День семнадцатый — действие
2 апреля 2020 г., 23:28
Хоран столкнулся со слизеринцами во время второго урока. Маггловедение был единственным их сдвоенный предметом, и Найл терпеть его не мог. Он всегда садился рядом с Анной, которая делала работу за двоих, а Найл развлекался тем, что бросал записки своему товарищу по квиддичу с глупыми шутками.
Зайдя в кабинет, Хоран занимает своё привычное место слева у стены, достаёт учебники для вида и уже готовится услышать щебетание Анны рядом. Как обычно класс быстро заполнился, и профессор позволил повторить пройденный материал ещё несколько минут, пока он готовится к уроку.
Найл крутился на месте, постоянно оборачиваясь в сторону двери ожидая, когда его девушка откроет ее и впервые опоздает на урок. Но этого не происходит. Сквозь дверную щель появляется кудрявая голова, которая мельком осматривает кабинет, а после входит с извинениями.
— Мистер Стайлс, — произносит профессор, — в который раз вы опаздываете на мое занятие.
Профессор встаёт со своего места, откладывая палочку, держащую в руке.
— Что ж, — он откашливается, — присаживайтесь рядом с мистером Хораном и приступайте за работу.
Недовольно фыркнув, слизеринец садится рядом с Найлом, толкая его локтем как бы случайно. Пуффендуец делает вид, что не замечает этого действия, стараясь думать о том, почему Анна не пришла сегодня на занятие.
Преподаватель проводит небольшой опрос, который Хоран заваливает и слышит мерзкий смех Стайлса, который, к удивлению, ответил правильно на все вопросы. Найл не понимал за что ему такое наказание в ввиде соседа по парте.
Каждые несколько минут Стайлс то и дело, что наступал ему на ноги, толкал локтями или кидал едкие замечания по поводу всего. Найл долго терпел все издевательства, но последней каплей стало то, что Стайлс случайно пролил чернила на его пергамент и испортил все записи.
— Какого хрена, Стайлс, — кричит Найл, — ты напрашиваешься на неприятности.
— Мистер Хоран, сейчас же сядьте на своё место, — возмущается профессор.
Гарри, довольный своими выходками, сидел и улыбался тому, что так скоро мог вывести блондина из себя. Нужно же как-то извлекать выгоду из сложившейся ситуации.
— Этот, — указывает на Гарри, — испортил все мои записи намеренно.
Профессор складывает руки на груди, недовольно смотря на учеников, которые срывали его урок. Ярость читалась в глазах Найла, а улыбка не сходила с лица Гарри.
— Вы, — проводит воображаемую линию между ними, — сейчас же покините кабинет.
Хоран сразу собирает свои вещи и, отталкивая Стайлса так, что тот почти ударяется лицом о парту, выходит из кабинета. Теперь он прекрасно понимал Луи, который буквально хотел его уничтожить. И теперь Хоран готов подключить все свои гнилые идеи, чтобы тот ответил за свои выходки.
***
— Ублюдок, — кричит Найл, — настоящий урод. Господи, если бы профессор не выгнал меня, я бы уже сидел за преднамеренное убийство. Томлинсон улыбается. Ему нравится картина убитого Стайлса прямо на уроке. Правда он сам хотел бы это сделать, но так тоже пойдёт. — Значит ты уже придумал то, что сделаешь с ним? — интересуется Луи, — уверен, это будет грандиозно. Найл пожимает плечами, надеясь, что в ближайшее время сможет придумать что-то. В его голове всегда было море идей для розыгрышей, но в основном они были безобидные. В этот раз нужно что-то более весомое и серьёзное. И он не отказался бы от пары идей, которыми поделятся друзья. — Как бы ты поступил на моем месте? — спрашивает Найл, и Луи задумывается. Скорее всего, он бы решил закрыть Стайлса в той комнате на втором этаже. Мрачной, сырой комнате, где он бы запустил тысячу его кошмаров, от которых некуда было бы убежать. Возможно, Стайлс бы сломался, и остальные жили бы спокойно. Но Луи не настолько ненавидел его, чтобы поступить так. — Думай сам, Найл, — отвечает Томлинсон, — а я просто буду в числе зрителей. Конечно Луи не хотел давать подсказки, он так сильно любил неожиданные выходки Найла. — Я, честно говоря, был удивлён, что ты снова попросил унизить Стайлса, — признаётся друг, — но после сегодняшней его выходки. В общем, меня это больше не удивляет. — Ну, он всем нам немного подпортил жизнь, — произносит Луи. — Некоторым даже больше, чем нужно, — встревает в разговор Лиам. Парни не заметили, как их друг решил присоединится к беседе. Сегодня Пейн выглядел даже слишком паршиво. Синяки под глазами выдавали бессонную ночь, а мятая рубашка говорила, что Лиам надел первое, что попалось под руку. На самом деле Лиам только делал вид, что спит, чтобы не слышать глупых вопросов Томлинсона и, наконец, задуматься о чем-то серьёзном. Например о том, что сегодня он хотел столкнуться с Зейном как бы случайно и хотя бы просто взглянуть на него, почувствовать знакомый аромат, как тогда на травологии и плевать, что он скорее всего ничего не скажет. Но Зейна не было в школе сегодня. Он пару раз проходил мимо класса Когтевранцев и ни разу не застал его. Блэк сказал, что Зейна не было весь день и в своей комнате его тоже нет. Лиам не хотел думать, что все это из-за его записки или его поведения. Но он думал. — Ты подкрался незаметно,— отвечает Найл. Лиам улыбнулся. Впервые за весь день он смог заставить себя поднять уголки губ вверх и не чувствовать при этом, что находится под маской. — Просто ты не очень внимательный, — он вкладывает в фразу двойной смысл, надеясь, что Хоран сам спросит его о Зейне. Но Найл действительно витал в облаках, раз продолжил тираду о Стайлсе, не обращения внимание на него. Пейн не знал к кому обратиться за помощью. Он безумно хотел знать куда делся Зейн, и не избегает ли он его намеренно. Но подойти к друзьям Когтевранца было выше его сил. Он не мог заставить себя сказать хоть слово, а просить узнать Эрика было бы самой плохой идеей. Лиам исчезает так же быстро, как и появляется. Он бестолково бродит по замку, прокручивая в голове все варианты. Самый лёгкий — это подойти к декану Когтеврана и узнать лично, но Лиам не искал легких путей. Попасть к ней было слишком тяжело и практически невозможно. И он мог бы тогда попросить Эрика найти ее и спросить все сам. Отличный вариант за исключением того, что Пейн слишком напуган его разоблачением. Он продолжает слоняться из стороны в сторону, пока не налетает на такого же невнимательного студента в зелёном галстуке. Лиам начинает извиняться, поднимая свои вещи с пола и даже не смотря на товарища. — Смотри куда идёшь, — выплевывает парень, и Лиам замирает. Пейн медленно поднимает глаза, сталкиваясь с пронзительным изумрудным взглядом. Он уже начинает чувствовать приступ злости, пока не вспоминает, как точно так же столкнулся с Зейном на третьем курсе. Это было во время второго семестра, когда он очень торопился на заклинания и бежал изо все сил. Свернув за угол, он налетел на когтевранца, сбивая с ног. В тот момент, когда их глаза встретились, а Лиам все ещё продолжал извиняться и говорить так быстро, что никто бы не смог разобрать его речь, Зейн просто улыбнулся и сказал: будь аккуратнее. С тех пор Лиам сотни раз прокручивал в голове эту ситуацию и придумывал разные сценарии событий, которым никогда не суждено осуществиться. — Ты в порядке? — Лиам слышит голос, выводящий его из мыслей. Он уже и забыл, что стоит рядом со Слизеринцем. — Да, я, эм... все хорошо, — отвечает, не понимая, откуда взялась эта глупая неуверенность. Стайлс разворачивается, проходит мимо, говоря что-то вроде ‘не хочу, чтобы твои друзья мстили мне за то, что ты покалечил себя сам’. Лиам продолжает стоять не том же месте, осознавая, что Стайлса волновало его состояние. Это глупо, но Пейн цеплялся за последнюю надежду, когда буквально выкрикнул: — Гарри, — Стайлс замирает, впервые слыша, как Пейн называет его по имени. Он встаёт в пол оборота, вопросительно смотря на Гриффиндорца, который нервно теребил подол рубашки, — я хотел спросить, — замолкает, убеждаясь, что Гарри не собирается набрасываться на него, — с Зейном все хорошо? Стайлс утыкается в пол, немного улыбаясь. — Ох, Л-и-а-м, — произносит, выделяя каждую букву его имени, будто пробуя на вкус, — беспокоишься о своём мальчике? Язвительный тон пробирает его до дрожжи. Он уже пожалел, что вообще спросил об этом Слизеринца, поэтому, опуская взгляд вниз, пытается сделать первый шаг, сбегая. — Он дома, — чуть громче произносит Гарри, — семейные проблемы, — уточняет, — не думаю, что я должен рассказывать тебе, но твоё беспокойство о нем меня тронуло. Лиам продолжает стоять на месте спиной к собеседнику. Он впитывает каждое его слово, но боится обернуться. Боится увидеть нахальный взгляд Стайлса. — Его отец болен, — от услышанного Лиам теряет контроль сознания, — на самом деле уже давно, но сейчас все стало немного хуже, и его мать решила забрать их с Анной на некоторое время. Лиам слышит шаги, которые с каждой секундой становились все отчетливее. Он прикрывает глаза, когда тяжелая рука пускается на его плечо. — Я, конечно, сволочь, Лиам, — произносит Гарри, удивляясь тому, как спокойно он может себя вести рядом с Пейном, — но даже я прихожу на свидания или хотя бы извиняюсь. Гриффиндорец чувствует, как рука Гарри пару раз хлопнула по его плечу, а после слышался только звук размеренных удаляющихся шагов. Он простоял так ещё некоторое время, пока не осознал, что Гарри Стайлс только что спокойно разговаривал с ним и даже сделал попытку на дружеский жест, от которого становилось не по себе. Но он чувствовал облегчение от того, что Зейн сейчас дома, и он не сбежал от него. Остаётся неизменным то, что Лиам все ещё не попросил прощение за то, что не пришёл тогда.***
День подходил к концу и, по традиции, все сидели в общем зале, обсуждая учебу, спорт и прочую ерунду. Слизеринцы редко участвовали в таком сборище, но в этот раз почтили своим присутствием остальных. Гарри расположился на диване, закинув ногу на ногу и рассматривая окружающих. Луи, сидящий на противоположном диване, возмущённо рассказывая, что чуть не сорвал урок зелий и чудом избежал наказания. Найл, сидевший рядом, делал вид, что внимательно слушает, не теряя из виду Слизеринцев. — Знаешь, ты каждый раз говоришь, что он козел, — заключает Эрик, — и каждый раз мы вынуждены с тобой согласиться. Луи улыбается. Он любил своих друзей за то, что при любом раскладе они его поддерживали. — Три, — шепчет Найл, и Луи поворачивается к нему, испепеляя взглядом, — два, — Эрик замечает странное шептание друга, — один. Рука Стайлса ложится на диван, когда один из его друзей доедает последнюю конфету из коробки, любезно забытую Найлом на самом видном месте. Достаточно было минуты, чтобы Эйдан набросился на Гарри, впиваясь в его пухлые обветренные губы. Стайлс теряет равновесие. Тяжелое тело вдавливало его в диван, заставляя принять лежачее положение и как бы он не хотел оттолкнуть друга, но тот был в два раза больше и сильнее его. — Что происходит? — шепчет Эрик, когда смех разносится по всему помещению. Кэтрин, журналист местной школьной газеты, даже делает несколько фотографий, сдерживая смех — Ещё не все, — шепчет Найл, незаметно взмахивая палочкой, и ведра с чернилами, стоящие на книжных полках рядом со Слизеринцами, опрокидываются. Покрытые чернилами тела замирают, а остальные продолжают смеяться, уже не сдерживаясь в эмоциях. Эйден потихоньку приходит в себя ощущая вкус чужих губ. Он отпрыгивает, поскальзывается на пятнах и с грохотом падает, все ещё смотря на Стайлса, в глаза которого читалось: «я тебя уничтожу». И никто точно не мог сказать, кому принадлежала эта угроза, но уже не могли остановиться в насмешках над парнем, который только и делал, что осмеивал остальных.
