1000 галлеонов за один поцелуй

У Блэка звенело в ушах. Он не помнит сколько выпил. Все перемешалось после третьей или пятой стопки с текилой. Он совершенно не помнит, как танцевал с Чарли на барной стойке, глотал алкоголь снова и снова. Он не помнит жарких поцелуев Томлинсона и Стайлса, которые настолько абстрагировались от внешнего мира, видя только друг друга. Только громкая музыка, Шарлотта, танцующая рядом и просящая одолжить одну сигарету. Эта ночь была полным безумием. Эрик сам от себя не ожидал, что умеет так веселиться. Конечно, их игра само по себе безумство, но тут все было иначе. Одна песня сменяла другую, людей становилось все больше, крики все громче. Он решил выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха. Вытащив пачку сигарет, одну отдала Шарлотте, вторую оставил себе. Большая часть алкоголя вышла вместе с потом, теперь он мог мыслить ясно, насколько это было возможным. Они стояли у входа несколько минут в полной тишине. Шарлотта пыталась сделать колечки из сигаретного дыма, но у неё ничего не получалось. Ее волосы были забраны в хвост, а платье сменила пара штанов и открытый топ. Она была очень привлекательна абсолютно для всех мужчин в этом клубе. Эрик уже успел отвадить от неё несколько поклонников, когда та сидела за барной стойкой. Он пообещал, что не даст ей совершить глупость в бессознательном состоянии. Когда Эрик выбросил сигарету на пол и задавил ее своим ботинком, он уже хотел возвращаться обратно, как услышал ее голос: — Не может быть, — девушка сложила руки на груди, — какими судьбами? Высокий темноволосый парень вышел на свет. Эрик даже и подумать не мог, что кто-то стоял так близко и наблюдал за ними. Молодой человек подошёл к Шарлотт и обнял ее слишком крепко. Его темная мантия развивалась на ветру, а правая рука крепко сжимала ручку небольшой коричневой сумки. Блэка раздражало такое долгое объятие, но что-то мешало ему подать знак и привлечь внимание. Эрик уверен, что никогда раньше не видел этого человека. Улыбка, с которой он притягивал девушку к себе не отталкивала, притягивала. Он не позволял себе лишнего, удерживая руки на ее талии. На удивление, девушка обвила его шею своими руками, положив голову на плечо. — Я тоже скучал, — шепчет парень, но Эрик прекрасно слышит каждое слово, совершенно не понимая, что происходит. Свежий воздух не совсем помогал собрать все мысли в кучу. Эрик достал еще одну сигарету, чтобы сконцентрироваться на чем-то одном. Он наблюдал, как девушка поглаживает спину парня, а он тем временем еще сильнее прижимает ее к себе. Блэк чувствовал себя некомфортно, будто стал свидетелем какого-то интимного момента. Первой отстранилась Шарлотта. Она снова сложила руки на груди, уже не скрывая улыбки. Эрик был уверен, что эти двое знакомы не первый день. Он хотел уйти, по-тихому сбежать отсюда, остаться незамеченным. Парень разворачивается, делая первые шаги по направлению к клубу, но его одергивают. — Эй, ты куда? — Чарли успевает схватит Блэка за руку, от этих прикосновений что-то внутри перевернулось. Он лишь чувствовал ее тепло и не мог оторваться от светящихся от алкоголя или нежданной встречи глаз, — познакомься, это Тео, — девушка кивает на парня, позволяя Эрику подойти ближе к ней. Когтевранец уверен, что все это последствия текилы, иначе он бы уже давно улыбался и расспрашиал незнакомца, а не думал о нежной коже, касающейся его руки, — мы вместе с ним были в Америке. Эрик протягивает вторую руку и незнакомец пожимает ее. Слишком неловкие действия разбавляет мелодичный голос девушки. — А это — Эрик Блэк, моя заноза в одном месте, — Тео улыбнулся. — Раньше ты так меня называла, — парень проводит рукой по волосам, осматривая Блэка снизу вверх. Эрик чувствовал себя товаром в лавке с метлами, будто незнакомец пытается найти все его недостатки. Блэк не может объяснить себе, что именно его настораживает в этом знакомстве, но точно уверен, что не хотел бы видеть его еще раз. Фразы, манера речи, его действия сильно напоминали Стайлса в его лучшие годы, когда тот презрительно осматривал всех вокруг и едко комментировал со своим другом Ником. Блэк до сих пор не может простить Гарри все его пакости в его адрес, но сейчас, когда ситуация немного изменилась, и они вместе проводят даже слишком много времени, Эрик подумывает о том, чтобы отпустить ему пару грехов. — Так что ты здесь делаешь? — девушка прервывает размышления Когтевранца, обращаясь к незнакомцу. Тео рассказал, что получил приглашение от директора Хогвартса сдать экзамены именно у них. Они были восхищены его упорством, знаниями и, несомненно, игрой в квиддич. Он вспомнил, что Шарлотта упоминала эту школу несколько раз, но и не мог подумать, что она учится здесь. В Америке они провели несколько незабываемых месяцев. Тео показал ей самые красивые места, самые шумные бары и самые лучшие клубы. Лестрейндж научила его сдерживать гнев, контролировать свои мысли и помогала ему на тренировках по квиддичу. Она тогда говорила, что Тео ее самая большая проблема, но он воспринимал это как заботу. Он сразу же принял приглашение и даже согласился приехать к началу нового семестра. Единственная свободная кровать была у Слизеринцев, так что ему пришлось забрать свой комплект формы и подготовиться к тому, что его ждёт. Учебники уже лежали в его чемодане, форма висела на вешалке в шкафу. Тео представить не мог, что первого человека из школы, которого он встретит, будет Шарлотта Лестрейндж. Их взаимоотношения нельзя было назвать дружбой. Они проводили время вместе от безысходности, нехватки общения или дикого желания показать всем кто здесь лучший. Но Тео был единственным, кто оказывал настоящую моральную поддержку, когда Чарли чувствовала себя разбитой. Сама поездка в Америку далась ей тяжело. Новое место, новые люди, совершенно незнакомые преподаватели и стажировка, где каждый норовил ее подсидеть. Тео появился внезапно. На одном из занятий их поставили в пару и, когда Чарли с легкостью одолела его в дуэли, Тео понял, что это тот самый человек, который поможет ему стать лучше. Их разговоры больше были похоже на ругань молодой супружеской пары. Преподаватели часто возмущались по поводу бранный слов, вылетающих из уст девушки, но Чарли не волновало это. Возможно, она скучала по тому, как легко было так, с Тео, и как трудно стало, когда ей пришлось вернуться. — Я поражена, — произносит, — я всегда думала, что если бы ты учился с нами, то был бы на Когтевране, а не на Слизерине, — она улыбается, — значит будем врагами, — рассмеялась Шарлотта на удивленный взгляд Тео, — ну, знаешь, мы не очень ладим со Слизеринцами, они считают нас зазнайками и выскочками, хотя сами намного хуже. — Думаю, я с этим справлюсь, — Тео прижимает девушку к себе, — увидимся в новом году. Я еще должен решить несколько вопросов перед тем, как буду раздражать тебя весь оставшийся год. Эрик не слышал ничего из того, что говорили они. Его концентрация была направлена на запястье, которое так гармонично смотрелось в ее руке. Шарлотта попрощалась с Тео, обещая, что этот год он никогда не забудет. Она сделала несколько глубоких вдохов, не ощущая ничего. Все время, что она общалась с Тео, ей не показалось странным, что ее температура тела повышалась. Она даже не чувствовал этого. Его кожа была настолько мягкая, настолько подходила температуре ее тела, что она ее не ощущала. Тео скрылся в темноте, и Блэк позволил себе избавиться от ее прикосновений. Она обернулась, почувствовав рывок. Ей впервые было неловко за то, что она делала. Шарлотта уже хотела извиниться у Блэка за все это, но парень лишь улыбнулся и предложил продолжить вечеринку. Все оставшееся время Эрик поглощал любую жидкость, которую подавал бармен, а девушка танцевала, разглядывала людей и прикрывала глаза от наслаждения. Ей нравилось то, как они провели эту ночь. Самое лучшее Рождество, без сомнений, было в доме Маликов, но это было на втором месте, и она была счастлива. Они вернулись в Хогвартс в пятом часу утра. Томлинсон завалился в большом зале, умоляя оставить его здесь. Стайлс занял соседнюю скамейку от него и так же быстро погрузился в сон. Блэк помог Чарли дойти до их башни. Они долго смеялись над тем, какой глупой загадка была на этот раз. Блэк ошибся несколько раз, уже начиная злиться, тогда Чарли собрала всю волю в кулак и еле слышно произнесла ответ. Эрику удалось уложить Чарли в ее комнате, накрыть одеялом и поблагодарить себя за то, что в этот раз он выпил не больше чем вчера. Он зашёл в свою комнату, снял всю одежду, надев одну чёрную футболку и завалился на кровать, погружаясь в царство Морфея.

***

В половину второго Гарри открыл глаза. Почувствовав дикую боль в пояснице, он присел, сбрасывая ноги на пол. Голова раскалывалась, горло пересохло, а запах был настолько отвратительный, что хотелось блевать. Он протер лоб тыльной стороной руки, делая несколько вздохов. События вчерашней или уже сегодняшней ночи отголосками всплывали в голове. Он бросил взгляд под стол, обнаруживая Томлинсона, валяющегося на полу. Непроизвольная улыбка появилась на лице, когда он представил лицо Луи в тот момент, когда он проснётся и ударится головой. А это определённо случится, учитывая его характер и то, что он уснул в общем зале. Гарри позволил себе встать, ощущая головокружение, но упорно борющийся с ним. Зал был украшен лучших традициях. На столе уже был праздничный завтрак для оставшихся в замке, на стенах висели украшения, которые он видел каждый год. Рождество подкралось незаметно, но Гарри ничуть не расстроился. Осталось чуть больше недели до того, как все снова вернутся в школу и погрязнут в учебниках. Стайлс наслаждался каждым моментом, проведённым здесь. Ему нравилось слушать сопение Томлинсона, нравилась тихая музыка, призывающая ежесекундно начать праздновать. Гарри знал, что в его комнате уже стоит несколько подарков от его мамы, отца, возможно от Зейна. Ник игнорировал все праздники, которые подразумевали обмен подарками. Он всегда говорил, что лучше потратить деньги на очередную порцию янтарной жидкости. Ник был скептиком. Стайлс присел за Слизеринский стол на своё место. Кусок в горло не лез, но он упорно пытался запихнуть в себя хоть что-то. Он выпил столько тыквенного сока, что начал надеяться, что оставил другим хотя бы стаканчик. Первым в зал зашёл Блэк. Он махнул Гарри рукой, выглядя так же паршиво, как и все. Он сел за свой стол, пытаясь не задеть спящего под ним Луи. Следующей появилась Чарли. Ей, видимо, настолько было плохо, что она молча прошла на своё место и молчала вплоть до момента, пока Томлинсона не разбудил звук стучащей о тарелку вилки. Как и ожидалось, он резко подорвался, с грохотом ударяясь о стол. — Блять, — выругался Луи, слыша несколько смешков. Ему не казалось забавным, что он позволил своим знакомым и одному другу лицезреть его сон на полу. Томлинсон вылез, оглядываясь по сторонам. Убедившись, что никто сейчас не готов вымолвить и слова, он сел за свой стол, наложил еду в тарелку и боролся с головной болью, как и все сидящие. После завтрака Луи вернулся в комнату и проспал оставшуюся половину дня. Он открыл несколько подарков от мамы, отца и даже от Найла, который презентовал ему новую метлу. Луи обрадовался бы больше, если бы глаза предательски не закрывались. Он завернулся в одеяло, закрыл шторы и позволил себе спать до победного. Гарри, первым делом, открыл подарок от мамы. Это было дорогое перо с золотыми перьями и несколько склянок с чернилами, на которых были выгравированы все его любимые цитаты. Отец отправил несколько тысяч галлеонов и попросил сын самому позаботиться о подарке. Последний был от Зейна. Это не был супер дорогой подарок, который Гарри отправил ему, но для Стайлса это было дороже всего. Зейн собрал все вырезки из ежедневного пророка за последние три года. Все упоминания о правлении этим миром, а также несколько изданий о том, как стать великим оратором и политиком. Гарри обрадовался этому подарку больше всех. Стайлс не чувствовал себя таким уставшим, как думал. Он потратил несколько часов на пешую прогулку и даже полетал на метле до ужина. В башне Когтеврана подарков было больше, чем в любой гостиной. Эрик распаковывал каждый по очереди, пытаясь скрыть свой восторг. Лиам подарил парню билет на концерт одной из его любимых групп, Найл несколько антикварных монет в его коллекцию и учебник сексуального воспитания. Эрик не мог сдержаться, его друг был неисправим. Родители прислали деньги и несколько писем, а бабушка связала очень тёплый синий свитер, который Блэк сразу же надел. Даже Малик прислал ему подарок, чему Эрик был очень удивлён. Небольшой сборник по зельям, который точно поможет ему сдать экзамен в этом году лучше. Блэк был тронут, что никто не забыл его, даже родители, которые миллион раз извинились в своих письмах. Последний подарок, который Эрик совсем не ожидал получить, был от человека, от которого он также не ожидал. Это была небольшая красная коробка, завязанная чёрной лентой. Там не было карточки, но он, почему-то знал от кого. Блэк снял крышку и отбросил в сторону. Его пальцы коснулись мягкой чёрной ткани. Эрик вытащил содержимое, прикладывая на себя. — Тебе очень идёт черный, — слышит он за спиной. Эрик смущается, стараясь как можно сильнее скрыть свои удивление от того, что Шарлотта позаботилась о том, что ему подарить. Может они начали общаться совсем недавно, но они проучились здесь много лет, и их неожиданное соглашение в первый день каникул позволил Эрику, наконец, начать дышать. Шарлотта садится рядом и берет первый подарок, отправленный братом. Все было очень предсказуемо. Очередная глупая книга, которую выбрала его девушка. Она отбросила ее в сторону. Второй был от мамы. Тяжелый конверт, который держала Чарли, привлёк внимание Эрика. — Откупается, — шепчет девушка и убирает подальше. Зейн прислал несколько шуточных футболок, толстый блокнот для записей и небольшую подвеску, сделанную явно на заказ. Зейн всегда был более внимателен к деталям. Чарли надела подарок Зейна, держа кулон между пальцами. Она думала, что начинает скучать по нему. Может он и был ее другом детства, но лучшее Рождество проходило именно в их доме. Его мама всегда приглашала Чарли помочь украсить праздничный торт на свой вкус и невзначай говорила, что Зейн так и не нашёл даму сердца. Это определенно было лучшее время. Отец Зейна рассказывал море увлекательных историй с работы, из своего прошлого, а мама Зейна готовила самый вкусный праздничный ужин. Даже наличие младшей сестры Зейна не могло испортить такой долгожданный для нее праздник. После ужина они всегда забирали Стайлса и бродили по улицам, обменивались подарками и придумывали несколько розыгрышей для брата Чарли. Она уверена, что такое больше не повторится и эти воспоминаний пробирали ее до самый костей. — Шарлотт, — из мыслей ее вырывает шёпот. Она поворачивает голову, замечая неловкую улыбку на лице парня, — спасибо за это, — он все ещё держит свитер в руках. Она улыбается в ответ. Блэк встаёт со своего места, заходит в свою комнату и берет небольшую коробочку из прикроватной тумбочки. До того, как вернуться в школу, Эрик немного прогулялся по Хогсмиду. Он заходил в ювелирные лавки, рассматривал украшения, надеясь, что когда-нибудь это может ему пригодится. На самом деле он просто тянул время до того момента, когда снова переступит порог школы. После того, как Эрик выложил все Шарлотте, та не оттолкнула его. Она позволила ему поддаться искушению и полностью погрузиться в ее безумство. Может, для нее это был обычный жест, но для Эрика это было нечто большее. Он написал Зейну несколько дней назад. Блэк понимал, что единственный человек, который точно выполнит его просьбу и не будет задать лишних вопросов, был Зейн. Эрик объяснил ему, что нужно сделать и Малик согласился помочь. Блэк надеялся, что поблагодарит ее за замечательные каникулы, за весёлую компанию и бешеные танцы. Он возвращается, замечая, что девушка сидит все в том же положении, перебирая пальцами кулон на своей шее. Он присаживается рядом, протягивая коробочку. — Это тебе, — Шарлотта вздрагивает от громкости его голоса, поворачивая голову. Она медленно протягивает руку, берет коробочку и снимает крышку. Ее дыхание замирает, когда она видит тонкий браслет из белого золота с голубыми бриллиантами. — Я хотел сказать тебе спасибо за все, что ты сделала для меня, — Эрик переводит дыхание, — может для тебя это пустяк, потому что ты жизнерадостная, безбашенная девушка, но ты сделала эти дни самыми запоминающимися в моей жизни, — он ждал от неё едких комментариев, но девушка молча смотрела на него, — я приехал сюда разозлённый на все живое, в полностью разбитом состоянии, но ты не только смогла вытащить меня из этого дерьма, ты буквально привнесла новые краски. Спасибо, что позволила угостить тебя шоколадным коньяком. Блэк выдохнул, ощущая безумную легкость. Эти слова дались ему так тяжело не потому, что он не выносил ее. Просто говорить такое человеку, которого ты толком не знаешь и наверное никогда не узнаешь, не поймёшь его реакцию или просто будешь обсмеянным, очень трудно. Молчание Шарлотты заставляло его нервничать. Она достала браслет из коробочки, ещё раз внимательно его осмотрела, а после протянула руку, прося Блэка помочь застегнуть его на запястье. Эрик взял браслет из ее рук, аккуратно расположил его на запястье, дотронулся до застёжки, цепляя за другой конец. Девушка подняла руку вверх, смотря, как переливаются бриллианты под дневным светом. Она не знала, что именно позволило ей выпустить эмоции. Может это последствия алкоголя, воспоминания о Рождестве или слова Эрика, но Шарлотта не смогла сдержать слез. Она не издавала ни единого звука, только чувствовал, как они стекали по щекам. Блэк был потрясён. Он вообще не уверен, что это было по-настоящему. Он боялся притронуться к ней, боялся, что она накричит на него, лишь бы никто не видел этот момент слабости, но Шарлотта была непредсказуема. — Я не всегда была такой, — шепчет девушка, отворачиваясь, — такой взбалмошной, весёлой, оторвой, — ещё немного, и она позволит всему властвовать над ней, — просто так намного проще. Когда люди не видят твоих настоящих эмоций, они принимают тебя такой, какой ты хочешь быть. Моей защитной реакцией всегда были оскорбления и издевательства, не такие жестокие, как у Гарри, но ничем не лучше. Блэк придвинулся чуть ближе, медленно положив руку на ее плечи. Он был готов к тому, что она его оттолкнёт, но хотел показать, что он слушает, он здесь и он окажет такую же поддержку, какую она оказала ему. Шарлотта, ощущая прикосновения, немного вздрогнула. Проявление нежности для неё было в новинку, особенно от Блэка. Она встряхнула головой, пытаясь незаметно вытереть слёзы. — Каждое Рождество я праздновала у Маликов, — продолжает девушка, — и мне кажется, что никто никогда меня так не любил, как его мама. Вряд ли моя мать способна на проявления каких-либо чувств, кроме вечного восхваления моего брата или постоянных комментариев в мой адрес, — Блэк услышал, как она всхлипывает, — Боже, я не понимаю зачем я все это тебе говорю. Я не понимаю почему это все из меня вырывается. — Я понимаю, — произносит Эрик, — моя семья отправила меня сюда, чтобы я не мозолил им глаза. Я выдумал всю эту историю про их совместных отпуск, чтобы не выглядеть совсем уж жалким, — он увидел, как она немного улыбнулась, — их просто раздражает мою присутствие, я ведь ещё та заноса в заднице, — чуть усмехается, — ни один из моих друзей не предлагал мне отметить Рождество с ними. Лиам хотел, но у него и так не простая ситуация, я не хотел быть там лишним. Остальные слишком заняты своими жизнями, чтобы немного думать обо мне. У меня нет ни братьев, ни сестер. Даже девушка, в которую я влюблён, выбрала не меня, — Блэк сжал челюсть, понимая, что сейчас он сказал слишком много. — Парень, в которого я влюблена, выбрал не меня, — прошептала Шарлотта. Блэк притянул ее ближе, позволяя положить голову на грудь. Он чувствовал, как капли впитывались в его новый свитер, но ему было все равно. В этот момент они оба осознали как на самом деле одиноки. — Не находишь это забавным? — шепчет Чарли, — стоило мне уехать, как абсолютно все забыли обо мне. Даже ты. Но это не так важно. Он дал мне обещание не забыть, обещал, что будет ждать меня так долго, как сможет. А хватило его на несколько месяцев. Не могу смотреть на то, как он обнимает ее на моих глазах, как говорит ей то, что я никогда больше не услышу. Самое обидное, что он игнорирует меня, будто бы я виновата в том, что выбрала для себя лучшее из предложенного. Эрик не хотел спрашивать имя загадочного парня. Он решил, что лучше расскажет о своей проблеме, чем будет пытать ее. — Ты хотя бы была с ним, — Эрик опускает голову, ощущая аромат ванили от ее волос, — а я все испортил сам. Мы подружились в начале года. Сидели за одной партой и много разговаривали об учебе. Она даже занималась со мной, хотя я прекрасно знал предмет. Мне нравилось проводить с ней время, и я думал, что ей тоже. Когда пришло время, я решил действовать, — Блэк прикрывает глаза, — я поцеловал ее, а она убежала. Это был последний раз, когда она была так близко. Она больше не сидела со мной, не занималась, даже не разговаривала. Я долго не мог понять почему так, пока не увидел ее с другим. Тогда я понял, что я просто не лучший вариант из предложенных. Чарли тихо всхлипывала, наплевав на все. В объятиях Блэка она чувствовала себя в безопасности. Он поглаживал ее по плечу, вдыхал запах ванили и облегчал душу. — Знаешь, что меня зацепило в нем? — спросила девушка, — он был таким же сумасшедшим как я, ты бы видел какие вещи мы творили, — воспоминания накрывали ее с каждой секундой, — мы подбрасывали блевательные батончики преподавателям, остальным студентам, мы разгромили библиотеку, когда экспериментировали с одним заклинаниям, — на секунду Эрик задумался, воспоминая тот великий взрыв, виновников которого так и не нашли, — самое классное было заколдовать мётлы Слизеринцев на игре с Пуффенуем, они так смешно падали с них, — Блэк почувствовал, как его сердце пропускает несколько ударов. Он прекрасно помнит, как его друг принимал похвалу от всего факультета и Гриффиндорцев в частности за такой отчаянный ход. Блэк поднимает голову, выпуская Чарли из объятий. Она не поднимала на него глаз, все ещё скрывая свою слабость. Эрику потребовалось некоторое время, чтобы сплести все воедино. Его друг постоянно пропадал, никогда не говорил где был, а все его выходки проходили безукоризненно и, главное, безнаказанно. Никто из них не понимал, как он проворачивал это в одиночку. Но тот всегда пожимал плечами и говорил, что у него к этому талант. Эрик сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь совладать с мыслями. Он должен был ее спросить прямо сейчас. — Чарли, — девушка закрывает глаза, поднимая голову. Она медленно открывает их, замечая обеспокоено лицо Когтевранца, — я не уверен, что должен лезть не в своё дело, просто не могу не спросить, — он опускает голову, — я ведь знаю этого парня? Даже слишком хорошо знаю? Она кивает. Блэк смеется. Так громко, что не верит собственному голосу. Это было абсурдно. Просто бредом. — Мы самые большие неудачники, — сквозь смех произносит парень. Шарлотта не понимала ничего. Блэк казался безумным. Он смеялся, но его глаза были настолько поникшими, что девушка взяла его за руку. — Я не понимаю, — произносит. — Девушка, которая выбрала не меня — Анна Малик, — Блэк больше не смеялся. Он держал ее за руку, давая возможность осознать сказанное. Шарлотта усмехнулась. Блэк был прав. Они самые большие неудачники. — Забавно, — шепчет девушка, — ведь мой — Найл Хоран. Блэк притягивает девушку к себе, снова заключая в объятия. Она не вырывалась, не сопротивлялась. Она чувствовала себя в безопасности. Они просидели так около часа в полной тишине, осознавая все сказанное. Это Рождество определённо было не самым лучшим на их памяти, но они были не одиноки. — Хочешь выпить? — спрашивает Блэк, и Чарли кивает. Они справлялись с болью одинаково. Заливали алкоголь, курили за школой и танцевали под любую музыку. Чарли знала, что не сможет больше оскорблять Эрика, вести себя так, как привыкла. Она открыла ему частичку своей души, сняла кусок маски, а он ответил взаимностью. Блэк определённо знал, что все, что не случается, все к лучшему. Он знал, что если Чарли будет рядом, то все мысли отойдут на второй план. Они будут брать от жизни все, в ее фирменной манере.

***

Гарри вернулся в замок в половину восьмого вечера. Он не стал ужинать, все еще ощущая тошноту. Полеты на метле всегда давали ему возможность расслабить всю голову и поддаться моменту. Он хотел позвать с собой Луи, но тот видел десятый сон. Стайлс устроился в общей гостиной с новой книжкой в руках. Он слышал посторонние звуки, которые исходили недалеко от него. Гарри всеми силами пытался сосредоточиться на прочитанном абзаце, но все было бесполезно. — Может хватит? — закричал парень в пустоту, — я уже пятый раз читаю одно и тоже слово. Он слышит смех, что еще больше начинает раздражать. Он бросает взгляд на огромный шкаф в самом конце комнаты. Именно в нем он прятался с Луи, чувствовал его дыхание, прикосновения, когда все это было слишком запретным для них обоих. Стайлс встает с места, подходит к шкафу и резко дергает за ручку. С грохотом оттуда вываливаются Блэк и Лестрейндж. Эрик помогает девушке подняться, все еще смеясь с глупого лица Слизеринца. — Что вы там делали? — интересуется Стайлс, не сразу понимая, что его друзья не совсем в трезвом состоянии. — Мы играли в прятки, — произносит Шарлотта, и начинает снова смеяться, опираясь на Блэка, — мы тебя нашли. Стайлс качает головой, уже готовясь прочитать монолог о том, что если им двоим так хочется веселиться, то пусть делают это в другом месте, а не мешают ему спокойно читать книгу, но все его мысли прерывает вошедший в гостиную Луи. Он выглядел таким сонным и уставшим, что Стайлс невольно улыбнулся. — Что происходит? — спрашивает Луи, потирая глаза. — Эти двое, — Стайлс указывает на Блэка с Лестрейндж, — играют в прятки в шкафу. Луи улыбается. — Забавно, — он проходит к одному из диванов и садится, — и кто выйграл? Шарлотта победно указывает на себя, на что Блэк начинает громко возмущаться, что она первая выпала из шкафа. Луи нравилось то, что он видел. Непринужденная обстановка, злющий Гарри, слишком веселые Эрик и Чарли. Ему не хотелось прерывать их, но Луи пришел сюда совсем не случайно. Из-за того, что он проспал весь день, он даже не удосужился положить подарки для его друзей. — Какая разница, — говорит Блэк, и Стайлс закатывает глаза, пытаясь успокоить обоих. Томлинсон встает с места, залезает руками в карманы широких пижамных штанов и достает три небольшие коробочки. Он проходит к друзьям, молча протягивая первую Блэку, который сразу же замолкает. — С праздником, — произносит Луи и отдает оставшиеся подарки. Он не заморачивался с тем, чтобы подобрать что-то уникальное. В каждой коробочке лежал небольшой значок для формы с гербом каждого факультета. Он решил, что это будет напоминать им о том, что в школьные годы они знали великого писателя Луи Томлинсона. Пока Блэк помогал Чарли прицепить значок к черному свитеру, Гарри наклонился и шепнул Гриффиндорцу на ухо: — Твой подарок ждет тебя в моей комнате, — по телу Луи пробежали мурашки. Томлинсон не знал, что именно приготовил Гарри, но был уверен, что это будет нечто особенное, в отличие от его подарка. После десяти вечера, когда Блэк уснул в своей комнате, а Лестрейндж принимала душ, Луи пробрался в подземелье, игнорируя все зеленые оттенки этого помещения. Он зашел в комнату Гарри, надеясь, что тот будет ждать его там. Комната была пуста. На заправленной кровати лежала коробка без всяких лент и украшений. Луи медленно подошел и взял ее в руки, осторожно отбрасывая крышку в сторону, надеясь, что это не очередной розыгрыш. Томлинсон не верит своим глазам, когда достает конверт. Он быстро разворачивает его и читает содержимое. Один из самых популярных журналов волшебного мира предлагает ему опубликовать свой рассказ у них и, если он найдет отклик в сердцах читателей, то Луи может публиковать здесь все главы своей книги. Луи несколько раз перечитывает письмо, с каждым разом ощущая, как подкашиваются ноги. — Тебе понравился подарок? — слышит он за спиной. Томлинсон кивает, все еще не может отойти от шока. Это была его мечта. Он так хотел опубликовать хоть что-то, а тут самое известное издание само предлагает ему это сделать. — Я решил, что ты не будешь против, если я отправлю им несколько твоих работ, — говорит Гарри, и Луи понимает, что он просто украл из его тумбочки черновики истории, которую Луи пишет уже несколько месяцев. Томлинсон хотел разозлиться, но не смог. Это был самый лучший подарок, который он когда-либо получал. Даже подарок Лиама меркнет перед тем, что сделал Гарри. — Я хочу, чтобы ты остался со мной сегодня, — шепчет Гарри, подходя ближе. Луи кивает, понимая, что полностью провалился в непонятное для него ощущение, которое все вокруг называют любовью.