1000 галлеонов за один поцелуй

Луи проснулся в десятом часу. Он долго ворочался в кровати, прятался под подушками, закрывая лицо от солнца. Лиам первым делом открывал плотные серые шторы. Он обожал солнечный свет, который давал сил на новый день. Это утро не было исключением, и Луи уже привык. Томлинсон слышал, как друг доставал что-то из шкафа, но не был готов открыть глаза. В голове все еще стоял образ лежащего рядом с ним парня. Он представлял, что находится под одеялом не один. Луи был фантазером. Он настолько сильно погружался в свои мысли, что явно ощущал руку на своем лице, томное дыхание и еле видную улыбку. Это та реальность, которую Гриффиндорец хотел видеть, жить в ней. Наконец, когда Лиам захлопнул за собой дверь, Луи позволил себе сбросить одеяло и встретить новый день. Он не очень хотел просыпаться не потому, что слишком устал. Это был день прощания с друзьями, которые уедут на каникулы по домам. Томлинсон же останется совершенно один в Рождество. Сначала такая перспектива ему очень нравилась. Он как раз добыл ту самую карту с тайными ходами и уже мечтал опробовать их, когда все уедут. Но в свете последних событий Луи совсем не хочет одиночества. И, если честно, Луи не хочет не видеть Гарри так долго, но себе он в этом не признается. Парень надевает любимые пижамные штаны, серую футболку и спускается вниз на поздний завтрак. Он решил, что сегодня не тот день, когда стоит надевать форму. Луи был единственным, кто сидел за столом в пижамных штанах и был чертовски рад этому. — Обожаю, — произносит Луи, откусывая кусок вишневого пирога, — лучшее утро. Найл улыбается, повторяя за другом. Он забрал пирог со стола Пуффендуйцев и торжественно вручил Томлинсону, который уплетает его за обе щеки. — Забавно наблюдать за Блэком, — шепчет Хоран, указывая на держащегося за голову друга. На вечеринке Эрик перебрал и совершенно не помнит как дошел до комнаты. Последнее, что четко отпечаталось в его голове, это танцующая Слизеринка, кричащий Стайлс и травка, много травки. — Бедняга, — отвечает Луи, — последний раз, когда я так напился, Лиам приготовил мне супер бодрящий коктейль. Может, стоит сделать такой же для него? Найл пожимает плечами и берет еще один кусочек пирога. — Попрошу Лиама, когда он вернется со своего очередного свидания, — саркастично говорит Томлинсон. — Ага, — с набитым ртом говорит Найл, обращая внимание на только что вошедшую девушку. Даже с растрепанными волосами, мятой футболке и слишком больших штанах она выглядела потрясающе. Эти белые локоны аккуратно спадали на плечи и с каждым шагом сползали на лопатки. Этот взгляд, говорящий всем, что она пришла, обратите на меня внимание. Найл всегда замечал самые незначительные детали. Синяки под глазами, покраснения на щеках и спрятанные руки в карманах штанов. — Доброе утро, парни, — произносит девушка и садится рядом с Эриком, — паршиво выглядишь, — говорит ему Блэк мотает головой, надеясь, что его оставят в покое. — Ты чертовски тяжелый, Блэк, — говорит, накладывая в тарелку побольше еды. — О чем ты? — хриплым голосом произносит Когтевранец. Девушка улыбается, не отвечая на вопрос. Она наливает тыквенный сок, игнорируя все взгляды на себя. Томлинсон что-то шепчет на ухо Пуффендуйцу, но то лишь мотает головой. — Не буду томить вас, — вновь произносит девушка, — кое-кто вчера решил уснуть прям на лестнице, и я, как самый хороший друг решила дотащить эту тушу до кровати, — с улыбкой говорит, — кстати, Эрик, ты мне должен. Блэк от бессилия ложится головой на стол. Он вообще не помнит ничего, в особенности как его тащили наверх. Когтевранка видела насколько плохо ему было. Она достала палочку, взмахнула несколько раз над стаканом и что-то прошептала. Луи внимательно наблюдал за ее действиями. — Держи, — она протянула ему уже наполненный белой жидкостью стакан, и Эрик без лишних слов выпил содержимое, — Томлинсон, не смотри так на меня, это просто снизит его боль. — Ты обязана научить этому меня, — говорит Луи, и девушка соглашается. Завтрак подходил к концу и на столах оставалось все меньше вкусной и сытной еды. Чарли узнала, что происходило на вечеринке после ее ухода. Луи сделал несколько комплиментов ее музыкальному исполнению, а Блэк наконец смог поесть, избавившись от головной боли. После завтрака Луи предложил немного прогуляться. Найл отказался, ссылаясь на то, что ему нужно собрать вещи перед тем, как он решит что будет делать остаток дня. Блэк решил проспаться как следует и вернулся в свою комнату. — Может ты? — обратился он к Когтевранке. Девушка чуть улыбнулась и согласилась. Они вышли во двор школы. На улице было довольно морозно, но Луи нравилось ощущать покалывания на своей коже. Он вообще очень любил зиму, не потому, что его день рождение, Рождество и новый год шли друг за другом. Он любил сказку, которую создавала природа. Луи даже написал несколько коротких рассказов про зиму и одинокого парня, прячущегося за сугробами. Шарлотта не знала зачем согласилась на это. Ей не очень хотелось проводить последний день в запертой комнате, но и компания в лице Томлинсона не очень привлекала ее. Она просто шла рядом с ним и иногда кивала, когда Луи что-то говорил. Это были пустые разговоры ни о чем, но последний вопрос, который задал Томлинсон, заставил Чарли среагировать. — Если ты не хотела терять что-то, то почему уехала? Шарлотта не сразу поняла к чему это было. Большую болтовню она пропустила. — Мы все делаем выбор, Луи, — отвечает девушка, — кто-то после школы пойдет учиться дальше, кто-то переедет, кто-то женится, а кто-то покончит с собой. Мы каждый день делаем выбор между двумя вариантами и выбираем лучший на наш взгляд. — И чего ты лишилась, когда сделала выбор? — Томлинсон не знал, что лезет не в свое дело, ему казалось, что это обычная беседа между практически незнакомыми людьми. Но только Чарли чувствовала, что ей буквально указывают, что она совершила ошибку. Ей так хотелось попробовать что-то новое, окунуться в другую жизнь. До последнего она была уверена в правильности своего решения, но слова Луи заставили ее задуматься. — Я не считаю, что я лишилась чего-то, скорее от меня ушло то, что было просто не мое, — говорил Чарли, — я всегда думала, что вне зависимости от всего мое всегда будет моим. Как бы я не сопротивлялась, оно находило меня везде, даже в том новом месте, куда я сбежала от вас. Томлинсон взглянул на безоблачное небо. Он понимал, о чем говорит девушка. Даже в чашке с кофе он видел его отражение. В пустой комнате, в любой мелодии, книжке или собственных снах. Когда он больше всего хотел выкинуть его из головы, кто-то обязательно упоминал его имя. Луи как никто знал, что чувствует Чарли. — Я рад, что мы подышали свежим воздухом, — с фирменной улыбкой произнес Луи, когда они вернулись в школу, — ты не такая противная. — Ты тоже, Луи. Чарли улыбнулась напоследок и ушла в неизвестном для Луи направлении. *** В Пуффендуйской гостиной творился хаос. Хоран разбросал все свои вещи, пытаясь уложить все это в небольшой чемодан на колесиках. Девчонки, сидящие на диванах, посмеивались над ним, когда в очередной раз он все выбросил на темный ковер. В этом году они отправлялись в горы. Хоран уже заранее продумал что он возьмет с собой, но никак не ожидал, что все не поместится. После пятой попытки он выбежал из гостиной и направился в западное крыло. Он надеялся, что столкнется с кем-нибудь из друзей и кто-то да поможет запихнуть все это. Найл уже стоял возле портрета Полной Дамы, но ни один Гриффиндорец не выходил и не входил. Хоран уже терял всякую надежду, но ему неожиданно повезло. Портрет шевельнулся и показалась знакомая светлая макушка. — Боже, Пейн, я так рад видеть тебя, — произносит Найл и протискивается в гостиную Гриффиндора, — я сейчас пытался собрать все вещи, но они не помещаются в эту адскую коробку, мне очень нужна твоя помощь. Найл и Лиам поднимались по лестнице вверх в их комнату, где Луи уже валялся на кровати и подбрасывал мячик. — Спроси у Томлинсона, он в этом году остается здесь и может он даст тебе пару сумок, — произносит Лиам, и Хоран жалобно смотрит на Луи. Томлинсон указывает пальцем на шкаф, продолжая играть с мячом. Хоран достает оттуда две огромные синие сумки, тысячу раз благодарит Луи и счастливый покидает Гриффиндорскую гостиную. Лиам, следуя примеру друга, достает свои книги, которые уже не пригодятся ему в следующем семестре. Он аккуратно складывает их в сумку и берется за остатки одежды. Луи просто молча наблюдает за тем, как друг собирает свои вещи. — Ты решил вывезти отсюда все? — спрашивает Луи. Лиам, стоящий к нему спиной, продолжает упаковывать свои свитера. — Хочу немного очистить пространство, а еще не хочу, чтобы после моего возращения я застал свои вещи сожженными или расбросанными по всей школе, — отвечает Пейн. Луи сразу вспомнил пятый курс. Он тогда остался на каникулы в школе, чтобы избежать семейной поездки. Он и Найл все каникулы тусили у них в комнате и практиковались в новых заклинаниях, чтобы подшутить над однокурсниками. В один из таких дней, Луи решил потренироваться на предметах и спалил всю библиотеку Лиама. В последний день каникул, Луи еще раз испытал удачу, а после собирал все свои и вещи Лиама по школе, пришлось даже залезть на гремучую иву, чтобы снять оттуда новые кроссовки Пейна. — Обещаю, Ли, в этот раз я буду вести себя как ответственный взрослый, — с усмешкой произносит Луи. Лиам, конечно же, не верит ему. Он убирает свои конспекты в сумку и молча радуется, что успел собраться до вечера. Он составляет сумки в угол комнаты и садится рядом с Луи. — Мне жаль, что ты остаешься здесь, — произносит Пейн. — Ничего, Ли, это будет не так скучно, я уже решил начать читать те книги, что ты советовал мне, может напишу что-нибудь, — отвечает Луи, — надеюсь, что ты хорошо отдохнешь дома и вернешься сюда с новыми силами. Начнется второй раунд нашей игры и обещаю, что он будет намного жестче, чем все что было до этого. Лиам встает с кровати друга, подходит к своей прикроватной тумбочке и достает из нее небольшую голубую коробочку. — Я знаю, что пропущу твой день рождение, поэтому, это тебе, — он протягивает коробку Луи. Томлинсон медленно распаковывает ее и открывает, убирая крышку в сторону. Внутри, на белоснежной подушечке лежал маленький браслет, который Луи заприметил ещё в прошлом году. Тогда Томлинсон решил, что не может позволить себе сейчас взять его, но Лиам, как лучший друг, откладывал понемногу весь год, чтобы порадовать парня. — Не могу поверить, — произносит Луи. Он достаёт браслет и надевает на своё запястье. Несколько подвесок уже болтались на нем. Там был маленький снитч, золотая книга и сердце. — С наступающим днём рождения, дружище, — говорит Лиам и заключает его в объятия. — Это лучший подарок, Ли, я просто не могу поверить, спасибо, — говорит Томлинсон и ещё сильнее прижимает Друга. Луи знал, что каждая подвеска означала для него. Снитч характеризовал его любовь к квиддичу, книга его стремление стать писателем, а сердце несбыточное желание любить кого-то так сильно, до хруста в рёбрах. — Надеюсь, что твои каникулы пройдут чудесно, — Лиам ещё раз обнимает Друга. Весь день Луи наблюдал за тем, как парни вокруг него собирались домой. Блэк решил уйти на легке с рюкзаком на плечах. Сумки Лиама стояли у самой двери, их было не так много, но Пейн с трудом спустил их вниз. Вещи Хорана вытаскивали всем факультетом. Луи даже отпустил пару шуток по этому поводу, но Найл сказал, что это только половина того, что он привез с собой в начале года. Зейн и Анна делили один чемодан на двоих. Лиам знал, что они возвращаются домой, чтобы побыть с отцом и не стал препятствовать этому. Сначала он хотел позвать Зейна с собой, в его родной город, но когда Малик озвучил свои планы, Лиаму лишь оставалось дать обещание, что он будет писать ему каждый день. Это утро Лиам и Зейн провели вместе. Они спрятались в библиотеке, читали любимые Книги, прерываясь на короткие поцелуи. Они много разговаривали о предстоящем семестре, о своих планах на будущее и о прошедшем вечере, когда Зейн, наконец, стал его. Лиам даже сейчас не может не думать о том, как хочет прикоснуться к Зейну, но его руки слишком заняты тяжёлой сумкой с книгами. Напоследок Луи обнял каждого и обещал, что постарается не влипать в неприятности. Найл сказал, что пришлёт ему самый крутой подарок, но Луи знает, что самый ценный сейчас надет на его запястье. Блэк обнимает Луи последним и говорит, что постарается вернуться как можно быстрее. Луи верит ему, но надеется, что друг как следует отдохнёт дома. За всей суматохой сегодняшнего дня, Луи все меньше думал о кудрявом слизеринце. Его охватывала грусть, когда пришло осознание, что за весь день Гарри даже не удосужился найти его, попрощаться. Томлинсон уверен на сто процентов, что Стайлс уехал самый первый. Он проводил друзей до самого выхода их школы и махал рукой так долго, что чувствовал боль в суставах. Он остался один в четырёх стенах школы магии и волшебства и это нисколько не радует его. Луи возвращался в школу и думал только о том, что даже Малик обнял его на прощание и пожелал хороших праздников, а якобы влюблённый Стайлс не сделал ничего. Он просто уехал, испарился, и это очень злило Луи. Томлинсон и так пытался внушить себе, что присутствие Гарри в его жизни не должно как-то влиять на него, но этот поступок разбивал все его усилия. Он не хотел признавать, но Луи очень скучал по нему. Томлинсон вернулся в свою уже пустую комнату. Полки, где раньше стояли книги Лиама, были пустые, его кровать аккуратно заправлена, а тапочки больше не стояли под кроватью. Луи чувствовал себя слишком одиноко и для него это было впервые. Он не знал чем занять себя не только сегодня, но и в последующие дни. Томлинсон сел на кровать и долго смотрел в пустоту. В один момент к нему пришла мысль, что, возможно, именно так он будет чувствовать себя после выпуска. Все его друзья разъедутся кто куда, сначала они будут поддерживать связь, но все может кончиться очень быстро, и Луи потеряет их. Он останется совершенно один. Гриффиндорец как мог отгонял эти мысли, но они все прочнее засиживались в его голове. Томлинсон, пытаясь отвлечься, решил сходить перекусить. Иногда еда делала его счастливым, и он надеялся, что в этот раз будет также. Луи спускается в пустой общий зал, садится за стол и видит, как вся еда скапливается возле него. Он взял несколько булочек, тёплый чай и небольшой кусок курицы. Оказалось, что Томлинсон очень проголодался, поэтому он решил взять ещё немного, все равно никто кроме него это не съест. — Оставь и мне немного, — слышит Луи, когда засовывает в рот очередную куриную ножку. Он поворачивает голову и видит его, в Домашней одежде, без кучи сумок рядом. Луи не может поверить, что это реальность. Он так часто впадал в свои же фантазии, что сейчас ему нужны доказательства. — Ага, попробуй отобрать, — произносит Луи и накладывает в тарелку все, что есть на столе. Гарри смеется, подходит к парню и садится рядом. Он берет булочку с тарелки Луи и парень недовольно смотрит на него. — Тебя разве не учили, что брать чужое нехорошо? Гарри откусывает кусочек и произносит: — Все твоё — мое. Луи осознаёт, что это реальность, когда начинается самая настоящая борьба за последнюю куриную ножку. Томлинсоном проигрывает, но Гарри не знает, что он просто сдался, разрешая парню одержать очередную победу. — Я думал, что ты уехал, — произносит Луи, держа в руке горячую кружку с чаем. — Я надеялся, что именно так ты и будешь думать, Луи, — отвечает Гарри, — но все все равно не очень приятно, что ты решил будто я не попрощаюсь с тобой и с остальными после того, что мы делали вместе. — Хорошо. — Хорошо, — повторяет Гарри, — чем хочешь заняться? Я застрял здесь на все каникулы. Луи чувствовал тепло внутри себя после всех слов. Он больше не ощущал одиночество. Пускай Гарри остался здесь на ради него, но он здесь и Луи больше не один. — У меня в комнате куча свободных кроватей, а ещё большой проектор и куча фильмов, — говорит Томлинсон. — Отлично, только фильм выбираю я. Луи и Гарри взяли с собой несколько булочек, и Луи, ругаясь с Полной Дамой, все равно протаскивает Гарри в свою комнату. Томлинсон заваливается на свою кровать, а Гарри на Лиама. Стайлс выбрал очень странный фильм про вампиров и оборотней. Томлинсон даже не знал, что такой есть в его коллекции. Весь фильм Гарри говорил о том, что если бы его обратили в вампира, то он бы вообще не сопротивлялся этому. Он даже рассуждал на тему того, что если бы Луи был оборотнем, то они бы враждовали так же, как это было несколько месяцев назад и все предыдущие годы. Луи нравилось слушать Гарри. Его голос заполнял комнату, и Луи был очень счастлив. Томлинсон не помнит, как погрузился в сон, но утром, когда солнце снова проникало внутрь, он чувствовал тяжелую руку на себе, а шею щекотало чужое дыхание.