День одиннадцатый — действие
3 марта 2020 г., 15:23
POV Луи
Замечательный день, чтобы умереть. Лечь где-нибудь под скамейкой и медленно прощаться с жизнью. Это все равносильно тому, если я отнесу эту чёртову коробку Стайлсу. Срабатывает чертов закон подлости, когда я из всех бумажек вытащил именно эту. Парни, конечно, были счастливы. Найл прыгал только от одной мысли, что змеиный предводитель будет валяться у меня в ногах. Но, давайте често, я готов к этому? Я готов к тому, что Стайлс будет приставать ко мне, говорить как сильно влюблён? Нет, я не готов. Не хочу видеть его влюблённые глаза и понимать, что это всего лишь действие зелья. Я весь день пролежал в комнате, подбрасывая одной рукой небольшой мячик. Любовное зелье стояло на моей прикроватной тумбочке и мне всего лишь надо было придумать как передать эту коробку конфет Стайлсу. Найл заверил, чтобы я даже не думал переживать по этому поводу, и он обо всем позаботиться. А кто позаботится о моих чувствах? Мне понадобилось два года, чтобы снова ненавидеть его слишком сильно. Два года, чтобы произношение его имени не вызывало во мне дрожь. Два года, чтобы я смог забыть о том поцелуе в раздевалках. На самом деле Стайлс никогда не нравился мне. Это не было симпатий или влюбленностью. Скорее дикое желание нагнуть его над столом и слышать, как он произносит мое имя. Похоть. Вот что я ощущал рядом с ним. Но иногда, когда мое сознание было затуманено, я представлял, как лежу на его коленях, а он перебирает мои волосы и говорит что-то вроде: ты сегодня был великолепен. И я никогда не признаюсь даже самому себе, что мог хоть на минуту задуматься об этом. — Ты все ещё здесь? — спрашивает Найл, появляясь в дверном проеме моей комнаты, — эта коробка должна быть у Стайлса. — Ты крыло не перепутал? — Лиам помог мне пробраться сюда, — Найл садится на соседнюю кровать, — сам он, конечно, жутко опаздывал на лекцию. Я даже не удивляюсь. Мне приходится занять сидячее положение. — И что ты хотел? — Слизерин уходит на поле для квиддича, — начинает Найл, — и я хотел предложить тебе подкинуть коробку сейчас. — Боже, Найл, каким образом я должен это сделать? Конечно, я должен сейчас подорваться, бежать в подземелье, говорить придуманный пароль и положить коробку на кровать Стайлса, хотя и понятия не имею где она находится. — Ну, вообще-то я попросил Анну, — радостно отвечает друг. С тех пор, как мы узнали о ней, он начал вмешивать ее в наши дела. — Ты думаешь, что можешь вот так просто попросить свою подружку подставить своего же? — конечно Найл мог. Он ловко управлял людьми с помощью своего юмора, обаяния и голубых глаз. — У неё свой зуб на Стайлса, — произносит блондин, — ты знал, что Малики живут по соседству со Стайлсами? — я отрицательно качаю головой, — вот и я не знал, но они знакомы с самого детства, и они с Анной оказывается встречались какое-то время, — Боже, отвратительно, — И прошлым летом Стайлс неудачно подшутил над ней, и Анна хочет вернуть ему долг. Забавно. Анна Малик хочет подпортить жизнь Стайлсу так же, как и я. — Хорошо, забирай эту чёртову коробку и делай с ней что хочешь, — я снова разваливаюсь на кровати, — а я пока подготовлюсь к тому, что мне придётся отбиваться от этого ненормального. Хоран улыбнулся напоследок и покинул комнату.***
Томлинсон прогулял весь день. Он валялся в кровати и дожидался вечера. Конечно, дело не обошлось без пары бутылок сливочного и отсутствием еды. Он все ещё стоял на ногах и даже ясно соображал, когда спускался по лестнице в подземелье, где все ещё отбывал своё наказание. Дверь была открыта и Томлинсон входит внутрь, сливаясь с темнотой. Он не сразу понимает, что ни одна свеча не горит и даже рад этому. Пару минут в темноте ему сейчас не помешают. Он на ощупь находит стул и присаживается, наклоняя голову на бок. Ему хочется ненадолго провалиться в сон, чтобы прийти в себя, но свет внезапно озарил комнату и Томлинсон буквально подрывается со стула. — Я так долго искал тебя, — произносит знакомый хриплый голос, — ты прятался от меня весь вечер. Его кудри неряшливо расположились на голове, а чёрное поло с эмблемой факультета было слишком мятым. Луи сразу понял, что Стайлс уже съел пару конфет, поэтому облокачивается руками на стол и делает пару глубоких вздохов. — Но ты все равно меня нашёл, — шепчет Луи. Гарри продолжает стоять на том же месте и прожигающе смотреть на гриффиндорца. Томлинсон слишком долго обдумывается свои действия. С одной стороны, ему хотелось надрать задницу Стайлсу за это наказание и за все издевательства. С другой стороны, он чувствует себя немного пьяным и его мысли слишком свободны, чтобы беспокоиться об этом. И эта сторона выигрывает, когда Томлинсон подрывается с места и прижимает Стайлса к стене. — Ты, — произносит Гарри, — очарователен. И Луи этого достаточно. Достаточно, чтобы прикоснуться своей рукой к щеке слизеринца, провести по ней, медленно наклониться и коснуться этих пухлых губ. Гарри не медлит и отвечает на поцелуй. Его руки блуждают по телу Томлинсона и останавливаются где-то между лопатками, прижимая ближе, как можно ближе. Луи уверен, что это все алкоголь и зелье, только алкоголь и зелье. Он проводит языком по нижней губе Стайлса и кусает ее, слыша резкий стон. Это буквально сносит ему крышу. Он вдавливает слизеринца в стену, зарывается руками в его волосы и немного оттягивает их, доминируя. Это длилось буквально вечность, губы Стайлса опухли от напорных поцелуев Томлинсона, которому все было мало. Он оторвался лишь на секунду и тогда реальность полностью накрыла его. Луи плохо соображал, но начал понимать, что все это не настоящее. Он дал себе пару секунд, чтобы отдышаться. — Надо найти тебе противоядие, — шепчет Томлинсон, — даже если после этого ты решишь меня уничтожить. Луи возвращается к шкафчику с зельями, которые разбирает уже несколько дней. Он находит нужный флакончик и проверяет на всякий случай, чтобы не отравить его, хотя это тоже было бы неплохо. — Оно мне не нужно, — произносит Гарри, — или ты правда думал, что я настолько тупой, что съел непонятно откуда взятые конфеты? Что-то внутри Томлинсона обрывается. Все это время, что Луи поддавался своим желаниям, оправдываясь тем, что это действие «наркотика», было ложью. — Томлинсон, — шепчет Стайлс. Но Луи не хочет оборачиваться. Он хочет провалиться под землю прямо сейчас или исчезнуть лишь бы не сталкиваться с этим засранцем. — Если ты хочешь снова меня ударить, то я даю тебе на это ровно минуту, — парень подходит к сидящему на полу гриффиндорцу, наклоняется и шепчет на ухо: — Или мы можем продолжить то, что делали сейчас. Стайлс оставляет поцелуй на шее парня, кладёт руки на плечи и продолжает шептать: — Сделай это, Томлинсон, хоть раз в жизни сделай, — и Луи не выдерживает такой близости, откидывая голову назад и даёт больше пространства для этих губ. Гарри сразу все понимает и продолжает целовать парня начиная от виска и заканчивая выпирающими ключицами. — Хороший мальчик, — произносит Стайлс, когда касается места на шее, где секунду назад оставил ярко красный след. Луи продолжает сидеть на полу, боясь пошевелиться. Гарри продолжал оставлять влажные следы на его коже и это жутко его возбуждало. От удовольствия он прикрыл глаза, позволяя себе снова прикоснуться к нему. Но Гарри ловит его руку, крепко сжимая. — С тебя достаточно, — шепчет Гарри. Он поднимается, осматривая шею Томлинсона, на котором красовались три алых следа. Гарри чертовски нравилось видеть Луи помеченным. — Продолжай работать, — напоследок произносит Гарри, собираясь выходить. — Зачем ты так поступил? — слышит тихий голос Луи. — Хотел убедиться, что ты хочешь этого точно так же, как и я. После этих слов слышится хлопок двери и Луи снова остаётся один. И как бы он сейчас не хотел списать все на алкоголь, но его разум был абсолютно ясный и чистый. Он помнит каждое прикосновение слизеринца, каждое слово и каждый вздох. Томлинсон продолжает сидеть на полу, понимая, что облажался по полной, когда позволил Гарри Стайлсу думать, что он хочет тоже самое.
