1000 галлеонов за один поцелуй

POV Луи

— Черт, — произносит парень, когда роняет учебники соседа на пол. Грохот разносится по всей комнате, но Луи плевать. Он пытается на ощупь найти свою кровать и быстрее уснуть. — Ты где был всю ночь, Томлинсон? — парень протирает глаза, обращая внимание на время, — половина третьего, где ты шлялся? Луи только усмехается, когда облокачивается руками на мягкий матрац и пытается восстановить дыхание после слишком долгого и трудного подъёма по лестницам. — Ты пьян? — чуть громче спрашивает Лиам, — господи, да ты в дерьмо. — А ты зануда, Пейн, — он наконец заваливается на кровать прямо в одежде, запрокидывая руки за голову. Голова все ещё гудела, но хотя бы картинки перед глазами не были расплывчатыми. Он уже и не мог вспомнить, как добрался до своей кровати. — Где ты так, Лу? — Лиам поднимется с кровати, присаживаясь рядом с другом, — что-то случилось? Луи вздыхает слишком громко. Он прикрывает глаза, останавливая рвотный рефлекс. — Тебя видел кто-нибудь?

POV Луи Томлинсон

Тебя видел кто-нибудь? А меня кто-нибудь видел? Черт, нифига не помню. Похоже, это была не слишком плохая напиться в воскресенье вечером. Я хотя бы не думаю о слизеринце. О, черт. Лиам не перестаёт заваливать меня вопросами. Почему ему так важно знать где я был, что я делал, зачем напился. Ох, Лиам, если бы ты знал, что я напился, потому что парень, который вызывает во мне лишь желание убивать, засел в голове и не собирается оттуда выходить. Я каждый долбанный день думаю о том, как поцеловал его. Каждый день я прокручиваю в голове все до мельчайшей подробности и не могу понять зачем я это сделал. — Ты ведёшь себя странно, — заключает Лиам и возвращается в свою кровать. Он накрывается одеялом и отворачивается от меня. Странно? Нет, Лиам, странно я вёл себя пару часов назад, когда позволил ему снова и снова сводить меня сума. Я больше не позволю Гарри Стайлсу манипулировать мной. Прикрывая глаза, я проваливаюсь в сон, пока весь выпитый алкоголь не начинает вырываться наружу. Надеюсь вместе с содержимым моего желудка я выблюю все свои долбанные чувства.

***

Утром, когда Лиам поднимает свои учебники с пола и раздвигает шторы, чтобы солнце задало нужное настроение, Луи бросает в него подушкой, но промахивается. — Я тебя умоляю, — кричит Луи, — умоляю убери этот свет отсюда. Пейн лишь усмехается, но не собирается выполнять просьбу друга. Лекция начинается в девять утра, и если Луи хочет попасть на неё, то это самый лучший вариант. — Я пол ночи не спал, — произносит Томлинсон, поднимаясь с кровати, — кажется, меня все ещё тошнит. — Если бы ты не пил столько вчера, то выглядел бы намного лучше, — Лиам хлопает друга по плечу, — увидимся на лекции. Парень спускается по лестнице, здороваясь с однокурсниками. Понедельник всегда был самым любимым днём недели Лиама. Раньше. В понедельник у них было три урока Травологии, на которых он садился на заднем ряду и мог спокойно наблюдать за темноволосым когтевранцем, который любил проводить рукой по волосам, проговаривать шепотом слова за преподавателем и усмехаться от глупых шуток своих соседей по парте. Лиам так любил понедельники. Но сегодня не тот день, когда он воодушевленно идёт на занятие. Пейн должен все три лекции сидеть рядом с Маликом и пытаться не выдать себя, контролировать каждое своё слово, движение, взгляд. Когда прозвенел звонок, Лиам последний входит в класс и пробегает глазами по кабинету, замечая в самом углу правого ряда причину его смятения. Он подходит к столу, за которым, как ни странно, когтевранец сидел один. — Я присяду? — Малик только кивает, переводя взгляд с Лиама на доску. Гриффиндорец садится, раскладывая учебники на парту в нужном порядке, достаёт чернила и пару пергаментов, занимая большую часть стола. — Извини, я опоздал и свободных мест больше нет, — проговаривает Пейн, делая вид, что слишком занят раскладыванием своих вещей. — Ага, — коротко отвечает Малик, садясь в пол оборота. Он осматривает соседа по парте, пока тот записывает лекцию. Его взгляд сосредоточенный, а скорость письма буквально поражает. Зейн никогда не писал лекции и тем более не старался успеть за диктовкой преподавателя. Ему хватало услышать пару предложений и после прочитать об этом в учебниках из библиотеки. Но Лиам не такой. Он старательно выполняет каждое указание профессора, делает все домашние задания и ведёт себя слишком правильно по отношению к учебе. Малику нравится наблюдать за гриффиндорцем. — Я пропустил последнее предложение, — Лиам обращается к Зейну, — можно посмотреть у тебя? Пейн заглядывает в пустой пергамент соседа по парте и удивляется. — Ты ничего не пишешь, — заключает Лиам, — почему? Малик лишь пожимает плечами и Лиам продолжает делать записи. Зейн не знает как себя вести. Он сам попросил Хорана об этом одолжении, чтобы узнать парня поближе, но вместо того, чтобы немного поболтать, он глупо пялится на него и односложно отвечает. Глупо было соглашаться на эту игру.

POV Лиам

Впервые эта лекция идёт слишком долго. Время будто специально тянется, чтобы все было ещё более неловко. Я и понятия не имею как мне себя вести. Заговорить с ним? Может предложить переписать лекцию? Нет, он самый умный парень из всех факультетов, ему не нужна моя лекция. Скорее всего он хотел сидеть один и мое присутствие все портит. Чертов Хоран. Прозвенел звонок, и я решил оставить этого парня в одиночестве хотя бы на пару минут. — Решил пересесть? — что? он спрашивает меня? — Эм, нет, — я сажусь обратно. Боже, из-за него я веду себя слишком глупо. — Хорошо, — отвечает Зейн, — не хочу, чтобы этот, — он указывает на ворвавшегося в кабинет Луи, — сидел рядом и отвлекал меня своей болтовней. Я улыбаюсь, потому что знаю, как Луи любит комментировать все вокруг себя. Он может не затыкаться добрую часть времени, раздражая окружающих. — Он выглядит ужасно, — говорит Зейн. И я снова смотрю на своего друга, который заваливается на парту рядом с Найлом и просит его освободить место у стены. Его состояние просто отвратительно. Он пол ночи провёл в туалете, издавая не самые приятные на слух звуки. Ему было так же хреново, как я сейчас ощущаю себя. — Он пришёл ночью, еле стоя на ногах, — отвечаю, — раньше он часто так делал, но я думал, что это уже в прошлом. Когтевранец понимающе кивает, облокачиваясь на стену. В этой чёрной водолазке с вышивкой его факультета он выглядел слишком привлекательно. Карие глаза прожигали меня насквозь, и я нервного сглатываю. — Скоро начнётся лекция, — слишком быстро говорю, — нужно подготовиться, и я... — Хочешь встретиться в субботу? Что? Мне послышалось? Мне определённо это послышалось. Я удивленно смотрю на парня, даже больше непонимающе. Он улыбается, опуская взгляд в пол. — Ты плохо слышишь? — Малик усмехается, — я спросил тебя, не хочешь ли ты встретиться со мной в субботу? У меня перехватило дыхание. Я должен что-то ему ответить. Прямо сейчас я должен что-то ему сказать, иначе большим дураком выставить себя я уже не смогу. — Эм, да, э, конечно, — молодец, Лиам, ещё более неловко сказать не мог? Боже мой, земля просто уходит из под ног. Это не может быть правдой. — Отлично, мы идём в Хогсмид и можем встретиться с тобой у старой хижины или ещё где-нибудь, — он слишком спокоен, его речь медленная и уверенная, это ещё больше начинает меня пугать. — Да, хорошо. Оставшаяся часть лекций проходит в полной тишине. Я делаю записи, а Малик молча слушает преподавателя. Я, если честно, могу поклясться, что это все мое долбанное воображение. Ну не может он пригласить меня провести с ним время. Вот так просто взять и позвать меня куда-нибудь. Это слишком нереально. Прозвенел звонок, и я в попыхах собираю свои вещи и хочу быстрее убраться отсюда. Мои Книги падают под парту, и я тяжело вздыхаю, потому что ещё более нелепым я быть ну просто не могу. Малик наклоняется, поднимает их и отдаёт мне в руки, а после произносит то, от чего мои колени начинают дрожать: — Не забудь о нашем свидании, Пейн, я буду ждать.

***

— Ты представляешь, какой это был позор, — смеётся Найл, — Анна рассказала мне это по секрету, но я не могу не рассказать вам. Он стоял там как истукан и не мог сказать ни слова. Снейп отчитывал его при всех. Я так расстроен, что нас там не было. На втором уроке, когда у слизеринцев была лекция по зельям, Гарри опоздал на пятнадцать минут, врываясь в кабинет. Снейп не разрешил ему занять своё место. Заставил встать рядом с ним, а после учуял запах перегара, и начал тираду о том, что нельзя опаздывать на урок, нарушать правила Школы и снял баллы с их факультета. Гарри надоело слушать все это, и он без разрешения покинул кабинет под крики их декана. Он вернулся в общий зал, где съел пару тарелок с мягкой картошкой и выпил несколько стаканов воды. С утра он не успел позавтракать, поэтому был рад, когда смог сбежать с уроков. — Почему все самое интересное происходит, когда нас нет, — жалуется Найл, — это, наверное, было очень весело. — А почему он опоздал? — интересуется Луи. — Не знаю, у Анны было мало времени, чтобы все рассказать, но видимо он был чем-то очень занят ночью и проспал, — отвечает друг, — скорее всего топил горе в алкоголе после того действия Лиама. Парни заходят в большой зал, присаживаясь за один стол. Они хотели дождаться Лиама, чтобы рассказать ему свежие новости, но парень впервые опаздывал на их каждодневный обед. — Смотри, сейчас будет весело, — шепчет Найл, — Эй, Стайлс, заработал очередное наказание? Кудрявый парень поднимает взгляд на пуффендуйца. — Захлопнись, — отвечает. Найл смеется. — Знаешь, все возвращается бумерангом, Стайлс, сначала ты сдал нас, теперь тебя сдал кто-то, — говорит Найл, — приятно осознавать, что ты оказываешься в таком же дерьме, в которое окунал нас. Слизеринец усмехается, откладывая вилку в сторону. Он приподнимается с места, облокачиваясь руками о стол. — Хреново выглядишь, Томлинсон, — произносит парень, — веселая ночь? Щеки Луи покрываются румянцем, и он резко встаёт со своего места, роняя посуду на пол. — Не настолько хреново, как ты, — отвечает, изображая самую мерзкую ухмылку, на которую способен. — Чем ты занимался всю ночь, Томлинсон? — напирает Гарри, — расскажи нам всем, чем ты занимался этой ночью? Луи подрывается с места, набрасываясь на Слизеринца. — Заткнись, — кричит, сбивая его с ног и замахиваясь кулаком, — заткнись, Стайлс. Найл пытается оттащить друга, но тот отталкивает его в сторону. — Не лезь, Хоран, я выбью из него все дерьмо. — Что здесь происходит? — только Луи хотел поправить это мерзкое личико, как профессор трансфигурации появляется в поле его зрения, — мистер Томлинсон, мистер Стайлс, пройдите в мой кабинет немедленно. Хватка Луи ослабевает и Гарри удаётся выбраться из неё. Они оба проходят по коридорам за профессором, и Томлинсон борется с желанием набить ему морду.

POV Луи

Как он смел спрашивать меня об этом. Чертов ублюдок Стайлс. Из-за него я заработаю очередное наказание и подведу всех. Мы заходим в кабинет, профессор садится на свой стул, а я стараюсь держаться как можно дальше от змеи. Профессор Макгонагл просит объяснить причину нашего конфликта, но мы молчим. Хоть что-то Стайлс может сделать правильно — промолчать. Она рассказывает о том, что мы снова нарушили правила и это уже входит в нашу привычку, поэтому наказание, которое получил Стайлс на зельях теперь распространяется и на меня. Чудно. Я первый вылетаю из кабинета, сталкиваясь с Найлом, он обеспокоено смотрит на меня, кладёт руку на плечо и сжимает его. — Я пытался тебя остановить, — произносит друг. — Знаю, — огрызаюсь, сбрасывая его руку с себя. — Что у вас произошло? Я бросаю взгляд на дверь, из которой выходит слизеринец и кричу как можно громче. — Ничего, Найл, просто этот урод не может смириться с тем, что я лучше него. На этой фразе я ухожу, оставляя моего друга в полном непонимании. Не мог же я сказать ему, что этот придурок хотел рассказать мой секрет или просто спровоцировать меня на эту драку. Я ненавижу его так сильно, что заработал бы ещё тысячу наказаний, если мне позволят врезать ему хотя бы раз. Это было бы просто чудесно. Возвращаясь в свою комнату, я натыкаюсь на Лиама, который должен был прийти к нам на обед. Он пролистывает учебник слишком быстро, и я понимаю, что он нервничает. — Эй, Ли, ты впорядке? — спрашиваю, подходя ближе. Он качает головой, продолжая пролистывать страницы. — Если тебе станет легче, то я только что чуть не разбил голову Стайлса о пол и заработал очередное наказание, — я знал, что это выведет его из своих мыслей, хотя не очень хотел признаваться в том, что снова облажался, — теперь твоя очередь. — Помнишь действие, которое Найл попросил меня выполнить? — Ну да, ты сидишь теперь с этим умником Маликом, которого я раздражаю, — с усмешкой произнёс. — В общем, он, — Лиам замолкает, — хотя не важно, лучше объясни мне какого черта ты приперся пьяным? Ох, черт. Я уже и забыл, что он видел меня в таком состоянии. — У тебя снова проблемы? Да, Лиам, у меня проблемы. Как только этот засранец оказывается рядом, я теряю всякое обладание и творю полный абсурд, но тебе я об этом не скажу. — Нет, просто нашёл бутылку в нашей раздевалке и решил немного расслабиться, — нагло вру. — Кстати, Оливер перенёс тренировку на сегодня, хоть на неё не опаздывай. Если он хочет, чтобы я пришёл во время, то сейчас я пойду с свою комнату, лягу на кровать и просплю несколько часов. Да, это определённо лучшее мое решение за день. Я дохожу до портрета полной дамы, произношу пароль, но эта женщина отказывается меня впускать. — И какого черта? — спрашиваю, но она лишь размахивает своим бокалом. — Тебе нельзя приводить гостей, — произносит и снова начинает петь. Боже, от ее голоса мне хочется повеситься. — Какие гости? Впусти меня сюда немедленно. — Думаю, она обо мне, — за спиной слышится хриплый голос, который я узнаю из тысячи. Я оборачиваюсь, замечая его прямо рядом со стеной, на которую он облокотился и скрестил ноги. — Какого черта ты здесь забыл? — кричу, — убирайся, пока я снова... Но он меня перебивает. — Пока ты снова не оказался сверху? Господи, почему он такой мерзкий. Его самодовольстве лицо вызывает отвращение. — Что тебе надо? — более спокойно спрашиваю. — Эта сучка просила передать, что мы отстранены от игры в среду, — вот же черт, я совсем забыл, что у нас важная игра. Я подвёл всех ещё сильнее, — и ещё кое-что. Он подходит ближе ко мне, наклоняется и шепчет на ухо так, что я буквально чувствую прикосновение его губ: — Не стоит показывать свои эмоции, Томлинсон, они могут догадаться. Слизеринец уходит, оставляя меня с этими словами наедине. Если мне предоставится шанс выполнить действие, я оболью его дерьмом так, что он надолго это запомнит. Полная дама наконец впускает меня, и я поднимаюсь по лестнице, вкушая несколько часов здорового сна. И пусть он катится ко всем чертям со своими словами. Катится к чертям.