1000 галлеонов за один поцелуй

Лиам застаёт Томлинсона, сидящего на его кровати. Он вздыхает, замечая скрещённые на груди руки, сердитый взгляд и то, как скомкана его постель. Пейн медленно заходит внутрь, стараясь не обращать на него никакого внимание, и направляется в душ, по пути сбрасывая одежду. Холодные капли стекали по разгоряченному телу, расслабляя забитые после тренировки мышцы. Он выдавливает немного шампуня на руку, проводит по волосам и прикрывает глаза. Такие тренировки забирали все силы, и Лиам может с легкостью провалиться в сон, не думая ни о чем. Он обматывается полотенцем, напоследок смотрит в зеркало и выходит. Томлинсон все так же занял его кровать, в той же позе, с тем же взглядом. Лиам лишь закатывает глаза и нащупывает мягкие пижамные штаны в шкафу. Он старается игнорировать тот факт, что его друг ведёт себя слишком странно даже для него. — Лиам Джеймс Пейн, — по слогам произносит Луи, — перестань делать вид, что ты меня не замечаешь. Попытка избежать разговора с треском проваливается. Гриффиндорец кидает полотенце в корзину, обходит кровать и садится рядом с Луи. — Я просто устал, — произносит, — могу я лечь спать? Томлинсон издаёт смешок, поднимая руки вверх. — Ох, устал значит? — язвительно говорит, — чем ты так занят, Лиам? — Тренируюсь по вечерам. Луи снимает ботинки, забираясь с ногами на кровать. Поворачивается лицом к Лиаму, изображая самое недовольное лицо в мире. — Тренируешься выпускать свой гнев на меня? Пейн качает головой. Он замечал, что простых тренировок недостаточно. Иногда эмоции брали над ним верх, и он не мог сопротивляться. Так было на сегодняшнем занятии, когда он изо всех сил пытался выкинуть Зейна из своей головы, но ничего не выходило. — Мне жаль, Луи, — шепчет, — увлёкся немного. Томлинсон начинает истерически смеяться. — Тебе жаль? — повышает голос, — Лиам, ты буквально причинил мне боль, эта долбанная шишка ещё несколько дней будет мешать мне спать на спине, а тебе жаль? — Прости, Лу, — ему действительно было жаль, но он не мог просто взять и рассказать причину своей нестабильности, — такого больше не повторится, даю слово. Луи успокаивается, когда замечает поникшее лицо друга. — Хорошо, — придвигается ближе, — просто я хочу знать, что ты в порядке и мне не стоит волноваться зря. Лиам изображает фальшивую улыбку. — Со мной все хорошо, Лу, я немного устаю после тренировок, но ты знаешь, что без них я бы точно слетел с катушек, — Луи смеется и Лиам вместе с ним, понимая, какой важной частью их жизни является этот спорт, — а ещё скоро экзамены, а моя подготовка желает быть лучше, поэтому иногда я слишком много думаю обо всем этом и теряю контроль. Лиам врет, но не о том, что не может совладать сам с собой. Он позволяет Луи знать только то, что хочет сам. Томлинсон задаёт ещё несколько вопросов о том, могут ли они тренироваться вместе, и Лиам соглашается, обещает, что позовёт на следующую тренировку. Они расходятся по кроватям ближе к полуночи, и Лиам рад, что сможет заснуть быстро, но не уверен, что сон не подведёт его.

***

На следующий день, после третьего урока по Травологии, Найл предлагает собраться всем в выручай комнате и обсудить один вопрос. Он поручает Эрику привести с собой Зейна, а Луи не проспать хоть раз. Томлинсон недовольно бурчит, когда дело касается его, но Лиам говорит, что проконтролирует этот момент. На пятой лекции Эрик доводит преподавателя своими выходками, привлекая всеобщее внимание. Они снова играли в карты с Найлом, который выиграл несколько раз. Блэку пришлось применить чары, меняющие речь профессора. Ему повезло, что никто не отправил на разборки к декану, но он был рад немного развлечься. Томлинсон проспал половину дня, спустился к обеду позже остальных и занял самое дальнее место ближе к выходу, выпив пару стаканов с соком и не доев свой суп. Он обдумывал свой ночной побег из замка до мельчайших подробностей. Луи хотел посвятить Найла в свои планы, похвастаться тем, что нашёл тайный выход, но боялся, что друг может это разболтать. Поэтому оставалось надеяться на собственное везение и неосмотрительность преподавателей. Он болтал ногами под столом, постукивал пальцами и не обращал никакого внимание на присутствующих. Если бы кто-то позвал его по имени, Луи, скорее всего, даже бы не услышал, но, почувствовав, как скамейка под ним прогибается, переводит своё внимание на мешающего ему студента. Он уже хотел возмущаться, что не может побыть в одиночестве хотя бы пару минут, но, заметив пристальный взгляд зелёных глаз, замолкает. — Удивлён, что тебя ещё не отчислили, — произносит хриплым голосом нарушитель спокойствия. — Удивлён, что ты замечаешь кого-то кроме себя, — в той же манере отвечает Луи, вызывая усмешку у собеседника, — тебя это веселит? Гарри не скрывает улыбки, когда Томлинсон немного наклоняется к нему. — Здесь слишком много свидетелей, Гарри, — шепчет, — но даже они не остановят меня, если я решу убить тебя. Стайлс удивлённо вскидывает брови, делая вид, что эти слова его задевают. Он облокачивается на стол, не прерывая зрительного контакта и произносит: — Я знаю более тихое место, где ты смог бы это сделать. Луи улыбается, ловя себя на мысли, что Слизеринец может быть забавным, когда хочет. Эти ямочки на щеках, огоньки в глазах, когда Луи буквально угрожает в самой милой манере, кого угодно могу покорить. — Если ты обещаешь не сопротивляться, — произносит Луи, — то я сделаю это быстро и безболезненно. — Тогда надо убраться отсюда, ты же не хочешь, чтобы о тебе ходили слухи, Луи. Томлинсон вздрагивает о того, как Стайлс произносит его имя. Он делал так всего несколько раз, но каждый из них Томлинсон помнит. Он встаёт со своего места, оглядывается по сторонам, замечая, что никому нет дела до них. Гарри идёт впереди, держит дистанцию между ними, и Луи нравится такая осторожность. Они спускаются в подземелье, заворачивают за угол в уединённое место под мрачной картиной безголового всадника. Стайлс произносит непонятные для него слова, и картина отодвигается в сторону, открывая проход. Луи завороженно смотрит на производящее и следует за Слизеринцем, обещая себе, что это последний раз, когда он разрешает себе не думать о последствиях.

***

После ужина Найл напоминает всем, что ждёт каждого через пол часа на втором этаже. — Пожалуйста, найди Томлинсона, — умоляет Хоран, — он не может пропустить ещё одну нашу встречу, а потом возмущаться, что с ним ничего не обсудили. Лиам заверяет Найла, что приведёт его во время. Он ищет его в комнате, на заднем дворе школы, на поле для квиддича и даже в библиотеке, хотя Луи последний раз был там, наверное, никогда. Пейн злится, что этот бестолковый парень постоянно куда-то пропадает. Не было ещё ни одного дня, чтобы Луи просто находился рядом. Он появлялся в самых неожиданных местах и не давал никаких внятных объяснений, только улыбался и многозначительно смотрел. Пейн поднимается по лестнице, придумывая, как объяснит Найлу, что не справился с таким простым поручением. Он взмахивает палочкой, дергает за появившуюся ручку и заходит внутрь. — Я пришёл даже раньше тебя, — говорит Луи, сидящий позади остальных, — это даже для меня удивительно. Пейн с облегчением вздыхает, радуясь, что не придётся никому ничего объяснять. Он садится рядом с Найлом, который в предвкушении предстоящего разговора. — Он придёт? — интересуется Пуффендуец, и Эрик заверяет, что определено точно Малик будет здесь в ближайшее время. В ожидании они обсуждают незначительные вещи, например, как Найл убегал от своего декана, чтобы провести немного времени с Анной или как Эрик не смог отгадать загадку старого ворона и ночевал под дверью. Томлинсон смеялся громче всех, удивляясь, как можно учиться на Когтевране и не угадать собственный пароль. — Ты мог бы прийти к нам, — произносит Лиам, но Эрик пожимает плечами и говорит, что не хотел беспокоить их лишний раз. Луи вспоминает тот случай, когда они с Найлом немного перебрали в мётлах и ломились к Слизенинцам, думая, что это их гостиная. Найл отчаянно колотил в дверь и кричал, чтобы над ним перестали издеваться и пустили в кровать. Пока Томлинсон, прерываясь на смех, в сто тысячный раз рассказывал эту историю, дверь в комнату открылась, а следом за ней выглянула чёрная макушка Когтевраца. — Наконец-то, — кричит Найл, — мы ждали тебя дольше, чем Томлинсона к первой паре. Зейн извиняюще кивает головой, осматривая сидящих в помещении. Его взгляд метался от Томлинсона к Блэку и никто не понимал, почему он не проходит внутрь и не занимает своё почетное место. — Мне жаль, — шепчет Малик и отходит в сторону, давая высокому парню с зелёным галстуком предстать перед всеми. Если бы Луи сейчас стоял, то определено потерял бы равновесие, как Найл, которому всегда есть что сказать, но тот лишь беззвучно открывает рот. Слизеринец был доволен такой реакцией. Он проходит в центр комнаты, пробегает глазами, останавливаясь на Луи и подмигивает ему. От таких действие Луи начинало подташнивать. — Приятно видеть ваши недовольные лица, — произносит Стайлс. Он выглядит слишком довольным, не в силах скрывать улыбку. Его зелёный галстук небрежно болтается на шее, а чёрная жилетка выглядит слишком помятой. Томлинсон закатывает глаза, уже готовясь к очередной язвительной фразе. — Что ты забыл здесь, Стайлс? — делает акцент на фамилии, пытаясь не зацепиться взглядом за открывшийся участок кожи за ухом, где красуется алый отпечаток. Слизеринец присаживается на свободный стул, закидывает ногу на ногу, складывая руки на груди. — Зачем ты привёл его сюда? — — не унимается Луи, обращаясь к Зейну. Малик утыкается глазами в пол, стараясь не обращать никакого внимание на тот факт, что собственноручно привёл сюда того, кого эти парни ненавидят всей душой. Он как-то обмолвился, что не сможет сегодня позаниматься вместе с Гарри, так как должен помочь своим друзьям. Стайлс не мог оставить это просто так и буквально заставил Зейна привести его сюда. Он хотел участвовать в этом, быть частью этой безумной и отвратительной команды. — Кто-то очень болтливый, — он снова подмигивает Луи и кладёт руку на плечо брюнета, вызвав у Зейна дискомфорт. Никто не обращает внимание на действия Гарри, что на руку обоим. Хоран старается подобрать слова, чтобы описать тот бушующий ураган внутри себя. Он не может поверить в то, что человек, отравляющий его жизнь (что слишком громко сказано) сидит перед ним и улыбается. — Это шутка? — Хоран оглядывается, осматривая своих друзей, надеясь, что это очередной розыгрыш. Но замечает Лиама, который утыкается в пол, рассматривая собственные ботинки, только бы не дать слабину и не взглянуть на Когтеврнца хоть разочек. Всего его планы летят к чертям, когда он на секунду сталкивается с карими глазами. Это длится слишком долго, чтобы Лиам смог забыть. Он снова будет видеть их в своих снах, как и каждую ночь после их последнего разговора. — Лу, — Найл обращается к парню, сидящему позади всех, — это прикол? Ну, что-то вроде довести меня до инфаркта? Томлинсон качает головой. — Нет, Найл, — он прокашливается, — он пытается уничтожить меня, — на что Стайлс начинает смеяться, уверяя, что не собирается причинить никому вред, если его не будут вынуждать. — Ты не можешь находиться здесь, — произносит Эрик, — ты понятия не имеешь, что сейчас происходит. Стайлс наклоняется, упираясь локтями о собственные колени. — Я прекрасно знаю, Блэк, — отвечает, — детская игра, которая принесёт победителю хорошие деньги. Хоран ударяет рукой о диван, привлекая внимание остальных. — Да какого хрена он здесь забыл, — кричит Пуффендуец, — пусть проваливает в своё подземелье. Стайлс ощущает, как злость охватывает его слишком быстро. Он знал, что его приход сюда вызовет море негодований и злости, но надеялся, что единственный из все этой компашки — Луи — поддержит его. — Какой сейчас банк? — как можно спокойнее произносит. — Пятьсот галлеонов, — шепчет Малик. Слизеринец взвешивает все решения, пока Найл и Луи возмущённо обсуждают его присутствие здесь. Единственное, что пришло ему на ум и не будет выглядеть как попытка уничтожения и разоблачения, это сделать ставку. — Я дам вам столько же, если перестанете вести себя как придурки, — прерывает Стайлс, — пятьсот галлеонов за то, что я участвую в этом дерьме. Блэк подрывается с места, кидая в Гарри колкие фразы о том, что нельзя купить себе место в команде, как он сделал со сборной по квиддичу, что определённо является спорным вопросом, так как Гарри действительно хороший игрок, и даже Лиам не может это отрицать. Найл поддерживает друга, подначивая остальных сделать тоже самое. Малик молча сидит и думает о том, как скоро терпение Стайлса закончится и его сменит гнев. — Я согласен, — среди шума слышится голос Пейна. Все поворачиваются в его сторону. — Что ты несёшь? — напирает Хоран. — Мне нужны деньги, ты прекрасно об этом знаешь, а если есть шанс увеличить выигрыш, то я согласен, — отвечает Лиам, — я подписался на эту игру только ради этого. Стайлс расплываешься в улыбке, но удивляется тому, что из всего этого сборища его поддержал тихоня Пейн. — Хорошо, — слышится голос Луи, — пусть он попробует, но если даст слово, что не будет подставлять нас и будет следовать правилам. Гарри даёт обещание, но Найл слабо ему верит. Он ещё раз пытается вразумить парней, но в итоге все сдаются под натиском Пейна, чья мечта стоит на первом месте. — Тебе слово, Пейно, — Луи кладёт руку ему на плеча, слегла сжимая. — Правда или действие Гарри? Лиам бросает ему вызов, и Слизеринец с радостью принимает его, когда отвечает: — Действие. Гриффиндорцу не надо много времени, чтобы придумать задание, так как он прекрасно знал, что его очередь следующая. — Хорошо, — скрещивает руки на груди, — тебе нужно устроить свидание любым людям, все организовать, но никто не должен знать об этом и говорить, никто не должен знать кто участники, просто сделай так, чтобы эти двое оказались в одном месте в одно время. Ты справишься? И в это мгновение в его голове пролетает мысль, что это действие отчаянный крик Лиама. Его способ сказать: помоги мне. Гарри кивает, прикидывая, что может сделать, чтобы не проиграть раунд.