Радиус сна

Это было…по меньшей мере, оригинально. Я, позабыв про усталость, вытаращился на незнакомца, как на выхухоля, и на моём лице наверняка нарисовалось величайшее недоумение, потому что он тут же, почуяв неладное, нахмурился и прямо, с нажимом спросил, сжав моё плечо каменной хваткой: – Что такое? Что не так? Я сказал что-то не то? Я даже растерялся сперва под его напором, прекрасно осознавая, что что-то пошло не по плану. Как бы не рассердить его теперь ненароком. – Вообще-то… да, – всё-таки решился подтвердить очевидное я, замечая, как у моего собеседника начинает дёргаться глаз. Может, стоило солгать? Хотя…нет. Пусть так. Будь что будет. Одно то, что он знает Альфреда, уже побуждает меня быть сейчас искренним если не полностью, то хотя бы частично. Ох уж это неуёмное любопытство! – …Позволь-ка спросить, откуда у тебя такая информация? Откуда ты знаешь, что я знаком с Альфредом? – Торчвуд знает всё, – отрезал он. – Где я ошибся? – Ну, – я призадумался, – в целом ты всё верно сказал, только не учёл один момент. Как бы это сказать…Вполне может статься, что в том, вашем мире, мы с Альфредом и не разлей вода, но только вот в нашей вселенной я его уже…года два как не видел, наверное. – Я постарался вспомнить, когда в последний раз пересекался с Джонсом. Кажется…на выпускном? – Мы просто учились в одной школе, и всё. Никогда особой дружбы не водили, иногда общались – и только. Несмотря на декабрьскую стужу и порывы ледяного ветра на лбу долговязого выступила испарина, а в странных глазах тусклым отсветом полыхнуло отчаяние – где-то вышла осечка. Я тихо ждал, что будет дальше. Запустив пальцы в волосы, парень шарил обескураженным взглядом по земле и по небу, иногда скользя быстрой отчаянной перебежкой по моей фигуре и окнам театральной кассы. Он был испуган. Он не знал, что делать. Он сомневался. – …Всё равно, – произнёс он через некоторое время, остановив свой загнанный взор на мне и приняв, наконец, решение, – у меня нет выбора. Придётся довериться тебе. Иного пути нет. – В каком смысле довериться? – тут же насторожился я. Может, всё-таки не стоило мне втягиваться в этот явно затянувшийся и абсурдный по сути своей разговор? – Слушай меня внимательно, Артур. Человек по имени Альфред Джонс напрямую связан с тем, что происходит с моим миром. Не знаю как, не знаю почему, и именно поэтому я прошу тебя выяснить это. – Каким же это образом? – поразился я. Долговязый вскинул на меня взгляд, крепче стиснул моё плечо и медленно, отчётливо разделяя слова, проговорил: – Артур, перед тобой стоит нелегкая задача. Заключается она в том, что тебе нужно будет проникнуть в сон Альфреда, который одновременно является и моим миром, и выяснить причину, по которой он исчезает. А самое главное, – он расширенными от волнения глазами глядел на меня, словно я бог, – ты должен ликвидировать её. Ты должен спасти нас...хотя бы попытаться это сделать. – Но почему я?! – возопил я дурным голосом, с ужасом осознавая, чего хочет этот психопат. – Раз Альфред заварил всю эту кашу, пусть сам её и расхлёбывает! Почему бы тебе лично ему всё это не рассказать, а?! – Неужели ты думаешь, что если бы всё было так просто, то я притащился бы сюда и мило болтал с тобой об этой сущей безделице?! – вскипев, огрызнулся он на мои вопли. – Так нельзя! Этого делать ни в коем случае нельзя! И без того зыбкое существование моего мира сейчас полностью зависит от психики Альфреда, от состояния его подсознания. Малейшее волнение может привести к необратимым последствиям! И по самому парню тоже неслабо ударит, между прочим! А теперь представь, что произойдёт, если ему рассказать обо всём. Понимаешь ты или нет?! Я попробовал представить, но, как бы я ни старался, вообразить «необратимые последствия» не смог. Поэтому пришлось спешно подавить желание упрямо сопротивляться до конца и просто кивнуть. – Слушай меня внимательно, Артур Керкланд. Ты попадёшь в сон к Альфреду и встретишь там, понятное дело, самого Альфреда. Ваша с ним задача – понять, что уничтожает мой мир и сделать так, чтобы это прекратилось. Альфред должен знать, в чём причина, в этом мире должно быть что-то, какая-то подсказка, нестыковка, которая укажет вам путь. – Ты в этом уверен? – осторожно осведомился я. – Я на это надеюсь, – глухо ответил он и, спохватившись, перебил сам себя. – Запомни несколько правил, Артур, и неукоснительно соблюдай их, слышишь? Следуй им во что бы то ни стало, иначе можешь погибнуть не только ты, но и наш мир – навечно. Ох ты ж, красота какая! Замечательные перспективы, лучше не придумаешь. И если бы я не знал точно, что всё это – чистейшей воды бред, то, наверное, даже испугался бы от такого заявления. Что ж…играем дальше. – Хорошо, я понял. Давай свои правила. Парень подозрительно прищурился, с недоверием восприняв отсутствие саркастичных вопросов с моей стороны и внезапно проявившуюся покорность судьбе, но докапываться до истины не стал. Вместо этого он немного расстегнул пальто и начал поспешно шарить во внутренних карманах, отыскивая что-то. Нащупав нужный предмет, он удовлетворённо тряхнул головой и повернулся ко мне. – Итак, первое, – перед моим носом помахали чем-то чёрным и блестящим, смахивающим на наручные часы. – Я даю тебе это, – он поднял мою безжизненно свисающую вдоль тела руку и надел на неё браслет, тут же подкрутив что-то и потыкав какие-то кнопки на корпусе. На плоском квадрате электронного дисплея оранжевым цветом зажёгся циферблат – я был прав, браслет оказался часами. – Эта вещь поможет тебе попадать в иную реальность. Рифт до сих пор открыт – мы не успели заделать дыру, так что вход свободный, – он криво усмехнулся. – У тебя есть восемь часов за один сеанс – ровно столько, сколько продолжается сон Альфреда. Время стартует с того момента, как ты заснёшь и телепортатор переместит тебя в сон. Как только ты окажешься в нужном месте, пойдёт обратный отсчёт, и… – Стоп. Погоди. Ты хочешь сказать, что вот это вот…вот эти обычные часы – телепортатор? Что они могут перемещать человека в пространстве? – нахально перебил я его, саркастично улыбнувшись. Честно говоря, за всё то время, что продолжался этот безумный разговор, мой страх за свою жизнь окончательно улетучился. Я полностью убедился в том, что стоящий напротив меня парень хоть и больной на всю голову, но вполне безобидный, и навредить мне хоть скольким-нибудь серьёзным способом он мне не сможет. Поэтому раздражение, усугублённое неподвижностью, с каждой минутой нашей беседы нараставшее во мне и на первых порах тщательно сдерживаемое инстинктом самосохранения, по капле начало проливаться наружу. – Да, я хочу сказать, – отрезал он. – Это новейшая разработка, существующая пока в единственном экземпляре. Сюда я попал именно благодаря ей, если хочешь знать. – То есть, это, получается, бета-версия, да? Толком не протестированная и наверняка полная багов? – продолжал подначивать я, прекрасно осознавая, что поступаю по меньшей мере глупо. Но сдерживаться не было сил – уровень моей взбешенности происходящим неумолимо полз вверх.. – Не переживай, по пути не сломается, – устав от моих подначек, в тон мне язвительно бросил он. – У меня на родине говорят, что дуракам везёт, так что ничего с тобой не случится. И, да: снять телепорт не получится, даже не пытайся, – предупредил он. – С твоим уровнем интеллекта это нереально. Я обозлился на прямое оскорбление – да как смеет этот урод говорить что-то про мои умственные способности! – и уже хотел от души огрызнуться, но он не дал мне сказать даже слова. – Хватит. Претензии оставишь на потом, понял? Сейчас к делу, – он предупреждающе поводил кулаком у меня под носом, сощурился и, убедившись, что ответные ругательства я в момент проглотил, так и не успев их высказать, продолжил. – По истечении отпущенного времени ты должен покинуть тот мир – обязательно, слышишь? – иначе ты рискуешь не вернуться. – И как мне это сделать? Тоже с помощью телепорта? – сквозь зубы спросил я, стараясь окончательно подавить всколыхнувшуюся во мне злобу на «дурака». – Нет, – он покачал головой. – Телепортатор – многоразовый билет, но только в один конец, обратно на нём проехать не получится. Чтобы вернуться, тебе нужно будет умереть. Я моргнул. … Что, простите? – Подумай сам, – принялся поспешно объяснять долговязый, поняв, как дико прозвучала эта фраза, и разобрав на моём лице глубокий ступор от сказанных им только что слов, – существование во сне нереально. Точнее, в твоём случае оно скорее реально, – поправился он, – но всё равно – смерть в том, параллельном мире просто «выкинет» тебя в твой мир. – Всё равно? – севшим голосом переспросил я. – Всё равно?! Добровольно пырнуть себя ножиком, пусть и в чьём-то дурацком сне, – это, по-твоему, всё равно? Сдохнуть, чтоб домой попасть, – всё равно?! – Да никто и не говорит, что нужно делать это подобным образом! – нетерпеливо возразил он мне. – Существует куча отличных способов безболезненно отойти в мир иной…в буквальном смысле… Я оценил каламбур, но улыбаться совсем не хотелось. Брошенное мимоходом слово «безболезненно» меня не на шутку встревожило, и я, позабыв о том, с кем я, собственно, сейчас разговариваю, резко переспросил: – А что, может быть и болезненно? Он мне не ответил. – …Лучше всего сработает падение с высоты, его тебе и рекомендую. Я забеспокоился. Сюжет методично скармливаемой мне сказки стал напоминать мистический триллер, и мне это абсолютно не нравилось. – Запомнил? Хорошо. Второе правило – не прикасайся к пустоте! Ни в коем случае! – громко и по слогам проговорил он, вдалбливая смысл этих слов под корку моего исстрадавшегося мозга. – Одно лишь прикосновение – и тебя нет. Понял? Ну-ка, повтори! – Не трогать странную непонятную штуку, ага, – процедил я. – Я тебя услышал, псих. Парень удовлетворённо кивнул, и, пропустив последнее слово мимо ушей, продолжил озвучивать инструкцию. – Третье, последнее и самое главное, Артур, – долговязый шумно вздохнул. Голос его окончательно осип. – Альфред НЕ ДОЛЖЕН знать о том, что проникаешь в его сон. Там, в моём мире, в мире его подсознания, вы можете свободно общаться. Но в тот момент, когда он проснётся и откроет глаза, он забудет всё подчистую, всё то, что происходило с ним во сне. Он не должен знать. Запомни: он_не_должен_знать. Не должен! А ты обязан поддерживать это неведение, понимаешь? – Вроде бы, – сказал я. Ну а что я ещё мог сказать? – Ясно. Отлично, – парень устало прикрыл глаза, и та напряженность, которая владела им всё это время, немного спала. Он немного постоял так, потом открыл глаза, взял меня за руку и ещё раз посмотрел на дурацкие часы. Удостоверившись, что с прибором всё в порядке, он отпустил мою ладонь, и она, очертив полукруг, мягко упала на прежнее место. – Ну что ж…вот и всё, пожалуй, – тихо произнёс он, отступая на пару шагов и увеличивая расстояние между нами. Теперь театральная колонна больше не защищала его от резких порывов льдистого ветра, и несуразно длинный светло-коричневый шарф метался из стороны в сторону, подчиняясь потокам холодного воздуха. – Моё время на исходе. Сейчас я уйду, и останешься только ты, Артур. И ещё надежда. На то, что ты справишься…вы справитесь. Он замолчал и пронизывающе смотрел на меня. Я спросил: – Почему ты уходишь? Если ты так беспокоишься за свой мир, сам бы залез к Альфреду в сон и сделал всё как надо. Он покачал головой. – Не получится. Его сон отторгнет меня, ведь Альфред меня не знает. – Так почему же ты считаешь, что со мной не случится то же самое? – Потому что Альфред доверяет тебе, – он помолчал, а потом добавил. – По крайней мере, в моём мире. – Он вздохнул, закрыл глаза и проговорил. – Это всё, Артур. Теперь точно всё, – он неловко улыбнулся. – Спасибо… что выслушал. Не знаю, выйдет ли из этого что-нибудь, но всё равно спасибо. Прощай. – А у меня был выбор? Ты же меня парализовал, – хмыкнул я. – Ну и куда ты теперь? Зайдёшь в какой-нибудь бар и пропустишь стаканчик-другой, чтоб согреться? – сощурился я, окидывая злобным взглядам намылившегося куда-то хмыря. – А я тут останусь? Дальше дрогнуть буду по твоей милости? – Нет. – И куда же тогда? – Никуда. Я посмотрел на него, как на идиота. – Ты противоречишь сам себе. Придурок. Долговязый поднял на меня глаза и долго-долго изучал меня взглядом. – …Помнишь, я сказал тебе, что пространство вокруг института исчезло, Артур? – вдруг донёсся до меня его голос. Тихий-тихий, почти шёпот. – Не помнишь, наверное, – сам ответил он на свой вопрос. – Тогда так: представь себе маленький остров посреди океана. Представил? Остров – это институт. Океан – пустота, – он развёл руки в стороны, объясняя мне свои слова. – А теперь вопрос на миллион: что нужно сделать, чтобы выбраться с острова? Я молчал. Под ложечкой вдруг неприятно засосало. К чему это все? – А помнишь второе правило, Артур? Ты хорошо его запомнил? Если нет, напомню ещё раз: не прикасайся к пустоте. Вот я нарушил это правило, – он запустил одну руку в волосы и ещё больше растрепал их. Этот жест… Разнервничался? По виду и не скажешь. Я продолжал вслушиваться в едва слышную речь, с каждым словом убавлявшую в громкости. – При телепорте я прошёл через пустоту – точнее, атомы моего тела при пространственном прыжке. Без этого сюда было бы не попасть. Вот это, – он задрал рукав пальто, продемонстрировав мне узкую полоску какого-то металла, кольцом обвившую его руку, – сдерживающее устройство. Оно ненадолго приостановило её воздействие, и я смог отвоевать себе несколько десятков минут, чтобы найти тебя и поговорить с тобой. Но теперь…время вышло, – он улыбнулся мне, заметив, как почему-то вытянулось моё лицо. Что ж…Судя по всему, странная история только что незаметно подошла к своему концу. Но… что-то было не так. Я не был готов к такой развязке. Я ожидал совсем не этого. А чего? Я тоже не знал. Но почему-то мне вдруг очень сильно захотелось что-то сказать, возразить, выкрикнуть. Правда, я не имел ни малейшего понятия, что именно я хочу произнести, но попытку всё-таки предпринял: – Но…как же… Это всё, что я успел тогда сказать. Успел, прежде чем я понял, что сквозь парня я вижу стоящую на том берегу телевизионную башню. Его силуэт просвечивал, с каждой секундой увеличивая прозрачность, и я не мог поверить своим глазам. – Пожалуйста, помоги нам, – уловил мой слух призрачный шелест несуществующего голоса. В последний раз колыхнулись на ветру контуры длинного бежевого шарфа. Человек, высокий человек в пальто исчез без следа, словно никого здесь и не было, а я, почувствовав, как затекла от неудобной позы левая нога, не удержался в вертикальном положении и сполз по стене вниз.