1000 галлеонов за один поцелуй

Гарри слишком долго думал над тем, как запомнить этот вечер. Он не просто предложил разыграть всех вокруг, он хотел показать себя, проявить. Он достал программу вечера ещё за несколько недель до бала. Преподаватели всегда составляют конкретный план, чтобы контролировать хотя бы часть мероприятия. Стайл выкрал его из кабинета своего декана и спрятал под кроватью. Ему казалось, что его идея должна не только взбудоражит общественность, но помочь каждому. Это был его момент. Весь вечер Гарри не сводил глаз с Гриффиндорца. Тот момент, когда им удалось остаться наедине и поддаться порыву, прочно засел в его голове. Это был так просто, так легко взять и поцеловать его. Он чувствовал себя великолепно. Гарри признался ему в своих чувствах, он знал, что Луи может не ответить взаимностью, но был доволен лишь тем, что тот позволял быть рядом. Перед балом Гарри снова достал ту книгу. Он читал и перечитывал все написанное гриффиндорцем за последние месяцы. Его мнение о слизеринце не сильно поменялось. Луи считал его трусом. Он не мог поверить, что такой самоуверенный и дерзкий Стайлс может быть настолько пугливым. Но было и несколько приятных строчек, которые Гарри не хотел поправлять. В них говорилось, что Стайлс может быть не таким противным, каким казался ему раньше. Луи думал, что признание Гарри в ту ночь было всего лишь порывом, но оно дало ему шанс прожить ещё один день. Гарри помнит каждую строчку из этого дневника. А ещё Гарри помнит, что Луи не самый простой парень, иначе он был попросту не выбрал его. Точнее его сердце не выбрало бы его. Половина вечера была позади. Гарри знал, что сейчас должен выйти его однокурсник по совместительству староста курса. Стайлс недолюбливал его. Тот был ещё больше занозой в заднице, чем он сам. Всегда казался для всех таких хороший и правильным, что тошнило. Стайлс сделал несколько глотков из своего стакана, слышал, как Музыка затихала. На сцену выходит староста курса и все уже готовятся к бесчисленным минутам нудности и скукоты. Луи, вечно недовольный тем, что никто не позволил ему прочитать речь или просто вылезти на сцену. Он перебрал немного, совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы Томлинсон рвался разнести здесь все. — Уважаемые преподаватели, мои однокурсники, — это был самый противный голос, который Луи только мог слышать, он морщился после каждого произнесённого слова, и Гарри это забавляло, — я рад сегодня стоять здесь и говорить от лица всех нас. — Его лицо хорошо бы смотрелось запертым в туалете, — шепчет Луи. — Этот год был и будет для нас одним из самых тяжелых. Не только потому, что предстоящие экзамены вводят нас в расстройство и чувство паники. Нас ожидает несправедливость, как тогда, когда Альберт списал на травологии и получил отлично, — по залу пошёл шёпот, — или когда Мэнди напилась в туалете, а меня наказали за то, что я просто стоял рядом. Я считаю, что несправедливость окружает нас. Парни не могли понять, что сейчас происходит. Староста будто находился под заклинанием, которого даже Малик не мог определить. — Давайте вспомним, как мы выиграли этих самодовольных Гриффиндорцев в прошлом году, — парень смеётся, — они даже не догадываются, что мы подкупили судью и снитч просто летел нам в руки. Томлинсона охватила ярость. Если бы не руки Гарри на его плече в этот момент, он за секунду бы преодолел расстояние между ним и мерзким докладчиком и размазал бы его по этой сцене. Гарри лишь ухмылялся. Его идеей было выложить все Карты на стол. Он хотел, чтобы все вокруг узнали всю правду, которую хранил староста, носящий зелёную форму. Он немного сжал руку, давая понять Луи, что все под контролем. — Знаете, мы ведь не самые лучшие, — продолжает староста, — Стайлс мнит из себя не пойми что, Ник обычный пьяница, — его голос становится громче, — но больше всего меня забавляют наши преподаватели. Вы вот знали, что преподаватель травологии подбухивает вечерами? Я лично видел ее с бутылкой пару раз. А профессор заклинаний коллекционирует маленьких кукол, — по залу разразился смех, и в этот момент староста начал осознавать, что говорит. Парень замолчал. В его глазах был полный ужас, и он видел лишь смеющихся гриффиндорцев, которые тыкали в него пальцев. Громче всех смеялся Томлинсон, который не ожидал, что в следующую секунду нудный парень подбежит к нему и повалит на землю. — Какого черта, — кричит Луи. — Ты, — слизеринец пытается замахнуться, но его рука тормозит в воздухе. Он оборачивается, наблюдая, как когтевранец крепко сжимает его запястье. — Уходи, Дейв, ты облажался по полной, — произносит Зейн, и, на удивление, парень слезает с Луи и стыдливо убегает из зала. Директор попытался успокоить шумящих студентов, он дал сигнал, и музыканты продолжили играть. Пейн был восхищён поступком своего парня, который так смело решил защитить Луи. Он подошёл к нему, прикоснулся к щеке, ощущая под кожей небрежную щетину. Ему не хватало смелости поцеловать его при всех, но даже этого жеста было достаточно, чтобы Малик не отпускал его руку в течение всего праздника. Блэк, стоящий рядом и наблюдающий за происходящим, был немного недоволен. Он считал, что это слишком просто для последнего года в школе. Он требовал продолжения, иначе Стайлсу зачтется поражение. Только Эрик не знал, что это был лишь первый фокус в рукаве Гарри. Следующий шаг не заставил себя долго ждать, когда Слизеринцы один за другим начинали сходить с ума. Гарри долго практиковался над зельем правды. Он придумал несколько новых ингредиентов, которые раскроют все карты, но человек даже не поймёт, что в данную секунду говорит правду. Гарри и сам выпил несколько стаканов пунша из того котла, который стоял на их столе. Он не хотел, чтобы кто-то мог подумать на него. — Это безумие, — кричит Найл, — оказывается Джуди Джилл влюблена в меня и даже пыталась подсунуть мне любовное зелье, — все смеются, когда Хоран с удивлением произносит, — да, да, это кажется смешным, если ты не любишь карамельные круассаны, Лиам. Пейна забавляет все это ещё больше. Этот вечер он запомнит на всю жизнь. Не только потому, что слизеринцы повеселили его от души, но и потому, что теперь все станет лучше. Теперь, когда он и Зейн находятся здесь вместе, никто не комментирует то, что их руки сплетены, никто даже не обращает внимание и его сияющие глаза. Лиам был рад, нет, он был чертовски счастлив. Казалось, что все уже успокоились, шум стихал и пары выходили на танцпол, чтобы станцевать ещё раз. Действие зелья становилось сильнее. Гарри буквально разрывало изнутри, когда он встал посреди зала, развёл руки в стороны и во весь голос прокричал: — Я люблю парней. Томлинсон скрутило пополам лишь от одного взгляда Ника на Гарри в этот момент. Он буквально выплюнул весь выпитый им алкоголь. Гарри же в этот момент казался умиротворённым. Он размеренно дышал, стоя в середине зала. Его грудь медленно поднималась вверх, а улыбка становилась шире. Стайлс знал, что это единственное, что действительно взбудоражит не только сегодняшний день, но и весь последующий семестр. Люди будут обсуждать это за каждым углом, сплетничать в туалетах и подозревать его в связи с каждым. Но Гарри так хотел освободить себя от этого, что выбрал для этого самый эффектный момент. — А я всегда знал, — произносит Эрик, стоя рядом с Найлом, который был очень сильно удивлён смелостью своего почти Друга. Если б он был хоть на чуточку такой же, как Стайлс, то нашёл бы Чарли, прижал бы ее к себе так сильно и сказал, что он никогда бы не смог ее забыть. Но Найл не такой. Он стоит рядом со своими друзьями, смотрит, как его девушка танцует под действием алкоголя и радуется, что не рискнул выпить из котла Слизеринцев. Вечер подходил к концу, разговоры о происходящем шли из каждого угла. Каждый обсуждал выходку Гарри, выступление старосты и секреты, которые всплыли наружу. Зейн пригласил Лиама на последний танец, Найл и Анна кружили рядом с ними, а Блэк спрятался в углу и допивал остатки алкоголя, который принёс с собой. Единственный, кто пропустил последнюю песню был Луи. Он просто наблюдал за своими друзьями, которые были счастливы в данный момент. Он немного завидовал Лиаму, который получил желаемое, но в тоже время чувствовал, что безумно счастлив за него. На самом деле Луи был не один, кто не хотел выходить на танцпол. После своего фатального унижение, Гарри не решился показаться на публике ещё раз. Он молча подошёл к гриффиндорцу, положил руку на его талию так, чтобы никто не смог этого увидеть и смотрел будто сквозь зал. — Ты не выглядишь удивлённым, — произносит Гарри. — Ты сумасшедший, Стайлс, я уже привык к твоим выходкам, — чуть улыбаясь произносит Луи, ощущая тепло позади себя. — Я сделал то, о чем ты мечтал ещё с первого курса, Луи, — говорит слизеринец, — унизил себя настолько, что никогда не отмою свою репутацию. Луи не хотел признавать, что признание Гарри сделало его немного счастливым. Он был на один шаг ближе, чтобы окончательно признать свои чувства и поделиться ими. Луи был пьян настолько, что хотел выбежать к Стайлсу и кричать о своей любви также громко, но разум был выше этого. Томлинсон позволил себе сказать только одну фразу, после которой Гарри не пожалел о своей поступке. — Я рад, что ты сейчас рядом, — будто бы невзначай говорит Луи. Гарри не ответил. Они стояли вдвоём, слишком близко для окружающих, но так далеко друг для друга. Музыка прекратилась и студенты толпой покидали зал. Вечер был официально закончен. Это был из последний бал в стенах этой школы. Последний шанс совершить всеобще безумие. Последний шанс остаться настоящими, любящими и верящими во что-то светлое. По традиции после каждого бала Луи, Лиам, Найл и Эрик собирались на поле для квиддича. Преподаватели давали слабину в этот день, понимая, что студентам хочется немного расслабиться после экзамена и насладиться вечером. Обычно парни обсуждали свой грандиозный розыгрыш или пытались вытащить Луи из кабинета наказаний. В этот раз их четверка пополнились. Гарри и Зейн шли рядом с ними. Ни один из них не мог поверить, что сейчас они находят в окружении друг Друга, они друзья. Лиам первый достаёт их огромный красный плед и стелит на промёрзлую землю. Зейн создаёт барьер, чтобы холод не мог проникнуть внутрь. Блэк и Найл вытащили все свои запасы алкоголя и аккуратно расставили их, а Луи просто смотрел на звёзды. Он вдруг вспомнил ту ночь, когда жутко напился и валялся на траве, считая звёзды. Тогда все казалось настолько ужасным, что он просто погрузился в ночное небо и сравнивал себя с каждой звездой. Гарри заметил грустную улыбку на лице парня. Убедившись, что все вокруг заняты своими делами, Гарри взял Луи за руку. — Ты самая яркая звезда, — шепчет Гарри, сжимая руку Луи в своей, — ты светишь настолько ярко, что у меня просто не было выхода, как вступить на этот путь и идти к свету. Томлинсона пробирало до костей. Каждое слово откликалось в его сердце. Гарри сказал именно то, и именно в тот момент, когда Луи в этом нуждался. — Эй, мы уже начинаем, — кричит Найл, и Луи одёргивает руку. Он садится к друзьям, берет наполненный бокал и произносит: — За эту сумасшедшую ночью и за человека, который сделал этот день для нас незабываемым, — он смотрит на Гарри, а после отпивает половину. Гарри чувствует тепло внутри себя. Он присаживается рядом, берет стакан и пьёт вместе со всеми. Блэк рассказывает свои впечатления о вечере, своих приключениях с парнями с факультета, которые притащили травку и накурились прямо в туалете преподавателей. Эрик рассказывал, прерываясь на смех, вспоминая каждую незначительную деталь. Его взгляд падет вниз, и он замечает две руки, скреплённые в крепкий замок. — Какого хрена я узнаю об этом последним? — возмущённо спрашивает Эрик, указывая на парней, — когда это произошло? Лиам краснеет, а Зейн прижимает его руку к себе, широко улыбаясь. — Знаешь, после того, как ты поцеловал меня, я окончательно определился со своей ориентацией, — парни смеются, а Эрик явно не понимает шутки, удивлённо смотря на ребят, — ладно, Блэк, успокойся, просто так случилось, и я очень рад этому. — Я тоже рад, парни, — Эрик поднимает стакан вверх, все ещё удивлённо смотря на друзей, — за вас. Звук звенящих бокалов разрушает тишину. Несколько часов парни обсуждали все происходящее. Первым ушёл Найл, который дал обещание Анне, что побудет с ней немного перед отбоем. После него Лиам и Зейн решили покинуть импровизированную вечеринку. Зейн проводил Лиама прям до портрета полной дамы, которая слишком громко возмущалась, когда Зейн прижал гриффиндорца к себе и поцеловал. Блэк еле дошёл до своего крыла. Он шатался из стороны в сторону. Его дико тошнило, и единственным спасением оказалась Чарли, которая вышла подышать воздухом. Она затащила парня наверх, уложила в кровать и взяла с него обещание, что теперь он ей должен. Луи не хотел возвращаться с свою комнату. Ему нравилось находиться сейчас здесь. Он чувствовал себя великолепно. Алкоголь не полночью затуманил его голову, и он мог сымпровизировать идеальный сценарий в своей голове, как бы закончился его вечер, если бы Гарри так же держал его руку, как это делал Зейн. Луи лежал на алом покрывале, подпирая голову руками. Он чувствовал тепло, исходящее от парня, лежащего рядом. Это все напоминало ту самую ночь. Только теперь они двоем лежат на промёрзлой земле и считают звёзды.