1000 галлеонов за один поцелуй

Лиам не мог уснуть до шести утра. Он ворочался, постоянно перекладывал подушку, ронял одеяло или просто садился и прокручивал в голове все, что произошло на кануне вечером. Все слова Зейна, его улыбку, даже то, как он хлопал ресницами. Все отпечаталось голове. Он до сих пор чувствует его колено рядом со своим и не может избавиться от дикого чувства тоски. Он встаёт с кровати, доходит до ванной команды и решает, что нужно принять душ, чтобы очистить голову. Лиам встаёт под холодные капли и шепотом проговаривает весь их диалог. Он улыбается каждый раз, когда пытается пародировать голос Зейна, но выходит слишком глупо и неправдоподобно. После душа, Лиам ложиться в тёплую кровать, поворачивается на бок и наблюдает за спящим Луи ещё несколько минут. Томлинсон всегда раскидывается на всю кровать, сминает одеяло под себя и иногда даже храпит, если переберет. Лиаму нравится, что в таком состоянии его друг кажется самым милым человеком в мире и не может никого обидеть. Конечно, все это ложь, как только Луи просыпается, то начинается хаос. Последний раз Лиам смотрит на часы в половину седьмого утра и засыпает, надеясь, что Зейн придёт к нему во сне, и он сможет быть таким же счастливым, каким чувствовал себя в той запертой комнате.

***

В половину девятого Томлинсон превращает футболку Лиама в мяч и кидает в друга, который впервые проспал. Он попадает точно в цель, и Пейн начинает ворочаться и стонать. — Ты что творишь? — хрипло произносит Лиам, пытаясь оторвать своё тело от кровати. — Уже девять утра, Лиам, — довольно произносит Луи, — как видишь, я уже оделся и готов идти на лекцию, пока ты разлёгся и видишь десятый сон. Пейн быстро подрывается с кровати, берет часы в руку и не верит своим глазам. Первый раз за все семь лет обучения здесь, он проспал. Луи кричит что-то вдогонку, когда Лиам забегает в ванную, включает воду и пытается как можно быстрее привести себя в порядок. Томлинсон смеется все громче, когда Лиам спотыкается об собственные штаны и падает прямо у его ног. — Помнишь я говорил тебе когда-то, что ты будешь валяться у моих ног? — язвит Томлинсон, которому очень нравится происходящее. — Отвали, — отвечает Пейн. Он застегивает рубашку на все пуговицы, завязывает галстук и берет свою сумку, собранную ещё с вечера. Лиам благодарит себя за то, что выработал эту привычку, иначе потратил бы ещё минут десять на поиск всех своих учебников. Лиам не успевает позавтракать. Он сразу направляется к кабинету, чтобы успеть разложить весь материал и ещё раз повторить некоторые вопросы, которые заучивал. Он буквально врывается, заставляя всех сидящих там обернуться. Профессора ещё не было на привычном месте, и Лиам выдохнул с облегчением. Он проходит меж рядов, стараясь выбрать самое удобное место. Его парта на лекциях по заклинаниям третья слева, та, что ближе к стене. Лиам решает, что сядет именно туда, чтобы лучше видеть с доски и контактировать с преподавателем. Он уверенным шагом направляется туда, уже предвкушая то самое чувство облегчения, когда ты не опоздал и даже успел все повторить. Лиам бросает взгляд на третий стол, надеясь, что никто не успел его занять. Он чуть не роняет сумку, когда видит темноволосого парня с синим галстуком, уткнувшимся в книгу. Он не уверен, что может сесть туда рядом с ним. Лиам продолжает стоять на месте, надеясь, что все решится само собой. Когтевранец поворачивает голову, и Лиам задерживает дыхание, ожидая чего угодно. То, что произошло вчера не совсем прояснило все для него. Он еле стоит на ногах, когда вместо привычного взгляда видит улыбку Когтевранца. — Рад видеть тебя, Лиам, — произносит Зейн, — присаживайся, я занял тебе место. Пейн на автомате садится рядом, раскладывает свои вещи, занимая только половину стола, и пытается открыть книгу на нужной странице. — Ты выглядишь уставшим, — слышит Лиам и моментально забывает уже прочитанный им абзац. — А, да, плохо спал сегодня, — отвечает, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. — Я тоже, — Малик придвигается ближе, — много думал о том, что произошло вчера, — Лиам напрягается, но не подаёт виду, — черт, это все было так неожиданно для меня, и я рад, что все это случилось, Лиам, так намного проще. И Лиам полностью сдается, поворачивает голову и тонет в этих янтарных глазах, которые пытался нарисовать на пятом курсе. Он буквально чувствует дикое притяжение и не может остановиться. — Мы все сделали таким сложным, — продолжает Зейн, — создали проблему из ничего, но все решилось и это круто. — Да, круто, — отвечает Лиам. Всю лекцию они сидят рядом, и Лиам чувствует на себе его взгляд. Он ощущает неловкие столкновение их коленей и это лучшее, что могло произойти с ним сегодня. Они даже поделили один учебник, потому что Зейн решил отдать свой парню с соседней парты. Второй раз они находились так близко, и Лиам мог дышать с ним в унисон. После лекции они выходят из кабинета вместе, и Зейн рассказывает, как он собирается завтра готовиться с Эриком к предстоящему экзамену. Он хотел отменить все, потому что должен был вернуться домой, но отцу стало лучше. Лиам внимательно слушает, запоминает каждое слово и старается отвечать в такт, чтобы не показаться влюблённым идиотом. Второй урок по темной магии они провели сидя за одной партой и выполняя групповое задание. В этот раз Зейн позволил Лиаму сделать несколько записей и был приятно удивлён, что Пейн так хорошо знает материал. Иногда Зейн отвлекался, чтобы наблюдать за тем, как сосредоточенно Лиам выводит каждую букву, как дергаются его ресницы и напрягается предплечье. После третьей лекции Лиам решил, что было бы неплохо пообедать, раз пропустил завтрак. Он зашёл в общий зал и сел на привычное ему место. Луи был рад тому, что его друг снова стал посещать совместные обеды и даже стал разговорчивым. — Хороший сон идёт тебе на пользу, Ли, — произносит Томлинсон, и Пейн улыбается, потому что сон здесь был совсем ни при чем. Он просматривает стол Когтеврана, машет Эрику и улыбается Зейну, который сидит практически напротив него и ест не очень вкусный салат. Лиама забавляет то, как морщится парень при каждом укусе этой непонятной травы. Он не слушает рассказ Луи о том, что тот готов заплатить любому, кто сдаст за него экзамен. Он не замечает, когда Найл снова пересаживается к ним и болтает с Томлинсоном. Лиам вообще не замечание ничего вокруг себя, кроме прекрасного Когтевранца с вилкой в руке. И Лиам так жалеет, что не научился рисовать. Последняя пара в этот день пришлась на травологию. Все собрались в оранжерее, чтобы профессор в последний раз показала свои чудесные растения, которые зацветут только ближе к июню. И Лиаму пришла безумная идея. После урока, когда все возвращались в замок, чтобы насладиться свободным временем, Пейн предложит профессору убрать весь мусор отсюда. Он никогда не был инициатором уборки помещения. Профессор оставила ему ключ, а Пейн, выучивший на днях пару заклинаний, одним взмахом палочки полностью привёл в порядок всю оранжерею. Он был рад тому, что его маленький план сработал. Лиам взял большой горшок с верхней полки, засыпал землей и взмахнул палочкой ещё раз. На пустом месте выросли прекрасные алые розы, которые он аккуратно срезал и спрятал под мантию. Это была его первая осознанная шалость, и он безумно рад, что все получилось.

***

Стайлс ходил из стороны в сторону, болтая бутылкой. Один раз чуть не разбив ее о стену, он останавливает свои стенания и облокачивается на холодный камень. — Долго ждал? — спрашивает Зейн, когда появляется в поле его зрения. Гарри строит недовольное лицо, указывая пальцем на часы на левой руке. — Сорок минут, Малик, сорок долбанных минут. Зейн пожимает плечами. Гарри постоянно опаздывал на их встречи, так что один раз он спокойно переживет его опоздание. — Удивлён, что ты не выпил все в одиночку, — Зейн встаёт рядом, выхватывает бутылку, откручивает пробку и делает несколько глотков, — вишневая очень даже ничего. Стайлс повторяет движения друга, и он согласен, что этот напиток определённо войдёт в тройку его любимых. — Где тебя носило? — спрашивает, — снова наблюдал как тихоня Пейн засиживается в библиотеке допоздна? Зейн полностью игнорирует его. Он не хочет признаваться, что и правда искал Лиама все это время. Он хотел предложить встретиться после отбоя и посмотреть на ночное небо. Погода была как нельзя кстати для этого, и Зейн считал, что это будет очень романтично. Хотя в их ситуации с Лиамом это больше похоже на возможность наладить все. — Ты так и не рассказал мне, — произносит Гарри, делая ещё несколько глотков. Малик не совсем понимает о чем идёт речь. — Что я должен тебе рассказать? — О, Боже, Зи, перестань вести себя как недотрога, — проговаривает Гарри. Зейн находится в замешательстве несколько минут, пока до него доходит, что Стайлс имеет в виду их вчерашний разговор с Гриффиндорцем. — И как все прошло? — Гарри садится на пол, ставит бутылку рядом с собой и внимательно смотрит на друга, который, кажется, краснеет. — Ты такой засранец, Гарри Стайлс, — смеется Зейн, — я должен сказать тебе спасибо? Гарри кивает. Конечно он должен поблагодарить его за то, что вместе того, чтобы устроить западню Луи, он выбрал их. Не то, чтобы Гарри искал в этом выгоду и все это принесло бы пользу. Он решил, что хоть раз должен помочь кому-то кроме себя. Зейн единственный, кто принимает его со всеми закидонами, манерами и поведением, терпит каждую выходку и каждое грубое слово. Гарри должен был ответить ему тем же. — Можешь просто сказать, что все прошло нормально, и вы перестанете бегать друг от друга. — Мы просидели все пары вместе, — отвечает Зейн и, кажется, Гарри удовлетворён таким ответом. Он расслабляется, допивает остатки напитка и откидывает бутылку, которую позже Зейн заберёт, чтобы выкинуть. — Удивлён, что ты не воспользовался ситуацией и не застал Томлинсона врасплох, — произносит Зейн, присаживаясь рядом. — Не волнуйся, Зейн, своё я в тот день получил, — с широкой улыбкой отвечает Гарри, и Малик совсем не хочет знать что именно произошло в тот день, когда Стайлс мокрый сидел на том же самом полу. Они разговаривают обо всем, что приходит в голову. Зейн ещё пару раз упоминает Лиама и что хочет позвать его на свидание снова, но это слишком быстро. Гарри заверяет, что нужно действовать в любом случае, иначе они оба снова окажутся в той же самой ситуации. После Слизеринец признаётся, что не видел Луи сегодня ни разу и от этого на него накатывает ощущение тоски. — Обычно мы сталкиваемся в коридорах или за ужином, но сегодня этого не произошло, — признаётся Гарри, — черт, — он смеется, — когда я успел так привязаться ко всему этому дерьму? Зейн объясняет, что его мания на Томлинсона не закончится ничем хорошим, если он не перестанет вести себя с ним так, как ведёт себя Гарри Стайлс. Томлинсон не такой уверенный в себе парень, не такой сильный, каким кажется, он не выдержит такого напора Стайлса и его манеры поведения. — Ты же понимаешь, что загоняешь его в угол? Гарри соглашается, что очень удивляет Зейна. Малик замечает все эти изменения в поведении друга, которые кажутся явным прогрессом. — Я рад, что ты всегда рядом со мной Зи. — И я рад, что у меня есть ты. Они сидят на холодном полу ещё около получаса, пока Зейн не решает лечь пораньше, чтобы снова занять место Лиаму на их единственной совмещённый завтра лекции. Он провожает Гарри до комнаты, помогает раздеться, хотя тот не был настолько пьян, укладывает на кровать и напоследок уверяет, что тот со всем справится. Малик возвращается в свою комнату. Он произносит ответ на загадку старого ворона, поднимается по лестнице, открывает тяжелую деревянную дверь и заходит, замечая на кровати букет из алых роз.