зубами, пытался оказывать сопротивление. В этом парне билась жажда жизни. Та самая, которая напрочь отсутствовала у Дадзая. Чуя так отчаянно цеплялся за каждую ниточку, способную вытянуть из этого болота. Более того, он явно стремился защитить не только себя одного. Дадзай особенно обратил на это внимание. Что это? Страх? Возможно, Осаму уже знал ответ на этот вопрос. — Ну что, доигрались, щенки Портовой мафии? — спросил мужчина, державший Дадзая. — Не знал, что щенков за шалости убивают, — как-то зловеще улыбнулся Дадзай, осматривая каждого врага своим, заставляющим леденеть душу, взглядом, — Убьете нас? Тогда, пожалуй, начните с меня! Мне давно опостылела эта бренная жизнь. А грязная душонка так и просится поскорее освободиться от пут, которыми ее сковало это тело!  — Ч-что ты несешь, Д-Дадзай! — Из последних сил крикнул Чуя, пока мужчина, державший его, не вдавил в ледяной пол еще сильнее. Дадзай широко улыбнулся. Нога Чуи невыносимо пульсировала, боль отдавала в виски, что притупляло все разумные мысли. Нельзя. Ему нельзя сдаваться! Что-то нужно сделать… Срочно предпринять… Спасти…       Воздух вокруг Накахары засиял красным, пространство вокруг него стало издавать какой-то неописуемый звук. В помещении внезапно появился сквозняк. Сам юноша был больше похож на куклу, а его отрешенный взгляд пугал окружающих. Все внимание было приковано к Чуе, и каждый из мужчин был готов открыть огонь. Дадзай внимательно наблюдал, как стремительно развиваются события и зажмурился, когда в лицо ударил ветер. Вместе с этим порывом ветра, мужчину, державшего нож, отбросило в противоположную бетонную стену. От удара поднялись густые облака пыли. Стена, в которую влетел несчастный, вся потрескалась и осыпалась. Когда пелена рассеялась, увиденное зрелище повергло всех в ужас: от мужчины не осталось ровным счетом ничего, кроме, буквально, мокрого места. Кровавого пятна на серой бетонной стене. — Монстр! — крикнул кто-то из врагов и открыл огонь по рыжему парню. Но пули не долетали до парня и, уж тем более, не разрывали его плоть и не делали из его тела решето. Эти пули, словно завороженные, остановились, а затем и вовсе упали возле парня. Защитное поле резко расширилось, раскидывая людей, словно они были обычными пластмассовыми куклами. Неведомая сила бросала их в стены, припечатывала к потолку, нанизывала на штыри поломанных балок, выпуская из вспоротых животов витые гирлянды кишок. Только Дадзай оставался на месте, ни разу не моргнув. Но сказать, что он не был в шоке — соврать. Он совершенно не ожидал, что у его напарника будет настолько чудовищная способность. Более того, было очевидно, что юноша достаточно плохо ее контролирует.       Когда все враги были мертвы, способность инактивировалась. Чуя смог поднять только свое туловище: нога ужасно ныла и не позволяла парню подняться. Дадзай медленно подошел к Накахаре и присел рядом с ним. Тот безмолвно перевел холодный взгляд на Осаму. Этот взгляд отличался от того, который он встретил в самом начале задания. Но и он был способен очень много сказать. Поэтому Дадзай и так все понял.       Он подставил свое плечо и помог Накахаре подняться. У последнего подкашивались ноги, каждый шаг причинял боль, а голова ужасно кружилась. Кровь из раны в бедре продолжала течь и оставлять алые капельки на сизой пыли обрушившегося склада. Вскоре эти капельки крови слились с реками крови, лившимися из-под обломков разрушенного склада. Разрушенного благодаря новоиспеченному дуэту.