1000 галлеонов за один поцелуй

Лиам поджидает Слизеринца в половину девятого утра. Каждый, выходящий из подземелья, бросал недовольный взгляд на Гриффиндорца, но Лиам старался не обращать никакого внимания на них. После того, как Луи сообщил, что Зейн сдал экзамен на «превосходно», Лиам сразу, практически не задумываясь, побежал к Гарри. Он нашел парня на улице, укутанным в зеленый шарф и с сигаретой в руке. Он не особо был рад видеть Пейна в такие моменты, но Лиам был настолько взбудоражен, не мог связать и два слова. Гарри закатил глаза и пообещал, что ответит на все вопросы утром. Но он не учел тот факт, что для Лиама утро начинается совершенно в другое время. — Давно ты здесь? — спрашивает Гарри, выходя из подземелья и удивляясь тому, что Гриффиндорец находится здесь так рано. Лиам, чуть улыбаясь, поправляет спавшую на одно плечо мантию. — Минут сорок, — быстро проговаривает, — но это не так важно, я просто хотел успеть узнать все необходимое перед тем, как заговорить с ним. Стайлса забавляло все это. На первый взгляд и не скажешь, что Лиам такой робкий и не совсем уверенный в себе парень. За последний год он возмужал, его мускулы стали слишком явными и даже широкий свитер не мог скрыть их. Гарри даже поглядывал на него какое-то время, понимая, что у Малика явно хороший вкус. И вот сейчас, этот великолепный игрок в Квиддич, дерзкий на поле и совсем другой в жизни, стоит перед ним и просит совета. Гарри не мог упустить возможность обыграть эту ситуацию в свою пользу. — Хорошо, — начинает, — он любит парламент, ягодные напитки, историю и вообще все, что связано с ней. Он не может пройти мимо хорошей книги, а после рассказать мне все в точности до страницы, — Гарри улыбается, — у него не так много друзей, и я не уверен, что знаю все, Лиам, но могу сказать тебе, что вся эта романтическая белиберда не для него. Идеальное свидание должно быть простым. Ты можешь пригласить его в астрономическую башню, уверен, что препод тебе не откажет в доступе. Ты можешь рассказать ему различные истории, а после выслушать миллион вопросов, потому что он без них не может. Просто делай то, что понравилось бы тебе и не надо придумывать что-то неземное. Лиам внимательно слушал все, что говорил Гарри. Идея с башней показалась очень хорошей. Он может соврать, что хочет подготовиться к индивидуальному заданию и занять помещение на весь вечер. Это не будет казаться подозрительным, так как Лиам слишком прилежный ученик, хотя пару раз получал наказание за выходки Луи и Найла. Пейн поблагодарил Гарри за помощь, тот лишь пожал плечами и молча ушел, что так на него похоже. Гриффиндорец направился в общий зал. Он сел за свой стол, готовясь выслушать монолог директора о первом сданном экзамене и о последующих, к которым надо готовиться усердно, что может повлиять на будущее каждого. Но Лиам не мог думать ни о чем, кроме Зейна. Он представлял, как подойдет к нему, задаст тот самый вопрос и пригласит Малика на первое свидание, которое пройдет намного лучше, чем можно представить.

***

Субботний вечер Эрик решил провести за учебниками в собственной комнате. Его первый экзамен прошёл безупречно. Он знал даже больше, чем ожидалось, и преподаватели нахваливали его дольше остальных. Блэк понимал, что пятничные занятие с Зейном не прошли даром. Он великолепно преподносит материал, все доходчиво и настолько легко усваивается, что сам себе удивляешься. За обедом Лиам рассказал про неудачное свидание Найла в прошлые выходные. Он не мог избавиться от мысли, что именно его письмо могло повлиять на это. С того последнего совместного занятия он не виделся с Анной. Они не пересекались в коридорах, не сталкивались за обедом. Он даже подумал, что она избегает его, что казалось даже слишком болезненным. Но слова Лиама о том, что Анна получила письмо, из-за которого не смогла проникнуться фантазией Найла, вселили надежду, что она все же не избегает его. Эрик так не хотел лезть и мешать им, но не мог позволить себе не испытать ещё один шанс на дружбу. Он пообещал себе, что не будет разрушать чужую жизнь ради своих желаний, поэтому каждый раз, когда звезды на небе светят ярче обычного, он прикрывает глаза и надеется, что его молитвы услышат. Пока Блэк пролистывал учебники, к нему в комнату ввалился Томлинсон, уже немного подвыпивший и слишком веселый. — Ты зануда, — протяжно произносит, — пошли поиграем. Эрик отмахивается, объясняя, что не хочет тратить лишнее время на всякую ерунду, чем очень злит Луи. — Хорошо, ботан, — Томлинсон уходит, захлопывая за собой дверь. Он настолько был рад, что сдал первый экзамен, что немного выпил, а после решил расслабиться. Томлинсон бездумно шатался по коридорам, кидал шутки в прохожих, улыбался во весь рот и смеялся с любой незначительной мелочи. Это был первый раз, когда он сам сдал экзамен. Несколько дней усердной работы и вот прекрасный результат, который нельзя не отметить. — Ты бесстрашный, — слышит Луи, когда поднимается на третий этаж. Высокий парень со змеиной эмблемой облокотился на колонну, скрестив руки. Он внимательно осмотрел Томлинсона, который немного шатался, поднимаясь по ступенькам, его глаза горели, а волосы были растрепанны. — Я такой, — с улыбкой отвечает Луи. Слизеринец смеется, немного расслабляясь. Томлинсон выглядел слишком безобидным и слишком счастливым. — Кстати, — говорит Луи, — спасибо, что помог тогда с этими карточками и прочей ерундой, — Гарри чувствует, как задерживает дыхание, — я просто хотел сказал, что если тебе понадобится помощь, то я отвечу тем же. Стайлс не мог дышать. Для других это было бы совершенно обычной фразой, но Луи никогда не предлагал помощь, никогда не благодарил и тем более не выглядел при этом таким расслабленным. Все меняется слишком быстро, и Стайлс не готов принимать эти изменения. — Обойдусь, — отвечает, тысячу раз жалея, что не может быть таким сильным, каким хочет казаться. Ему повезло, что Луи сейчас совсем не готов воспринимать колкости, обидные фразы и все в этом духе. Он хочет развлечения, хочет прижать Слизеринца к стене, оттянуть зелёный галстук, намотать его на кулак и впиться губами, полностью подчиняя себе. Поэтому, когда Гарри замечает огоньки в его глазах, он мысленно просит Луи делать все, что придёт в его больную голову.

***

Ближе к вечеру Лиам болтался возле башни Когтевранцев, ожидая его. Он знал, что Малик спускается на ужин в половину шестого и поэтому поджидал его с пяти часов. Зейн прекрасно помнил о своих словах и не был удивлён, что Лиам уже стоял внизу как прекрасный принц с одной красной розой. — Рад видеть тебя, — произносит Малик, подходя ближе, — решил проводить меня на ужин? Лиам улыбается, перекладывая цветок с одной руки в другую. — Помнишь, что ты сказал мне в четверг? — Малик кивает, — в общем, я придумал действие, которое ты должен выполнить. Зейн ухмыляется, надеясь, что фантазия Пейна его не разочарует. Он даже понятия не имеет, что мог придумать Лиам, но уже не мог дождаться этого. — Сегодня в десять вечера ты должен быть у входа в астрономическую башню, — Лиам протягивает цветок, и Зейн берет его, ощущая тепло, разливающееся внутри. Лиам не был слишком взволнован, он продумывал каждую деталь в течение дня, разговаривал с Гарри, который даже слишком помог, сам того не думая. Все незначительные детали, которые произнёс Стайлс, сложили картину удачного свидания. Первого настоящего свидания Лиама. — Хорошо, увидимся там, — Зейн поднялся наверх по лестнице, чтобы поместить цветок в вазу к остальным розам, подаренным Лиамом. Зейн колдовал над ними несколько часов, чтобы те не увядали до тех пор, пока Зейн сам этого не захочет. Каждая из них символизировала для него ещё один удивительный день, который он провёл наедине с Лиамом.

***

В половину девятого Лиам заканчивал последние приготовления. Он прочитал несколько книг, чтобы блеснуть своими знаниями перед Маликом. Его волнение сошло на нет в тот момент, когда он услышал знакомые шаги, а после увидел Зейна в чёрной майке, темно синих штанах и с ослепительной улыбкой. Казалось, будто Малик переживает намного сильнее, но Лиам решил взять все в свои руки и открыл дверь ключом, пропуская Малика вперёд. — Не бывал здесь ночью, — произносит Зейн, заходя внутрь. Астрономическая башня не была украшена тысячью фонариками, цветами или чем-то подобным. Это была просто комната с прекрасным видом на звёзды. Лиам немного нервничал. Он установил несколько огромных телескопов, постелил темно синий плед возле каждого, чтобы Зейн мог сам решить, где ему больше понравится. — Как тебе удалось взять ключи? — Малик подходит к большому окну слева от входа и выглядывает, ощущая легкое дуновение ветра. Лиам словно заворожённый наблюдает, как волосы Когтевранца развиваются на ветру. Он не мог сдержать улыбки, осознавая, что они находятся здесь, вдвоём, совершенно одни. — Сказал, что хочу немного позаниматься, — Зейн замечает телескопы и решает подойти к самому дальнему, — сегодня безоблачно и это хорошее время для занятий. Зейн соглашается, удивляясь, что Пейн может обмануть кого-то только ради того, чтобы побыть с ним наедине. Эта ночь была замечательной. Малику нравилось, что все просто и без пафоса. Они заняли место рядом с телескопом, и Лиам вытащил пару бутылок ягодного напитка, которое поможет согреться. Со стороны могло показаться, что им очень неловко находиться вместе, но Зейн ощущал себя совсем иначе. Он разглядывал Лиама при каждой возможности, подмечал незначительные детали, считал родинки на его руках и медленно подгружался в то чувство, которое не мог описать словами. Лиам был словно глоток свежего воздуха, подарком судьбы в тяжелое для него время. И он хотел насладиться сегодняшним днём вне зависимости от того, что может произойти завтра. — Это созвездие Ориона, — произносит Лиам, — говорят, что оно символизирует героя-охотника из греческих мифов. А это, — указывает чуть дальше, — созвездие Персея. Зейн всматривался в звёздное небо, пытаясь разглядеть все созвездия, которые показывал Лиам. Он рассказывал историю каждого, интересные факты, которые узнал, и Зейн не мог удержаться, чтобы не начать заваливать вопросами. — Наше свидание похоже на дополнительное занятие по астрономии, — с усмешкой произносит Лиам, — значит я не совсем обманул преподавателя. Зейн смеется. Ему на самом деле все равно какие звёзды расположены на небе, главная звезда сидит перед ним, и он хочет сделать так, чтобы она сияла все ярче и ярче. — Мне все нравится, — отвечает Зейн, — это даже лучше, чем я мог себе представить. Лиам смущается, ощущает, как щеки предательски покрываются румянцем. Он прикладывает руку к щеке, пытаясь скрыть это, но Зейн перехватывает ее, сплетая их пальцы вместе. Пейн задыхается. Такая близость все ещё была непривычной для него, но он готов отдать все, лишь бы не отпускать Малика. — Знаешь, никогда бы не подумал, что буду вот так держать тебя за руку, — шепчет Зейн, — это казалось чем-то нереальным. И после всего, что с нами произошло, я все ещё не могу поверить, что ты рядом. Зейн наклоняется чуть ближе. Он кладёт вторую руку на талию парня, пытается расслабиться, но чувствует напряжение Лиама. — Я давно слежу за тобой, не подумай, это и правда звучит странно, — Зейн чуть улыбается, — но мне нравилось наблюдать, как ты отвечаешь на занятиях, веселишься с друзьями в гостиной, ругаешься на Луи, — переводит дыхание, — но особенно я любил матчи, ходил туда только для того, чтобы без всякого смущение наблюдать за тобой. Лиам часто моргает, не понимая, что происходит сейчас. Он чувствует тепло от рук Зейна, ощущает, как близко тот находится, но не может подобрать слов. — Лиам, я хочу нечто большее, чем просто переглядки и сидение за одной партой, — Пейн теряет голову, когда губы Зейна накрывают его. Это было похоже на фейерверк. Он не мог пошевелиться, лишь чувствовал, как Зейн перенимает инициативу на себя и позволяет Лиаму насладиться моментом. Губы Зейна мягкие, он слишком аккуратен, не позволяя лишнего. И Лиам разрешает себе положить руки на его плечи и притянуться ближе, зарыться в волосы и потерять себя окончательно. Когда Зейн отстраняется, чтобы набрать в легкие немного воздуха, Лиам наклоняет голову, утыкаясь в его плечо. — Долго мы тянули, — шепчет Пейн, и Зейн улыбается так искренне, так по-настоящему. Он обнимает Лиама, водит рукой по спине, совершенно забывая обо всем. Зейн не хотел отпускать Лиама так быстро, когда им все же пришлось покинуть астрономическую башню. Пейн взял его за руку, оставляя короткие поцелуи по дороге к выходу. — Я тебя провожу, — произносит Малик. Они медленно спускаются по лестнице, и Лиам решает, что сейчас самое время сделать то, что у него не получилось в прошлый раз. Они останавливаются у портрета Полной Дамы, Малик притягивает его к себе, и Лиам решается. — Зейн, ты пойдёшь со мной на бал? Лицо Малика меняется. Лиам замечает это сразу, и не может понять, что сделал не так. Он подумал, что это хорошая возможность позвать его на бал, пока не стало совсем поздно. Но, видимо, Зейн считал совершенно иначе. — Я не иду на бал, Лиам, — слишком холодно отвечает. Пейн пытается выяснить причину, ненавязчиво задаёт вопросы, но Зейн не приклонен. В одну секунду прекрасная сказка Лиама растворяется. — Ты можешь пойти с кем хочешь, — говорит Малик, — последний бал в этом году. Но Лиам не хочет идти ни с кем, кроме него. Он еле сдерживается, чтобы не накричать на него. — Хорошо, — все, что произносит Пейн перед тем, как Зейн наклоняется и снова целует парня. Они не прощаются, расходятся каждый в свою сторону, и Зейн желает доброй ночи напоследок, но Лиам не слышит. Он заходит в комнату, застаёт Луи лежащим на кровати в слишком нетрезвом состоянии. — Будешь? — Томлинсон протягивает бутылку, и Пейн берет, отпивая слишком много, — если тебе интересно, то я отмечал свой первый сданный экзамен, выкурил четыре сигареты, выпил половину огневиски, столкнулся с Гарри и поцеловал его. Луи говорил слишком быстро, слишком много, но Лиам услышал. Он чуть не выронил бутылку из рук, когда Луи произнес «поцеловал его». — Он такая сволочь, но я ничего не могу с собой поделать, — продолжает Луи, — каждый раз, когда я вижу его, меня притягивает как магнит, а этот засранец ничего не делает чтобы меня остановить. Я в полной заднице, Ли, в полной. — Если тебе станет от этого немного легче, то у меня было свидание с Зейном, он поцеловал меня, сказал. что хочет быть ближе, чем просто сосед по парте, я решил пригласить его на бал, но он отказался, — на одном дыхании произносит Лиам, и в тот момент, когда он произносит «свидание», Луи встает и присаживается рядом, еле держа себя на ногах. — Значит ты и Зейн? — чуть улыбаясь, шепчет Луи, — ну, что я могу сказать, ты слишком долго тянул, Ли. Пейн не понимает, то ли это пьяное сознание Томлинсона, то ли он слишком трезвый, чтобы воспринимать такую информацию. Но сам факт того, что даже Лу замечал усердно скрытую любовь к Зейну, говорит о многом. — Знаешь, Ли, а к черту их, — Луи делает несколько глотков, — мы пойдем на этот чертов бал, мы будем танцевать так, что голова закружится и плевать, что они не хотят идти с нами. Пусть жалеют, что упустили свой последний шанс. Пусть валит на все четыре стороны, — его голос срывается на крик, — пусть сидит в своей коморке, пока я буду веселиться и цеплять девочек, — Лиам улыбается, — я буду самым веселым там, Ли, я обещаю. Пейн приобнимает друга, много думает о его словах. Сам факт признания Луи своих чувств к Гарри вызывало шок, но в свете последних событий, когда Гарри был так мил с ним, постоянно помогает и иногда поддерживает, что удивляет еще больше, Лиам уже не воспринимал его как угрозу. Луи уснул рядом с Пейном, обнимая его одной рукой. Лиам не мог выкинуть Зейна из головы. Может он накручивает себя слишком сильно, но сейчас, когда он до сих пор чувствует вкус его губ, а рана от отказа слишком свежа, он позволяет себе еще немного позлиться прежде чем увидит его завтра и выкинет все лишние мысли из головы.