1000 галлеонов за один поцелуй

— Боже, — прошептала Лестрейндж, когда ей все же удалось открыть глаза. Она не сразу поняла, что лежала в гостиной их факультета на очень неудобном диване. Голова раскалывалась так сильно, что хотелось кричать. И, может, именно так она бы и поступила, если не услышала тихое сопение рядом. Девушка с трудом присела, наклонила голову, и ее взгляд упал на мирно спящего Блэка, который выглядел также паршиво, как она себя чувствовала. События вчерашнего дня вспышками мелькали в голове. Шоколадный коньяк, дикие танцы, сигаретный дым, куча, куча выпивки и один очень странный танец. Ей так хотелось скорее смыть с себя все эти воспоминания. — Черт, — слишком громко говорит девушка, когда пытается подняться с дивана и наступает на руку Блэка. Он заворочался, по одному открывая глаза и слишком быстро моргая. Она видела тоже самое смятение в его взгляде, что ощутила ранее. Лестрейндж не знала, почему продолжает смотреть на него. После сумасшедшей ночи, которую они устроили вчера, он уже не казался таким нудным и скучным. Стоит вспомнить даже то, как он громко подпевал ее любимой песне и имитировал игру на гитаре. Наконец, Блэк победил в войне за свет, его глаза открылись, а взгляд упал на карий, изучающий его взгляд. — Пялиться не красиво, Лестрейндж, — улыбаясь, произнёс он. Блэк прекрасно знал, что ни одна его фраза не сможет смутить ее. Он окончательно убедился, когда она широко улыбнулась, а после встала и молча ушла, предположительно в душ. Ему не хватало сил поднять себя с пола. Спина дико болела, и он уже был готов молить Когтевранку вернуться сейчас же и сделать что-то с этим. Он услышал, как капли воды бились о пол, а после тихий женский голос, напевающий знакомую ему песню. Блэк никогда не слышал, как поёт Шарлотта. Он слабо помнит бал, а вчерашнюю ночь и подавно. Но сейчас, когда кроме них нет ни единой души, он лежал и прислушивался к каждой ноте, которую мог уловить. Наконец, когда Чарли вышла, он позволил себе подняться. Она также молча подошла к нему и поднесла стакан с белой жидкостью, которую он уже где-то видел. Блэк с опаской взял у неё стакан, хотя не был уверен, что Чарли способна подмешать туда что-то. — Блэк, — произносит, — просто выпей это и поднимай свою задницу с пола, у нас есть незаконченное дело. Он послушно опустошил стакан и в мгновение почувствовал, как головная боль отступила, а спина больше не беспокоила. Эрик понятия не имел о каком деле она говорит, пока не взглянул на часы. Момент, и в голове проносится фраза Стайлса, умоляющего прийти к нему как можно раньше. Блэк сильно удивился, как она вообще могла вспомнить об этом, учитывая, какое количество алкоголя она в себя влила, хотя он был не лучше. Эрик размеренными шагами зашёл в свою комнату и снял вчерашнюю одежду. Он захватил темно-синий свитер, точно такой же, какой был сейчас на ней. Ему показалось, что будет забавно появиться перед Гарри в одинаковом гардеробе. Чёрные джинсы, которые ему подарила Пенни в прошлом году на день рождение, как нельзя кстати висели на стуле. Она заверила его, что в маггловском мире это последний писк моды, а он не стал спорить. Блэк спустился вниз через десять минут, застав уже ухоженную Лестрейндж с его флягой в руках. — Тебя точно не обучали хорошим манерам, — произнёс он. Шарлотта улыбнулась, откручивая крышку и делая первый глоток. Он был так необходим сейчас, когда похмелье окончательно не покидало. Блэк не мог сдержать улыбки. Ему впервые было так легко, и ему определено было плевать, что это происходит в компании Когтевранки. Вчерашний день был самым лучшим за весь год. И если он хочет отдохнуть на этих каникулах как следует, то просто должно принять тот факт, что она умеет отдыхать и только с ней он перестанет думать о лишнем. — Рада, что ты ещё жив, — произносит Чарли, — предлагаю поторопится, пока Стайлс сам не пришёл к нам. А я не очень хочу, чтобы он видел все это, — указывает на погром, который они вчера сделали, — нужно будет убрать все это к вечеру. Блэк не спорит. Они вместе покидают башню и направляются в змеиное подземелье, попутно выпивая из фляги. На его удивление, Чарли знала пароль и они без проблем пробрались внутрь. Блэк никогда не был здесь. Конечно, он знал, что все гостиные одинаковые по содержимому и различны в цвете, но не ожидал, что все выглядит именно так. Шарлотта уверенно шла вперёд, и он не хотел отставать. Она завернула за угол и постучала три раза перед тем, как Дверь открылась. Стайлс сидел кровати с кучей листов, разбросанных рядом. Он бросил на них недовольный взгляд и попытался очистить для них место. — Вы опоздали, — произнёс он. Чарли первая запрыгнула на кровать и уселась рядом с Гарри, отбирая один из листков. — Стайлс, ради Бога, тебе вообще повезло, что мы проснулись так рано, — она пробежалась глазами по чёрным строчкам, — а ты зря времени не терял. Он качнул головой. — Ох, простите, что мне не похер на то, что сегодня день рождение твоего, — указывает на Блэка, — друга. Блэк чувствовал укол вины. Конечно он помнил про день рождение Луи и даже приготовил ему подарок, но ему и в голову не пришло, что они остались здесь вчетвером и ответственность за праздник ляжет на его плечи. — Ладно, — говорит Гарри, — у меня есть несколько вариантов, но не все они осуществимы. Блэк замечает, как Чарли вытаскивает его флягу из кармана ее штанов и без зазрения совести пьёт на глазах у Гарри, который скоро взорвется. Она улыбается ему так, что Блэку просто хотелось стоять и наблюдать. — Ты что творишь, Шарлотта? — чуть крича говорит Гарри, — мы тут обсуждаем важное дело, а ты просто бухаешь. — Гарри, милый, если я сейчас не выпью, то решу, что тебя заботит состояние Томлинсона, — в своей фирменной манере произносит, прекрасно зная, что Гарри это заботит даже слишком сильно. Стайлс сдаётся, боясь, что Чарли за раз раскроет секрет, а он не очень хотел, чтобы Блэк узнал это здесь. — Самый хороший вариант, это пробраться в Хогсмид, в тот клуб, в которым мы были в прошлом году, — говорит Гарри, — сначала можно перекусить и выпить в мётлах, а потом завалиться туда и оторваться. Шарлотте очень нравится этот вариант. Она показала это место Гарри в прошлом году, когда ей удалось отпроситься у декана на одну ночь по семейным обстоятельствам, а Гарри нужно было отвести ее. Они прибыли туда в половину первого ночи, и Гарри волновался, что все может пойти не так. Он уже получил несколько наказании и это могло стать последним. — Каким образом мы покинем школу? — встревает Блэк, — лично я не знаю ни одного способа. Чарли тяжело вздыхает, протягивая флягу Когтевранцу. — Выпей, Блэк, — он берет фляжку из ее рук, на секунду прикасаясь к ее холодной коже, — мне нравится идея с клубом, но я не хочу сидеть в мётлах. — Что ты предлагаешь? — Гарри смотрит на неё. — Увлекательную игру, — с улыбкой произносит Чарли и Гарри с Блэком нервно сглатывают, — я зная кучу игр с выпивкой и весельем. Блэк выдохнул первым, а после опустошил флягу целиком. Он подумал, что мог сболтнуть ей лишнего вчера. Эрик вообще не контролировал свои действия и точно мог что-то сказать ей. — Хорошо, — отвечает Стайлс, — тогда ты будешь ответственна за игру, я за то, чтобы мы могли выйти отсюда, а Блэк за выпивку и пламенную речь с поздравлениями. — Кто сделал тебя главным? — произносит Блэк, чем очень веселит Чарли. Стайлс указывает на Лестрейндж и Эрик тоже начинает смеяться. Это все действие похмелья и алкоголя, он уверен в этом.

***

Томлинсоном просыпается раньше обычного. Он списал это на волнение от того, что ему сегодня восемнадцать, а вся его семья уехала и оставила его здесь одного. Нет, он не обижался на них, просто это первый праздник, который он проведёт не дома. Не будет маминого торта, поздравлений отца и шумной вечеринки вечером. Зато появился прекрасный шанс пробраться в Хогсмид по одному из туннелей, и немного расслабиться. Луи собрался за несколько минут и уже спускался в общий зал, как почувствовал, как кто-то запрыгнул к нему на спину, заваливая на пол. — С днём рождения, дружище, — кричал Блэк, не давая возможности пошевелиться, — надеюсь ты не думал, что я забыл. — Я бы не удивился, учитывая, как ты вчера набрался, — говорит Луи, — или ты начал отмечать заране? Эрик смеется, слезает с друга и помогает ему подняться. — Уверен, что ты очень голодный, — Блэк берет его за руку и тащит в общий зал. Луи пытался сопротивляться, унюхав энтузиазм Блэка. Томлинсон прекрасно помнит это чувство, когда он сам напивался до беспамятства, а утро начиналось с парочки бутылок сливочного пива. Он не смел осуждать Эрика, надеясь, что сегодня сможет повторить его вчерашний успех. Луи наконец удаётся вырвать свою руку у входа в большой зал. Он начинает возмущаться, делая шаги вперёд. Томлинсон не замечает ничего, когда высказывает свою недовольство, но сегодня был не тот. Сегодня был его день. День рождение человека, которого Гарри Стайлс мечтал поздравить каждый год. Стоило Луи только появиться в поле его зрения, как парень во весь голос закричал: — С днём рождение, Томлинсон. Луи поднял глаза и замер от восторга. На весь потолок была развёрнута надпись с поздравлением, на столе стояла его Любимая еда, а призраки выстроились в ряд, подпевая Гарри и Чарли, которые уже ждали его на почетном месте. — Это, — Луи не находит слов, — это невероятно. — Пойдём, — Блэк подталкивает его, и Луи медленными шагами проходит в перед, ещё раз оглядываясь по сторонам, а после смотрит на Гарри, который улыбается так искренне, так по-настоящему, что его сердце готово остановится. Луи занимает своё место и начинает накладывать еду в пустую тарелку. Он всегда был красноречив в поздравлениях, тем более, когда рядом сидели Стайлс и Лестрейндж. — Ладно, Томлинсон, раз ни у кого не хватило смелости, то скажу я, — она встаёт, берет бокал с янтарной жидкостью и поднимает его вверх, — поздравлю с ещё одним не самым удачным годом в твоей жизни, Томлинсон, ты был отвратительным студентом, не лучшим игроком в квиддич и отвратительным пьяницей, — Гарри хотел усадить ее на место, но взгляд Чарли заставил его остановиться, — но несмотря на все это, я хочу сказать, что я слишком плохо тебя знаю. Мы особо никогда не общались, но ты неплохой человек, хороший друг и мне так нравится, как ты комментируешь доклады Слизеринцев на уроке. Ты весёлый, немного сумасшедший. И я, наверное, рада, что знакома с таким психом, как ты, — она улыбается, — за тебя, Гриффиндорец. Она опустошает бокал, который в ту же секунду наполняется тем же самым содержимым. Луи улыбался. Он действительно был тронут тем, что Лестрейндж могла сказать несколько приятных слов в его адрес, пусть и в такой манере. — И не думай, что мы собираемся сидеть здесь весь день, — продолжает, — у нас грандиозные планы на твой счёт, тем более, что Блэк задолжал мне, а я так люблю, когда долги возвращаются. Словно молния ударила Эрика в этот момент. Между его сумасшедшей игрой на гитаре, крикам под песню и неловким танцем, он обещал, что споет вместе с Лестрейндж, если ему хватит смелости. Удивительно, что она не помнит практически все, но не смогла забыть его пьяный бред. — И что же вы планируете? — интересуется Луи. — О, это будет весело, — Чарли снова опустошает бокал, и Блэк уверен, что в нем не тыквенный сок, — сначала я буду развлекать вас, а потом мы сбежим отсюда и оторвёмся по полной в Хогсмиде. — Да, — прерывает Гарри, — вот только я ещё не совсем уверен, что мы сможет сбежать. Томлинсон отодвигает тарелку и пристально смотрит на Гарри. — А что, если я скажу, что мы сможем сбежать?

***

— Откуда она у тебя? — Блэк пристально рассматривал небольшой листок бумаги, расчерченный на ровные линии, каждая из которых подписана. Луи не хотел раскрывать все свои секреты, но пообещал Блэку, что все расскажет позже. Он свернул лист пополам и спрятал в заднем кармане его пижамных штанов. — И давно это у тебя? — Слизеринец незаметно касается мягкой ткани, нащупывая этот лист, и Луи делает все возможное, чтобы выровнять дыхание. Он убирает его руку также незаметно, а Гарри чуть улыбается. Им нравились эти неловкие, незаметные для других прикосновения, значащие слишком много. Луи отбрасывал все мысли о том, что скрывать свои недоотношения со змеиным принцем было неправильно. Он уверен, что у Стайлса просто не хватит смелости признаться всем своим друзьям-отбросам, что он связался с Гриффиндорской швалью. Луи и так знал, какие оправдания придумал Гарри, чтобы успокоить Ника после той выходки. Уверен, что они обсуждали это в своём подземелье, все также бросая колкости в адрес Гриффиндорцев. — Отлично, — голос Шарлотты проник сквозь его размышления, — раз проблема решена, мы с Блэком подготовим все, а вы двое, — она указывает на Гарри с Луи, — развлеките себя сами, уверена, что у вас неплохо получится. Когтевранка развернулась, утягивая за собой Блэка. С каждым ее шагом он убеждался, что там был точно не тыквенный сок. Они вернулись в башню, где Чарли начала размахивать палочкой, восстанавливая разбившуюся посуду, сломанную мебель. Ему нравилось наблюдать за ее действиями. Несмотря на то, что в ее организме процент алкоголя уже явно был выше, чем процент здравого смысла, но уверенность, с которой она колдовала, заставляло его не сводить глаз. — Пялиться некрасиво, Блэк, — пародирует она его утренние слова. Башня выглядела так же, как и до их погрома. Чарли развесила несколько плакатов с поздравлениями, шутками и смешными фотографиями Томлинсона, которая взяла из шкафа своего однокурсника, отвечающего за школьную газету. На столе стояло несколько бутылок пива и огневиски. Закуска была расположена на столе возле диванов, а проигрыватель стоял рядом с книжным шкафом. Все выглядело очень прилично. Довольная своей работой, Шарлотта вернулась в свою комнату, доставая из-под кровати запасы вишневого пива, который подарил ей Малик. Она протянула одну бутылку Блэку, вторую оставила себе. Чарли отправила Гарри записку с временем начала их безумной вечеринки и позволила телу, наконец, расслабиться.

***

— Ненавижу когда она так говорит, — произносит Луи, — она делает это специально. Томлинсон возмущался слишком громко. Портреты поворачивались в его сторону, недовольно качая головой. Луи игнорировал их. — Где гарантия того, что она закроет свой рот во время? Стайлс пожимал плечами. Конечно ему не было все равно, но он не хотел тратить драгоценные минуты на споры о Лестрейндж. Они с Маликом уже делали это много лет назад. Парни спустились в змеиное подземелье, и Луи на секунду замер. Он не был уверен, что хочет зайти внутрь и увидеть собственными глазами в какой роскоши живут Слизеринцы. Гарри, заметив метающий взгляд, взял парня за руку и произнёс пароль. Проходя внутрь, Луи старался меньше оценивать интерьер, просто следовать за Гарри в его комнату. Им нужно скоротать несколько часов, и Гарри не придумал ничего лучше, чем совет Лестрейндж. Комната Гарри была на удивление обычной. Большая кровать, несколько прикроватных тумбочек, свой личный книжный шкаф, стол у окна и небольшая доска на стене для заметок. Все было слишком просто. Стайлс разместился на кровати, давая возможность Томлинсону оценить все своим недовольным взглядом. — Ты живешь один? — вдруг спрашивает. Гарри кивает, замечая, как морщится его лицо. Он уже знал, что Томлинсон будет высказывать своё недовольство, что какому-то бестолковому Слизеринцу выделили целую комнату, а он вынужден ютится с тремя парнями, один из который жуткий грязнуля, а второй живет по долбанному распорядку дня. Не удивительно, что Гарри высыпается и может спокойно пропускать занятия. У него нет Лиама Пейна, который мертвого поднимет из кровати. Стайлс протянул руку, касаясь его пальцев, притягивая к себе. Он не дал Луи вывалить на него весь негатив, нежно касаясь губами тыльной стороной его руки. Луи открыл рот, задерживая дыхание перед тем, как Гарри воспользовался ситуацией и дотронулся до его губ своими. Гарри был настойчив, он так скучал по их мимолётной близости. Его руки блуждали по разгоряченному телу Гриффиндорца. Его пальцы впивались в кожу при вздохе, отчаянно моля о большем. Луи зарывался руками в его волосы, оттягивая их, словно дразня. Гарри не мог контролировать себя, каждый стон, вырывающийся из губ шатена эхом отдавался в голове. Он снял с себя футболку, не разрывая поцелуя уложил Томлинсона под себя, поставим колено между его ног. Гриффиндорец ничем не уступал в настойчивости, проводя руками от шеи до низа живота. Он на секунду замер, ощущая влажный поцелуй за ухом. Луи вспомнил их момент в кабинете с зельями, когда Гарри взял над них верх. Одна мысль о тех вещах, что он говорил ему тогда, возбуждала. Рука Гарри скользила по внутренней стороне его бедра, и Луи не смог сдержать стон, вырывающий их его губ. Он хотел его. Хотел так сильно, что сводило конечности. Ему было мало горячих поцелуев, касаний в тех местах, которые Гарри знал лучше всех. — Не останавливайся, — прошептал Томлинсон, ощущая руку Гарри поверх своих штанов, — только не останавливайся. Гарри ухмыльнулся. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — он дразнил, хотел, чтобы Луи умолял его взять его на этой кровати, умолял прикоснуться к его плоти, почувствовать дыхание на своей коже. Луи не мог ответить. Гарри не собирался останавливаться, подцепляя пальцами края штанов. — Хочешь, чтобы я снял их? Томлинсон кивает, запрокидывая голову. Он прикрывает глаза от нарастающего внутри чувства. Поднимает бедра, помогая избавиться от ненужной одежды. Стайлс прерывисто дышит, проводит пальцами по резинке алых боксеров, слышит умоляющий стон Томлинсона. Луи цепляется пальцами за одеяло, когда ощущает горячее дыхание внизу. Последнее, что он слышит перед тем, как полностью провалиться, последнее, что разрывает все границы приемлемости: — С днём рождения, Томлинсон.

***

В половину пятого Чарли переоделась в одно из своих любимых платьев. Оно особо не отличались ничем от других, лишь Гриффиндорской расцветкой. Она подумала, что Томлинсону будет приятно видеть что-то знакомое в день рождение. Девушка спустилась вниз за десять минут до начала. Блэк уже сидел на диване в чёрном свитере и тех же штанах. Она задумалась, что если прицепить к нему зеленый галстук, то его ничем не отличить от Слизеринцев. Шарлотта присела рядом, открывая одну из бутылок. Томлинсоном и Стайлс пришли с опозданием. Сияющее лицо Луи прям говорило о том, что развлеклись они даже слишком хорошо. — Вы опоздали, — произнёс Блэк, протягивая по бутылке каждому, — ещё несколько минут, и она опустошила бы весь наш бар. Шарлотта толкает его в плечо, немного улыбаясь. — Присядьте, и я объясню вам правила игры, — парни заняли место на диване, позволяя девушке взять бразды правления на себя, — итак, игра очень простая, вот в той чаше, — она указывает на прозрачный сосуд, стоящий на столе, — находится порядком тысячи заданий для каждого из нас. Большинство из них совершенно обычные и веселые, но некоторые взяты из вашего подсознания, самые сокровенные, — она смотрит на Луи. — Что за бред, Лестрейндж, — произносит Гриффиндорец, — это детская игра. — Детская говоришь? — она наклоняет голову. — Ты ещё предложи поиграть в бутылочку, — Томлинсон повторяет ее действие. — Прости, Томлинсон, но в этой комнате нет человека, которого я была бы не против поцеловать, но если тебе так хочется, я могу, — он сделала шаг ему на встречу, — поцеловать тебя. Блэк начинает смеяться, пытаясь разрядить обстановку. Шарлотта отступает, делает глоток из бутылки и продолжает. — В общем правила простые. По-очереди вытаскиваем бумажку и выполняем действие, если другие его засчитывают, ты можешь выпить из вот тех стаканов, если ты отказываешься выполнять задание, то принимаешь сыворотку правда, и мы можем задать тебе абсолютно вопрос, — Луи уже не казалось все это детским, — обещаю, вам будет весело. Чарли достаёт палочку и взмахивает ей над чашей. Один листок вылетает оттуда и падает ей в руку.

«поцелуй Луи У. Томлинсона»

— Ну что там? — недовольно произносит Луи. Девушка протягивает ему лист бумаги. Он пробегает глазами по единственной строчки и разрывает листок. — Значит это твоё тайное желание? — он удивлённо смотрит на девушку. — О, милый, не хочу тебя разочаровывать, но игра устроена не так. Ты никогда не знаешь чьё тайное желание тебе попадётся, может твоё, а может любого из присутствующих, — она улыбается, бросая взгляд на Гарри, — если ты не хочешь отвечать на каверзные вопросы, то, советую, придерживаться правил. Томлинсон встаёт со своего места. Он с опаской глядит на Стайлса, который, к удивлению, улыбается, попивая из бутылки. Он решил, раз Гарри не против того, что сейчас произойдёт, то и он тоже. Луи встаёт напротив девушки, кладёт руки на ее талии и медленно тянется вперёд. — Можешь представить, что это Гарри, — шепчет ему на ухо, и Луи замирает. Шарлотта тянет его за галстук, впиваясь в его губы. Это длилось несколько секунд под крики сидящих на диване. Гарри показалось это очень забавным, он даже похлопал тому, как неловко выглядел Луи. Шарлотта отстранилась, похлопала его по плечу и подала стакан с напитком. Луи залпом выпил его, немного поморщился. Следующим тянул Гарри, который станцевал самый нелепый танец в мире. Томлинсон нарядил себя в Платье и расхаживал как топ-модель. Чарли смеялась так громко, что опрокинула стакан на Стайлса. Тот решил отомстить ей и измазал все лицо соусом для закусок. Луи не мог сдержать смеха и споткнулся о собственную ногу, с грохотом падая. Все смеялись, выпивали, наслаждались этой нелепой игрой. Следующим тянул Блэк. Он взмахнул палочкой и поймал бумажку из воздуха.

«спой»

Блэк показал ее сидящим, и Чарли обрадовалась больше всех. Он обещал ей, что споет и, похоже, их тайное желание сейчас осуществится. Он встал с дивана со стаканом в руке, дошел до середины комнаты, театрально поднимая его в воздух. Ему повезло, что алкоголь взял верх над страхом и он начал. Все знали эту песню. Одна девчонка с Пуффендуя постоянно напевала ее на тренировках по квиддичу. На каждом припеве Луи, Гарри и Чарли громко подпевали ему, пока Блэк разыгрывал целое представление. Песня закончилась и Блэк взял ещё один стакан, выпивая из каждого по очереди. Наконец, когда уровень алкоголя в организме каждого уже зашкаливал, Гарри предложил всем быстро переодеться и сбежать отсюда. Шарлотта и Блэк остались ждать их в башне. Стайлс надел любимую рубашку и темные штаны, а Луи темный свитер и синие брюки. Они встретились у входа в школу через двадцать минут. Луи провёл их ко входу, который, предположительно, вел к туннелю. Томлинсон взмахнул палочкой и на стене появилась Дверь. Он дотронулся до ручки и повернул ее, открывая дверь. — Люмос, — прошептала Чарли. Несколько минут они шли за Томлинсоном. Им уже казалось, что они заблудились, хотя ни разу не сворачивали. Наконец, Луи почувствовал дуновение ветра. Он ещё раз взмахнул палочкой и Дверь перед ним открылась. Они вышли на одну из самых людных улиц Хогсмида. Улица была окутана снежным одеялом, и Чарли почувствовал, как мороз покалывает ее кожу. Она сразу сориентировалась, показывая, куда нужно идти. Она была в этом месте множество раз. Все работники этого заведения знали ее в лицо. Когда они подошли к высокому мужчине в тёмной мантии, она широко улыбнулась. — Дейв, рада тебя видеть, — произнесла девушка, — мы бы хотели пройти и немного повеселиться. — Сегодня вход только по парам, Шарлотт, — отвечает мужчина. — Чтож, тогда нам очень повезло, — девушка притягивает Блэка ближе к себе, — это моя пара, а те двое, — указывает на Луи и Гарри, — тоже вместе. Дейв недоверчиво смотрит на них. — Непохоже, что они вместе. — Слушай, они, конечно могут сейчас поцеловаться прямо на твоих глазах, их это не капли не смущает, — она улыбается, а Луи чувствует, как дрожат его коленки явно не от холода, — я тебе больше скажу, они не стесняются даже меня, когда им захочется немного близости, — она чувствовала пристальный взгляд Гарри за своей спиной. — Ладно, — мужчина сдаётся, — проходите. Шарлотта улыбнулась и потянула Эрика за собой. Гарри и Луи зашли следом. В клубе шумела Музыка и ребята решили разделиться. Эрик направился в бар, чтобы немного согреться, Чарли последовала за ним. Они заказали несколько шотов, два стакана с огневиски и какой-то очень крепкий коктейль, после которого оба оказались на танцполе. Эрик был очень счастлив. Шарлотта была такой беззаботной, не думала совершенно ни о чем, плавно двигалась под музыку и наслаждалась моментом. Он даже на секунду представил, что быть с такой девушкой намного проще, чем мечтать о совершенно недоступном. Луи тоже впервые почувствовал себя свободным. Он мог прижиматься к Гарри, играть с его волосами и целовать в перерывах между песнями. Всем вокруг было плевать на них. Они могли быть самими собой, не видя осуждающих взглядов, смеха. Томлинсон в очередной раз потянул Гарри на себя, касаясь таких манящих губ.