1000 галлеонов за один поцелуй

Последние приготовления к балу были завершены. Чёрный парадный костюм Томлинсона висел на вешалке, туфли аккуратно сложены в коробку, а небольшая бутоньерка висела в воздухе. Луи не мог решить нужна она ему или нет. Они вроде договорились, что каждый наденет такую, как отличительный знак будущих выпускников, но Луи настолько раздражало, что именно его оказалась зелёной. — Ты волнуешься? — интересуется Луи, — последний бал не только в этом году, но и в этой школе. Не могу поверить, что я практически дотянул до конца. Лиам усмехается. Он сам не может поверить, что через какие-то пол года он выйдет отсюда во взрослую жизнь. Возможно, если выиграет, переедет в другую страну, найдёт работу, женится. Если раньше Пейн с легкостью мог представить своё будущее, то сейчас, когда он впервые прикоснулся к пухлым губам когтевранца, он полностью запутался. — Возможно, — отвечает, — мне все же придётся идти с Шарлоттой, а она не самая доброжелательная девушка. Лиам достаёт бабочку, которую прислала его мама. Синяя, как море, лежит в его руке, и Лиам неуверенно надевает ее, прося Луи немного помочь. — Символично, — говорит Луи, — похоже все сегодня решило напомнить, что мы не можем быть с теми, с кем хотели бы быть. Луи впервые произнёс это вслух. Лиам чувствовал тоже самое, будто игра судьбы. Он сильно удивился, когда открыл коробку впервые. Дома не было ни одной синей бабочки, и Пейн решил, что мама решила сделать такой подарок ему. Бутоньерка Луи досталась по чисто случайности. Он последний пришёл на раздачу, и она была последней. Чертова игра. — Знаешь, Ли, больше всего я буду скучать по тому, как ты будишь меня по утрам, — вдруг произносит Томлинсон, — пусть я кричу на тебя, злюсь и молча ненавижу, но это делает каждое мое утро особенным. — Я тоже буду скучать по твоему недовольному лицу. Парни смеются, оттягивая тот самый момент, когда им придётся выйти из комнаты, взять под руки очаровательных девушек и весь вечер думать о том, как прошёл бы вечер, будь они хоть каплю смелее. В большом зале уже собрались Эрик, Найл и Анна. Блэк потягивал янтарную жидкость из спрятанной в кармане фляжки, Найл болтал со своей девушкой, а остальные студенты разбрелись по всему помещению. Хоран первый обратил внимание на только что вошедших в зал. Ярко красное Платье приковало его взгляд. Он просто не мог оторваться от той, что держала за руку его лучшего друга.

Flashback

В старой каморке хранилось множество секретов. Весь замок был пропитан ложью, тайнами и разбитыми сердцами. Каждый уголок этого здания хранил множество воспоминаний и разрешал его свидетелям похоронить их. Но стены не умели хранить тайны. Они шептались так громко, что у Найла закладывало уши. Он убегал. Бежал так быстро, но они догоняли. Миллион воспоминания пытались обрушиться на него с такой скоростью, что он не смог бы устоять на ногах. Хоран не мог позволить им завладеть, подчинить себя. Его желание избавиться от всего этого было слишком сильным, когда он забежал в старую комнату смотрителя замка и закрыл за собой дверь. Это было его убежище, где он мог с легкостью спрятаться от внешнего мира. Но Найл совершенно забыл, что он не единственный, кто любил закрыться от других. В самом углу на потрепанном диване сидела та, кто не должна была вернуться. Она все ещё была великолепна, с этими короткими волосами, темно-синей рубашке и очень короткой юбке. Найл замер, придумывая пути отступления, но стоило ей лишь взглянуть на него, и Хоран потерялся. — Хэй, — она улыбается, — ты же помнишь, что твой день пятница? Пуффендуец не отвечает. Он замечает, что на ее правой руке висит серебряный браслет с небольшой буквой ‘N’ и этого достаточно. Достаточно, чтобы воспоминания, слово по щелчку, ударили по самому больному. — Ты в порядке? — девушка встаёт, в несколько шагов пересекает расстояние между ними, — я так скучала по тебе. Если быть честным, то Найл подумал, что ему приснилось. Тот день, когда они с Лиамом пытались прорваться к Когтевранцам, кто-то очень похожий на Шарлотту обнял его так сильно, что не хватало воздуха. Кто-то сказал, что вернулся и помог пройти в чужую гостиную. Он не сразу осознал, что это была та самая Чарли, его Чарли. Найл был слишком увлечён своей гениальной идеей устроить матч по квиддичу, что реальность пришла слишком поздно. Его вера в то, что это галлюцинации подтверждалась отсутствием девушки за занятиях, на первом экзамене и в общем зале. Он не видел ее с того самого дня, и был рад, что это всего лишь шутки разума. Но сейчас, когда она стоит так близко, что он может попросту дотронуться до неё и понять, что это реальность. Чарли понимала, что это больше не тот парень, каким она его помнит. Перед ней стоял незнакомый человек, который ничего больше к ней не чувствовал. — Ты забыл меня, — она отворачивается. Смотрит в пустоту, скрещивая руки. Всего каких-то пять месяцев, и он не помнит, как они сбегали с уроков, танцевали под дождем, пили в мужском туалете, подкладывали Джону (парню с Пуффендуя) змею под подушку. Пять месяцев слишком большой срок, — ты забыл меня. Она не хотела уезжать. Не хотела собирать в спешке вещи, прятать старые снимки, выкидывать ненужные подарки. Она совсем не хотела покидать это место так скоро. И если бы не возможность ухватиться за мечту, то все могло сложиться совсем иначе. Перед тем, как закрыть за собой дверь, она снимает подаренный им браслет, оставляет на прикроватной тумбочке и уходит. — Помнишь, — она улыбается, — ты сказал, что нет ничего невозможного для нас? Он помнил. Найл сказал это, когда они прятались под лестницей после очередного розыгрыша. Его рука покоилась на ее талии, когда она приблизилась, что он мог чувствовать аромат корицы. Она вскружила ему голову и больше ничего не имело значение. Только тишина, разбавляющаяся ее шепотом. — Ты сумасшедший, — она прикасается к небольшой царапине на щеке, аккуратно проводит, и он больше не может сдерживаться. В одну секунду он прижимает ее к стене и впивается губами, смакуя клубничный привкус, — определённо сумасшедший. Пуффендуец не думал, что потеряет ее так быстро. Последний их разговор закончился тем, что она просто развернулась и ушла. Он кричал, пытаясь заставить ее остановиться, но Чарли даже не обернулась. В то мгновение Найл сорвался. Он сползал по стене, ощущая нехватку кислорода. Галстук душил, и он просто выкинул его, бросил куда-то у сторону, закрыл лицо руками и кричал так громко, что почувствовал боль в груди. Ему понадобилось все лето, чтобы прийти в себя. Несколько пьяных вечеринок, куча алкоголя, сигарет и бесчисленное количество подруг, от которых воротило. Он не помнил половину того, что происходило тем летом за исключением похождения по маггловским барам. Тогда это был первый глоток свежего воздуха, когда его взгляд упал на прекрасную танцующую девушку, которая двигалась так плавно и соблазнительно, что мысли о дерзкой блондинке в мгновение испарились. Хоран не рассказывал о том лете. Никто из его друзей понятия не имел, что этот весёлый парень, любитель развлечений и вечеринок, будет запираться в комнате и доставать из под подушки фотографию, на которой изображена слишком счастливая пара. Никто из его друзей не знал, что он собирал себя по кусочкам и именно поэтому уехал, не поддерживал контакт. В тот день, когда его заставили рассказать, почему он скрывался все лето, Найл выбрал самый безопасный путь. Он не врал. Абсолютно точно не врал, но утаил тот факт, что Анна ни в коем случае не является причиной его секретов. Найл не вспоминал о Чарли весь семестр, пока она не накинулась на него с объятиями, будто бы ничего не было. — Не думал, что ты вернёшься, — отвечает Хоран, — тогда ты ясно дала понять, что такая возможность даётся раз в жизни и ничего не остановит тебя. Она прикрывает глаза. Ощущение пустоты больше не поглощает. — Это все, что ты помнишь из моих слов? Нет. Найл помнил каждое ее слово, но это больше не имеет значение. Она — прошлое, Анна — настоящее. — Знаешь, Чарли, я не вижу никакого смысла продолжать этот разговор, у меня есть Анна, а у тебя отличная перспектива уехать куда-то снова, — он был на переделе, хотел быстрее уйти отсюда, найти Луи и устроить что-то безбашенное. Хоран последний раз смотрит на неё, такую прекрасную, кареглазую бестию, с которой танцевал под дождём, прятался в шкафу, разрисовывал учебники и целовался под лестницей. Чарли остаётся одна. В темной маленькой комнате, с одним обшарпанным диваном, на котором лежит пачка писем, которые она так и не смогла ему отправить.

End Flashback

Чарли улыбалась своему спутнику, ее улыбка приковала внимание не только пуффендуйца, но и самого змеиного принца. Гарри со смехом наблюдал, как его близкая подруга пыталась вести себя точно так же, как это любил делать он. Стайлс с самого начала стоял в стороне. Он уже подготовил все, чтобы взорвать этот вечер, но единственный взрыв сейчас происходил у него внутри. Томлинсон, в чёрном костюме и с чертовой бутоньеркой выглядит сногсшибательно. Ему слишком шёл этот цвет. Стайлс на секунду забыл, что не может позволить себе пялиться на него так долго, он отводит взгляд, но Луи все замечает. Он видит, что слизеринец делает все возможное, чтобы никто и подумать не мог, что его может привлекать кто-то с противоположной команды. Луи не расстраивается или делает вид, что ему все равно. Он приглашает пуффендуйку на танец и пытается быть самым очаровательным, чтобы этот вечер прошёл лучше, чем казался в его голове. Лиам делает тоже самое. — Знаешь, Пейн, мы неплохо смотримся вместе, — произносит Чарли, — у тебя разбито сердце, у меня, это прям идеальный сценарий для счастливых отношений. Лиам улыбается. — Уверен, что твоя настойчивость тебе может, Чарли, — отвечает Пейн. — Моя настойчивость проиграла, Лиам, так что давай просто потанцуем и, может, я подскажу тебе где спрятала пару бутылочек. Гриффендорцу очень нравится преложение когтевранки. Половина вечера за плечами. Луи не пропускает ни одно танца, буквально показывая Гарри, что он теряет. Стайлс и Ник облокотились на стену и незаметно для преподавателей пили из хрустальных стаканов огненный виски. Найл и Анна болтают возле столов с едой. Хоран пригласил девушку на танец пару раз, но каждый раз не мог не смотреть на танцующих Лиама и Чарли, которая выглядела настолько шикарной и недоступней, что Найл ненавидел себя за свои мысли. Блэк развлекался с друзьями из факультета. Он шутил, прикалывался и просто наслаждался моментом. Наконец, когда директор произнёс свою долгую и мучительно скучную речь, заиграла самая популярная группа в магическом Мире, и танцпол заполнился шумящими студентами. Томлинсон немного устал от танцев. Он подошёл к Пенни и предложил ей немного повеселиться одной, пока он отдохнёт о шума. Луи вышел из общего зала, пряча небольшую бутылочку ягодного пива. Он обещал себе, что не будет напиваться и зарабатывать очередное наказание, но одна бутылочка не считается. Он делает первый глоток и обещает себе во время остановиться. Этот вечер проходил чудесно. Пенни была внимательна, очаровательна и не задавала лишних вопросов. Никто не лез к нему, не провоцировал. Все действительно было чудесно. Луи, стоя в одиночестве, осознавал, что так Больше никогда не будет. Это его последний бал в шкуре выпускника школы магии и волшебства. Это его последний шанс запомнить эту школу и этих людей. Пока Луи придавался воспоминаниям, Лиам стоял в полном одиночестве, наблюдая, как его дама врывается на сцену словно цунами, отбирая микрофон у солиста группы. — Да успокойся ты, Билл, тебе заплатили, — возмущается Чарли, — дай другим возможность. Солист отходит в сторону, позволяя девушке привлечь все внимание на себя. — Знаете, я просто хотела дать возможность некоторым людям, находящимся в этом зале, почувствовать себя особенными в этот день, — произносит Чарли, — это наш вечер, наш день, наш шанс сделать глупость, признать в любви или выйти на эту чёртову сцену и спеть. Зал оглушили аплодисменты. Чарли улыбалась, изредка проглядывая на светловолосого парня. — Я хочу подарить вам этот момент, — говорит девушка, — я впервые влюбилась под эту песню и надеюсь, что кто-то влюбится прямо сейчас. Она даёт сигнал музыкантам, и гитарист проводит пальцами по струнам. Лиам знал эту песню. Она была одной из его любимых. Она была о чувствах, расстоянии и невозможности быть с тем, с кем ты так желаешь быть. Ещё один знак судьбы, который Лиам уже не может игнорировать. Томлинсон слышал, что шум прекратился, но желание вернуться обратно не появилось. Он все ещё стоял там, практически один, за исключением ребят, которые уж слишком хотели уединиться. — Хороший вечер, — слышит Луи. — Действительно хороший, — отвечает, немного улыбаясь. Слизеринец встаёт рядом, протягивая свой стакан. — Знаешь, вряд ли тут кто-то обратит внимание на двух танцующих врагов, — произносит Гарри, вызывая улыбку на лице Луи. Парень отпивает из только что взятого стакана, а после поворачивается лицом к высокому кудрявому парню, кладет руки на его плечи и закрывает глаза, растворяясь в нем полностью. Песня Чарли пробирала до глубины души. Лиам чувствовал всю ту боль, что она пыталась выразить. Он чувствовал ее слишком явно, слишком отчетливо. Его парень, его единственная любовь даже не появился здесь. Может, Лиаму было проще, если бы он видел Зейна здесь, даже танцующим с кем-то другим, но его не было. Прошло уже несколько часов с начала мероприятия, но его не было. Лиам решил, что дослушает песню до конца, извинится у Чарли и покинет этот вечер незаметно, пропустив великий розыгрыш Стайлса и всеобщее восхищение. Лиам уже был готов уйти. — Каждый твой взгляд сводил меня с ума, — слышит голос в своей голове, — каждый твой вздох отложился в моей памяти, — Лиам закрывает глаза, думая, что это галлюцинация, — и каждый раз, когда ты проходил мимо, я думал, что это последний раз, когда я увижу тебя. Ты был моим миром, моим смыслом жизни, но я все испортил, — мужской голос повторял слова песни, и Лиам просто не хотел оборачиваться, — и я хотел бы исправить все, но это не в моих силах, — голос замолкает, — но я могу все исправить, Лиам. Пейн не выдерживает. Он оборачивается, застывает и не может поверить в то, что видит. В темно-синем костюме, с прекрасной алой бабочкой стоит он. Он поёт для него на глазах у всех, он держит в руке маленькую коробочку, он улыбается, и он сейчас сделает шаг на встречу. — Хорошая песня, — произносит Зейн. Лиам молчит. — Знаешь, Пейн, я часто совершаю неправильные поступки, ошибки, но сейчас я не хочу ошибаться, — Зейн немного нервничает, — ты тот, с кем я хотел прийти сюда, ты тот, с кем я бы хотел танцевать весь вечер, ты тот, кто снится мне по ночам, ты тот, кто делает меня и мою жизнь лучше, Лиам. Ты тот самый парень, которого я должен был пригласит на бал. Я не уверен, что ты простишь меня, но я готов исправить все прямо сейчас, — Зейн протягивает коробку,— прими это. Лиам берет коробку в руки и открывает ее. В ней находится такая же бутоньерке, какая была на нем, но только в сине-красных тонах. Она будто символизировала их единство несмотря на свою редкость. Пейн без раздумья снимает свою и надевает подаренную Зейном. — Позволь пригласить тебя на танец, — произносит Зейн, и Пейн протягивает руку в знак согласия. Чарли заканчивает песню, а музыканты продолжают играть. Лестрейндж никогда ничего не делала ради других людей, за особым исключеним, но в этот день ей хотелось, чтобы хоть кто-то ощутил любовь, которую она потеряла. Шарлотта спустилась со сцены и быстрыми шагами выбежала из зала, почти наткнувшись на целующихся Луи и Гарри, которые, видимо, решили, что спрятались достаточно хорошо. Она немного отошла от них, давая им больше свободы. Это был ее момент, она давно мечтала выйти и спеть для всех, кого считала друзьями, знакомыми. Ей не было грустно сегодня. — Ты очень красиво поешь, — произносит Найл, когда подходит к девушке, — я не знал об этом. — Ты многое обо мне не знаешь, — она улыбается, — разве твоя девушка тебя сейчас не ищет? Найл опускает голову. — Она веселится со своими друзьями, если тебе так интересно, — отвечает Хоран. — Отлично. Хотела убедиться, что ты не забудешь ее так быстро, как меня. Хоран хотел что-то ответить, но толпа однокурсников начала выходить из зала, а Луи и Гарри были так незаметны по их мнению, что Хорану пришлось подбежать и буквально разнять их, пока их маленький секрет не стал общедоступным. Когда Хоран обернулся, Шарлотта уже ушла. Был небольшой перерыв между танцами, которые позволил студентам немного перекусить, пообщаться и отдохнуть от шумной музыки. Блэк, Хоран, Томлинсон, Пейн, Малик и Стайлс стояли в самом конце зала. Парни знали, что после перерыва начнётся то, ради чего все здесь и собрались. Лиам держал за руку Зейна и не мог остановиться смотреть на него. Сегодня он позволил себе делать это раз в минуту, а это больше, чем обычно. Гарри предвкушал момент, который окончательно докажет Томлинсону, что он не гадкий парень в зелёном облачении. Через несколько минут, когда зал снова наполнится людьми, его друзьями, однокурсниками, которые никак не ожидают того, что Гарри приготовил для них.