Темный Дворецкий II

Когда Сиэль уже привычно сел на свое место — во главе стола, в гостиную вошла Мария. Юный граф даже не сразу ее узнал. Женщина сильно осунулась, лицо стало бледным, под глазами залегли легкие тени, но больше всего мальчика поразили ее волосы. Теперь они были совершенно седыми, как у древней старухи. Сиэль встал, приветствуя свою гостью и выказывая ей почтение, но, несмотря на внешнее спокойствие, граф почувствовал, как кровь отлила от его лица. При одной только мысли о том, что могла пережить Мария за прошедшие сутки, сердце мальчика сковал ледяной ужас, а перед мысленным взором немедленно возник образ дьявольского трибунала и тянущихся к горлу черных когтей отвратительного двуполого демона. — Мадам, я рад видеть вас в моем доме. — Крайне учтиво произнес юный Фантомхайв, ничем не выдав своих эмоций. — Я даже не знаю, как мне отплатить Вам, граф, за проявленную доброту. — Кротко и искренне ответила женщина. — Спасибо, что вы взяли на себя заботу о моей судьбе. Благодаря вам и Себастьяну я все еще жива и теперь свободна. — Для меня это был долг чести, мадам. Как граф Фантомхайв я обязан отдавать долги, даже те, что считаются неоплатными. — Произнося эти слова, Сиэль невольно взглянул на стоящего за спиной гостьи демона. Себастьян неотрывно смотрел на загрустившую Марию, но граф все равно заметил красный отблеск в его глазах и немедленно отвел взгляд. Тонкая ладонь мальчика машинально коснулась перстня с синим бриллиантом. Он вдруг отчетливо ощутил, тяжесть своего неоплаченного долга перед темным дворецким, который рано или поздно все же придется отдать. — Присаживайтесь, мадам, — стараясь отогнать нахлынувшую тоску, заставившую сердце болезненно сжаться, мягко предложил граф, — Себастьян сейчас подаст нам обед. Через пару минут дворецкий уже расставлял на столе блюда под серебряными колпаками крышек. Сегодня меню было словно специально подобранно так, чтоб гостья не чувствовала себя неловко, запутавшись в порядке использования столовых приборов. На первое Себастьян приготовил суп-пюре со спаржей и креветками, на второе золотистые ломтики картофеля и отварную осетрину, а в качестве холодной закуски был салат из цветной капусты с мягким сыром. Сначала Сиэль слишком глубоко погрузился в свои мрачные мысли, чтобы заметить необычное поведение демона по отношению к несчастной Марии. Но вскоре взгляд мальчика уловил заботливые жесты и приветливую улыбку, с которыми Себастьян помогал гостье выбрать нужную вилку, или подавал салфетку, слегка касался ее руки. В памяти графа сразу всплыл образ юной монахини Матильды, которую демон допрашивал в старом сарайчике весьма пикантным способом. Тогда подобное поведение слуги вызвало у двенадцатилетнего мальчика смесь недоумения и отвращения, а сейчас, его внутренне передернуло при мысли, что Себастьян мог уже соблазнить спасенную женщину или только намеривается это сделать. «Нет, не может быть…» — постарался отогнать Сиэль неожиданно пришедшие на ум подозрения, — «Просто, как идеальный дворецкий, демон любезен с гостьей, и ничего больше». Эта мысль немного успокоила графа, но он не мог понять, почему Себастьян только что смотрел на него с такой искренней теплотой, после того, как по собственной воле излечил от простуды, а стоило упомянуть о неоплаченном долге и в глазах демона промелькнули злость и презрение. «И что же теперь мне принимать за его истинное лицо, а что считать маской?» — задавшись этим вопросом, мальчик вновь почувствовал боль в сердце, — «Неужели ты только играешь со мной, Себастьян?» Спросить об этом напрямую было конечно безрассудной смелостью, но все же, он решил поступить именно так, ведь в глубине души графу очень хотелось верить, что прожигающий взгляд демона не был связан с обещанием данным Азазелю. На десерт Себастьян подал классический сливочный пудинг, и когда отрезал порцию с засахаренной вишенкой, которые Сиэль очень любил, то положил ее на тарелку мальчику и тепло улыбнулся. Граф с недоумением взглянул на своего дворецкого, его поведение теперь и вовсе казалось необъяснимым, но на сердце все же сразу стало спокойнее. *** После обеда Сиэль пригласил мадам Марию присесть напротив него в кресло у камина, и начал излагать женщине свой план касательно ее будущего. — Я пригласил портного из лучшего ателье Лондона, он прибудет в шестнадцать часов вместе со своими ассистентками, — мягко произнес граф, — Они снимут мерки. Вам предстоит выбрать ткань и понравившиеся модели платьев, а все остальное сделают профессионалы. Завтра в то же время новый гардероб уже будет готов. Сообщите мне, пожалуйста, что еще необходимо приобрести, чтобы вы смогли завтра сесть на пароход и ни в чем не нуждаться до прибытия в Бостон. — Благодарю вас, граф. Вы очень любезны и единственное, что я могу пожелать сейчас, скорейшей возможности возместить вам затраты. — С неподдельным уважением, глядя на своего юного благодетеля, мягко, но уверенно ответила Мария. — До рождения ребенка я занималась шитьем, но к сожалению мой доход окажется не достаточным, чтобы быстро вернуть этот долг. — Мадам, — почти строго взглянув в глаза женщины, произнес Сиэль, — Я уже говорил, что Фредерик Абберлайн пожертвовал собой, спасая мою жизнь. Он сделал это без всякой выгоды, почти не зная, что я за человек. Инспектор поступил так, лишь политому что считал это правильным — защитить того кто нуждался в его помощи. И теперь я не в силах отблагодарить его никак иначе, кроме того чтоб помочь дорогому ему человеку ни в чем не нуждаться. Поэтому прошу вас, не обижайте меня отказом и примите эту помощь, как дань памяти инспектора Абберлайна. Уверен, он бы хотел видеть вас счастливой. — В таком случае, — произнесла Мария, преодолев смущение, — Могу ли я попросить у вас помощи в открытии небольшой швейной мастерской? Благодаря моей матери я получила некоторое образование, но моего опыта недостанет для начала собственного дела. А вы, как человек деловой, имеете в своем распоряжении специалистов, что могли бы оказать мне поддержку. — Что ж, мадам, начать собственное дело — очень похвальное желание. — Учтиво улыбнувшись, одобрил ее Сиэль, — И я помогу вам не только денежными средствами, но и рекомендательным письмом. Недавно в Бостоне открылся филиал моей кондитерской фабрики. Передадите письмо управляющему и юристы, служащие на компанию «Фантом» будут в вашем распоряжении, помогут приобрести подходящее помещение и нанять работников. Вас устраивает такой вариант? — Большое спасибо, Милорд, разумеется, меня все устраивает, — Мария благодарно улыбнулась. — Вот и отлично. — Граф удовлетворенно откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу, — Я очень рад, что мы решили вопрос с вашим будущим. А сейчас Себастьян расскажет нам о ваших новых документах. Я взял на себя смелость приказать оформить их на имя Марии Вероники Абберлайн — вдовы погибшего Фредерика Абберлайна. Надеюсь, вам будет это приятно. *** Стоя во время всей беседы позади кресла своего юного господина, Себастьян внимательно следил за выражением лица Марии. Надо сказать, женщина держалась очень достойно и в разговоре с главой рода Фантомхайв не выказала ни робости, ни подобострастия. Словом вела себя подобно истинной леди. Но симпатия Сиэля к гостье не была связанна с ее личными качествами. И это огорчало, ведь все, что делал юный господин для Марии, являлось лишь данью памяти глупого идеалиста Абберлайна. Прежде демон еще не видел, чтоб граф был с кем-то так бескорыстно щедр. Нельзя сказать, что этот факт мог его огорчить, но вот то, что будущая подопечная с радостью приняла все предложения новоявленного благотворителя, Михаэлиса совсем не радовало. «Ну, господин… Поставили вы своего дворецкого в неловкое положение!» — искривив губы в едва заметной саркастической усмешке, подумал Себастьян, — «Теперь маленький домик с садиком уже не пройдет, как достойная альтернатива частному предпринимательству…» Нужно было срочно менять план, иначе добыча грозила уплыть прямо из рук, причем на другой континент. «Так… Поместье под Бристолем с сотней акров земли, двухэтажный особняк в центре города, пять тысяч фунтов годового дохода и титул графини, вдовы какого-нибудь лорда. Пожалуй, этого должно быть достаточно, чтоб затмить щедрое предложение графа». — Мысленно заключил демон, — «Впрочем, есть и еще один вариант, прибегать к которому мне еще ни разу не доводилось…» — Себастьян, отдай мадам Марии ее новые документы. — Со сдержанной холодностью, приказал Сиэль. Михаэлис недовольно нахмурился, иногда поведение юного графа могло несколько досадить даже демону с поистине ангельским терпением. Себастьян подошел к сидящей у камина Марии и, достав из внутреннего кармана пиджака пачку документов, передал их женщине, пристально и очень печально глядя в ее глаза. — Это вам, мадам, — учтиво произнес он, намеренно касаясь бледной ладони любовницы, — Теперь вы миссис Фредерик Абберлайн. — Спасибо, — опустив взгляд, тихо ответила она. Себастьян больше ничего ей не сказал, впрочем, это было сейчас неуместно. А затем прибыл портной с тремя молоденькими ассистентками, и Мейлин проводила их и Марию в гостевую спальню. Настроение демона немного испортилось, хотя он знал, что последний ход все равно останется за ним. — Себастьян, — неожиданно позвал дворецкого юный граф. — Да, Господин? — с холодной учтивостью ответил Михаэлис. Поведение мальчика не нравилось ему все больше, а главное он не мог определить причину возникшей между ними напряженности. — Я хочу, чтоб ты написал рекомендательные письма, и принес мне на подпись, а так же открыл счет в банке на имя миссис Абберлайн и перевел на него необходимую сумму. — Рассматривая свой перстень с бриллиантом, который все еще был ему велик, распорядился Сиэль. — Вы очень щедры сегодня, Господин… — с иронической усмешкой, заметил демон. Граф поднял голову и в его синих глазах Михаэлис прочел холодную решимость, словно мальчик намеривался прыгнуть со скалы в пропасть и разбиться насмерть. — Себастьян, проследи, чтоб отплытие парохода прошло успешно и ничего не помешало мадам Марии беспрепятственно покинуть Англию. Это — приказ! — Твердо произнес он. — Да. Мой Лорд. — Покорно ответил дворецкий, приложив руку к сердцу и опустившись на одно колено. «Отплытие непременно пройдет успешно, вот только мадам Мария с моей помощью сразу же вернется назад». — Мысленно добавил рассерженный демон. *** Когда гостья удалилась в свою спальню вместе с портным и его ассистентками, граф вернулся к себе в кабинет и занялся чтением отчетов, присланных управляющими фабрик. Осознавая всю бессмысленность этой работы, Себастьян все же написал рекомендательные письма и съездил в банк для оформления перевода. Конечно, юный господин не уточнил, какую именно сумму следует считать «необходимой», демону даже захотелось наказать самоуверенного мальчика за такую оплошность. Но он не стал подрывать доверие к себе и перевел две тысячи фунтов, хотя на все хватило бы и пяти сотен. Наконец, вернувшись обратно в особняк, Себастьян удивился, что дорожка к дому до сих пор не вычищена. «Неужели эти двое бездельников все еще убирают комнату досуга?» — Сердито подумал он. Мейлин, конечно пришлось отпустить, но, видимо повар-подрывник и горе-садовник слишком часто устраивали себе «перекур», пора было пойти и проверить чем они там занимаются. Поднявшись на второй этаж, дворецкий решительным шагом направился по устланному бордовым ковром коридору, уже готовясь отчитывать медлительных слуг, как вдруг увидел Марию с растерянным видом бредущую ему навстречу. Заметив демона, женщина, остановилась на месте. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь, мадам Абберлайн? Себастьян задал свой вопрос предельно вежливо, внимательно наблюдая за реакцией любовницы, и она смущенно опустила взгляд. — Я скоро подам вечерний чай. Должно быть, граф уже спустился вниз. — Я искала лестницу, — ответила, наконец, Мария, — Я никогда прежде не бывала в таких больших домах и, кажется, заблудилась. Её растерянная неловкость вызвала у Себастьяна искреннюю улыбку. — В таком случае позвольте мне проводить вас, но прежде, если не возражаете, я завершу одно дело. — Произнес Михаэлис, жестом пригласив женщину следовать за ним. — А заодно покажу и эту часть дома. Удовлетворенный реакцией Марии на новое обращение с его стороны, Себастьян слегка коснулся сзади ее талии, провожая смущенную даму к комнате досуга. Но не успели они дойти до двери, как навстречу вывалились Барт и Финни, причем первый смеялся, держа в руке кий, а на голове второго было надето жестяное ведро. Судя по возгласам, которыми сопровождалась погоня, эти двое идиотов играли в рыцарей, а ведро и кий, очевидно, использовалась в качестве «шлема» и «меча». Мысленно посетовав на то, что рядом с ним гостья, Себастьян одарил повара-подрывника уничтожающим взглядом и забрал из его рук многострадальный кий. Барт дернул за рукав младшего товарища и тот поспешно снял с головы ведро, продемонстрировав зеленое ухо. Теперь оба подчиненных, замерев от страха, предстали перед разгневанным демоном. — Простите, Себастьян… — виновато почесав затылок, пробормотал Барт. Мария тихонько хихикнула, а заметивший ее реакцию Финни густо покраснел и, похоже, лишился дара речи. — Исчезните с моих глаз. Оба! — Ледяным тоном приказал дворецкий. Барт и Финни не заставили просить себя дважды и поспешили скрыться с места «преступления». Но, когда оба подчиненных уже оказались за его спиной, Себастьян строго добавил: — Лопаты в кладовке под лестницей. Шаги неугомонной парочки сразу замедлились, зато до острого слуха демона донесся обреченный вздох, и едва слышные ругательства. — Простите, мадам, что вы были вынуждены стать свидетельницей столь недопустимого поведения наших слуг. — Учтиво произнес Себастьян, повернувшись к гостье. — Да что вы, они всего лишь слегка увлеклись… — Смущенно улыбнувшись, возразила женщина, — Это было очень мило и забавно. — Вы очень добры, мадам. — С улыбкой заметил демон. — Но, если позволите, я все же зайду взглянуть, насколько сильно они увлеклись. Женщина согласно кивнула, и дворецкий вошел в многострадальную комнату. Убрав на место кий, он осмотрелся и невольно вздохнул. Весь ковер был засыпан мелкими стеклянными осколками, более того, бильярдный стол и кресло у стены тоже оказались покрыты опасным «украшением», поблескивающим в свете свечей. Пускать сюда юного господина до специальной уборки помещения было ни в коем случае нельзя. — Это можно будет восстановить? — с надеждой произнесла Мария. Сквозь приоткрытую дверь она заглянула внутрь комнаты и застыла на пороге с искренним сожалением рассматривая поврежденную лепнину и стену, рассеченную уродливой трещиной. — Проходите, мадам. — Вежливо попросил Михаэлис и, когда женщина вошла в комнату, плотно затворил за ней дверь. Сейчас Мария была единственной, кому демон мог показать свою магию, ведь графа подобные «фокусы» никогда не интересовали. Сиэль даже напротив, предпочитал, чтоб дьявольский дворецкий все делал собственными руками, подобно простому смертному. Встав посреди комнаты, Себастьян снял перчатки, а его глаза вспыхнули красным огнем. Демон поднял правую руку и, повинуясь ее движению, трещина на стене начала зарастать снизу вверх, а через пару секунд от нее не осталось и следа. Затем таким же образом дворецкий вернул прежний облик позолоченной лепнине и плинтусу. Видя все произошедшее, Мария нисколько не испугалась, напротив, она замерла, восхищенно следя за тем, как былая красота интерьера обретает первозданный вид. Вдохновленный реакцией будущей подопечной, Себастьян хитро ей улыбнулся, а затем обвел взглядом комнату, поднимая в воздух тысячи мельчащих стеклянных осколков. Собравшись вместе, они образовали подобие маленького торнадо, вращающегося под потолком, и все плотнее сжимающегося в общую массу. Вскоре все осколки превратились в переливающуюся в свете свечей жидкую каплю, которая растягивалась и сужалась, пока, наконец, не обрела черты изящного цветка розы на коротком стебле с двумя листочками. Спустя еще полминуты украшение созданное магией демона плавно легло на его ладонь. Протянув стеклянной цветок Марии, Себастьян лукаво улыбнулся. — Прошу вас не отказать в любезности и принять эту безделицу на память. — Пристально глядя ей в лицо, произнес он. Пальцы женщины коснулись еще теплого от плавки стекла, и изумленное лицо озарилось благодарной улыбкой. Рассматривая изящные, тонкие лепестки и хрупкий стебелек, Мария прикасалась к миниатюрному цветку так аккуратно и нежно, словно держала в руках нечто чудесное и в то же время опасное. — Она такая красивая, — потрясенно произнесла Мария и взглянула на демона. — Как и вы, мадам Абберлайн, — тут же подтвердил Себастьян. Произносить новую фамилию Марии было удивительно неприятно. Впрочем, демон тешил себя мыслью, что упоминание о мадам Абберлайн в такой момент не понравится женщине так же, как и ему. И он не ошибся. — Прошу вас, Себастьян, не называйте меня так… — произнесла вдруг Мария. — Мне казалось, что вам это приятно, — демон приподнял бровь, выражая удивление. — Приятно, но… — явно не зная как объяснить свое состояние, Мария отрицательно покачала головой, и больше ничего не сказала. — Как прикажете, моя госпожа, — ответил Себастьян, слегка улыбнувшись. Взглянув еще раз на стеклянную розу, Мария вздохнула и печально ответила: — Благодарю вас. *** Сиэль стоял у окна на первом этаже, слегка отодвинув тяжелую портьеру. На улице перед домом горели масленые фонари, а свежий снег усиливал эффект освещенности. Там, как на сцене театра, работали лопатами Барт и Финни, расчищая дорожку к крыльцу. Судя по всему, они уже замерзли, так как периодически приплясывали, отогревая ноги. Глядя на «мучения» слуг, юный граф саркастически улыбнулся. «Должно быть, эти двое не довольны своей участью…» — продолжая наблюдать за «представлением», подумал он, — «Может даже думают, как хорошо оказаться на моем месте. Жить, в роскошном особняке, не зная холода и тяжелой работы. Глупцы! Если бы они только представляли насколько богаче своего господина. Ведь у них есть надежда». Тем временем Барт и Финни уже бросили лопаты и принялись разогреваться, по-детски играя в снежки. Они смеялись и кричали, если очередной «снаряд» попадал в цель. Сиэль нахмурился и отошел от окна. Смотреть на чужое веселье ему совсем не хотелось. С самого обеда юный граф терзался сомнениями. Он уже не знал, что ему ждать от демона, которого мальчик привык считать верным слугой. Сейчас Сиэль не мог определить причину перемены в поведении Себастьяна, но на ум приходила только одна страшная догадка — его демон-дворецкий побывал у своего начальства. Чем это могло закончиться, граф отлично осознавал. Отчеты с фабрик уже не имели для него значения, в своем кабинете мальчик просто сидел, невидящим взором уставившись в цифры на белом листке бумаги. Потом было чаепитие с мадам Марией, чьи волосы походили цветом на снег за окном. Сиэль хорошо представлял, что пришлось пережить этой женщине. Демон из отдела Возмездия сутки терзал ее душу. Граф опустился в кресло у камина и прикрыл глаза. «Сутки… А меня впереди ожидает целая вечность мучений. И что станет с моей душой хотя бы через год?» — от этой мысли мальчику стало по-настоящему страшно, он давно не испытывал такого глубокого, липкого чувства безысходности. Еще вчера, размышляя о своей участи, Сиэль представлял, что, когда приблизится конец земного бытия, он попросит верного демона поглотить свою душу, тем самым избавившись от страданий. Но сейчас, когда смерть неожиданно оказалась совсем близко, мальчик подумал о том ужасе, который пережила душа женщины-убийцы, поглощенная им самим. Ведь представить, что ты просто перестанешь существовать, исчезнешь, не оставив после себя ничего было действительно жутко. И теперь граф уже не мог точно ответить на вопрос, что бы он выбрал. Но с другой стороны догадывался, что никто не собирается спрашивать его мнения. «Почему, Себастьян?» — Сиэль непроизвольно сжал кулаки, так что аккуратные ногти впились в ладони, — «Почему ты не скажешь мне правду? Ведь раньше мне даже казалось…» Мальчик почувствовал, как сердце болезненно сдавила обида, и предательски защипало в глазах. — Господин, — раздался совсем близко спокойный голос дворецкого, — Ужин готов, прошу Вас пройти к столу. *** Если начало дня выдалось не самым удачным, то к чаепитию в пять часов пополудни настроение Себастьяна значительно улучшилось. Небольшая уборка в комнате досуга произвела на будущую подопечную глубокое впечатление. Демон даже испытал нечто вроде морального удовлетворения, не только от того, что жертва вновь попала под влияния его чар, но и просто, потому что Мария оценила мастерство темного дворецкого по достоинству. Это даже вдохновило Себастьяна на маленькую импровизацию. Брошь в виде изящной стеклянной розы окончательно покорила сердце начавшей сомневаться женщины, и теперь демону оставалось только нанести последний удар. Этой ночью он собирался навестить любовницу и добиться заключения контракта, после которого Марии уже никуда и никогда не сбежит. Но были и некоторые проблемы. Барт и Финни, видимо, не доиграли в рыцарей во время уборки и потому продолжили бой во дворе. Сначала садовник сломал новую лопату, потом после короткого выговора, двое оболтусов не успокоились и устроили перестрелку снежками. Когда Себастьян это заметил, пора было подавать чай, но и тут возникла небольшая проблема — юный господин почему-то выглядел очень грустным и даже почти не притронулся к яблочному суфле. Демон был уверен, что остановил развитие простуды, а потому поведение мальчика привело его в недоумение и даже огорчило. А после того как граф и Мария вышли из-за стола, дворецкий обнаружил, что Барт и Финни торчат на кухне, вместо того чтоб работать, а Мейлин угощает их вишневым ликером для пропитки бисквита. Пришлось вновь выгнать повара с садовником во двор, а горничную заставить мыть на кухне пол. Убедившись, что все при деле, Себастьян еще успел проверить счета за истекший месяц, выписать чеки на жалование педагогам графа и заказать продукты в бакалейной лавке. Когда же подошло время ужина, дворецкий семьи Фантомхайв постарался приготовить такие блюда чтоб одновременно угодить и гостье, и юному господину. Сочные антрекоты из свежей телятины, французское красное вино и хрустящие картофельные чипсы подошли как нельзя лучше. Но когда ужин был уже подан, Себастьян вдруг почувствовал боль принадлежащей ему души. Испугавшись, что с мальчиком случилась какая-то беда, демон поспешил в гостиную и обнаружил графа в кресле у камина. Он видимо заснул и увидел кошмар. С господином все оказалось в порядке, но чувство тревоги не покидало демона во время всего ужина. Убедившись, что Мария довольна приготовленными блюдами, Себастьян стал внимательно следить за графом и сильно расстроился, когда заметил, что у мальчика совершенно нет аппетита. Сиэль съел только половину антрекота, сделал один глоток вина, а от чипсов вовсе отказался. — Может, вы желаете, чтоб я подал Вам десерт? — озабочено глядя на юного господина, спросил Себастьян, но прочел во взгляде мальчика такую холодность и даже злобу, что невольно нахмурился. Однако спрашивать, что случилось при гостье, дворецкий не стал. Он все же принес графу взбитые сливки с клубничным джемом и чай. Но Сиэль снова съел только полпорции и явно без всякого удовольствия.