Гамбит короля

       Возня с сыном привела Майгора в немного более приподнятое состояние духа. Сын, первенец, наследник… С одинаковым интересом тянется к кинжалам и чернильнице. Наша порода, королевская… Вот только время уже позднее.        — Эльха, отнеси его высочество к матери. Ему уже пора спать.        — Да, мой господин, — нянька поклонилась Майгору и забрала у него ребёнка. От взора наследника престола не укрылось ничего: ни шаловливый быстрый взгляд, когда девица нагнулась за дитём, ни чуть более вольно, чем положено, зашнурованный вырез на платье, ни довольная полуулыбка, когда она заметила, что его взгляд чуть задержался там, куда не должно смотреть женатым мужчинам… Да, груди у неё очень даже ничего, не то что у его плоской, изможденной жены, которая уже четыре года после первых родов никак не могла оправиться, а теперь, на последних сроках второй беременности, и вовсе медленно умирала. Хорошо хоть, сын радовал: малыш рос крепким и смышленым, почти не болел, и в свои четыре года знал все буквы и названия всего холодного оружия, которое можно было сыскать в замке.        Он проводил их взглядом, который раз уже отметив для себя упругую крепкую попу девахи и узкие щиколотки, видневшиеся из-под приподнятой как бы ненароком юбки. Нет, пора уже, да и, в конце концов, он не давал обета целомудрия, а его супруга… Тьфу, только настроение испортилось от воспоминания. Они и были-то вместе раз пять, сразу после свадьбы, пока она не забеременела, да вот ещё весной этой… Дура четырнадцатилетняя, зато девственница, из старинного благородного рода, отец так тщательно подбирал себе невестку… Как только вообще тогда родить смогла — удивительно. Ну, да ладно. Надо только эту няньку перехватить, когда на кухню пойдёт после того, как мальца спать уложит. Наверняка ломаться не станет. Вон, глаз — не глаз, — огонь! ***        Он так и думал, что Эльха пойдёт этим путём. Сгрести в охапку девушку, зажать ладонью рот, чтобы случайно не закричала, и затащить в кладовку было делом двух секунд. Как только лунный блик осветил его лицо через небольшое окошко под потолком, она изо всей силы лягнула его в колено и вывернулась из его рук, с обиженным видом расправляя складки на переднике и хитро поглядывая на Майгора, шипящего проклятия и трущего ушибленное колено.        — Ах, мой господин! Зачем же так девушку пугать? Вот теперь и у вас ранение, и меня чуть дурой не сделали! — притворная обида, притворное сочувствие. — Хотите, я сейчас из дальнего погреба лёд принесу?        Хитрая улыбка, огонь в глазах, насмешка, но пятится медленно, почти неохотно, точно ждёт, что он сейчас откажется от помощи, схватит за руку и велит остаться. А хороша, демоница, ладная вся такая, кровь с молоком, ну, не будем разочаровывать девушку, не для того сюда пришли:        — Не надо льда, иди лучше сюда, моя душа больше нуждается в помощи, чем моё колено.        Она двусмысленно хихикает, но подходит ближе, деланно смущаясь:        — Ах, мой господин, а мне сдаётся, что это не душа, а кое-что ваше другое нуждается в утешении гораздо больше.        Странно, но она пахнет не крестьянским потом и не землёй, не кухней и не погребами, а, как будто и не зима нынче, — какими-то травами, может даже резедой и крапивой, и чем-то ещё, сладким и пряным, как дурман-трава с дальних югов Фарентины, с фиолетовыми цветами и оранжевыми тычинками, что дают пряность, которая ценится даже не на вес золота, а на алмазы. И руки её смелы, сноровисты и бесстыжи, а вздохи томны и громки, и дыхание перехватывает каждый раз, как, как…        Неожиданно дверь с грохотом распахивается, едва не слетев с петель, и в кладовку врывается король в сопровождении ближайших сподвижников — барона Вирраера и графа Фарена, отца жены принца. Следом, изрядно запыхавшийся, вбегает и Марг. Картина, которую они застают, повергает в шок почти всех вновь прибывших, особенно его величество. Он, потеряв дар речи от бешенства, молча взирает, как его старший сын, наследник, надежда престола, самозабвенно, не замечая ничего, имеет прямо на столе местную служанку, оглашающую кладовку и кухню сладострастными воплями… Пока та случайно не открывает глаза и не визжит от страха и неожиданности, увидев столько наблюдателей за спиной принца…        Майгор наконец кончает почти одновременно с истошным визгом няньки, медленно и расслабленно поворачивается, натягивая штаны… Вид внушительных размеров хозяйства вызывает лёгкий, почти истеричный смешок Марга и одобрительный кряк барона. Граф Фарен только смотрит перед собой невидящим, хотя, может, и ненавидящим взором. Лицо короля, до этого побелевшее от осознания ужаса происходящего, теперь побагровело от гнева, так, что стало казаться, что он сейчас лопнет.        — Ты! Как ты смеешь?! Когда твоя жена умирает, ты трахаешь кухарок! Это вместо того, чтобы быть рядом с ней! Да ещё в такое сложное для нас время, когда враги стоят у наших дверей!        — Отец! Ваше величество! Я — здоровый мужчина, а моя жена уже четыре года как умирает! В чём вы можете ещё меня упрекнуть?! Насколько я помню, мой брат тоже был зачат не в самые спокойные времена и отнюдь не на королевском ложе!        — Да как ты!.. Да как… — У короля от бешенства пропал дар речи. — Если б ты знал, сколько я жалел об этом! Только потому что мой старший сын, наследник и надежда то и дело оказывался хуже бастарда! Не так талантлив, не так умён, не так!!! — его величество сорвался на визг и брызгал слюной во все стороны, забывшись в приступе бессильной ярости и ненависти, но Майгор тоже был горяч и вспыльчив, тем более когда не хотел просто так сдавать свои позиции, да и снова и снова выслушивать оскорбления, которых он, честно сказать, не заслуживал…        — И поэтому плодили новых?! Да если б тогда не чума, у меня сейчас было бы пять братьев и три сестры!        Король попытался сказать что-то ещё, но у него вырвался только нечленораздельный хрип, и он, задыхаясь, не смог ничего сказать, только в приступе паники размахивал рукой, пока не рухнул без сознания на руки барона и Марга.        — Отец?! — Майгор кинулся к нему. — Отец!        — Он без сознания, — осипшим от волнения голосом пробормотал Марг, — надо отнести его в покои и вызвать лекаря.        — Я позову! — откликнулась Эльха, про которую все как-то забыли в суматохе, что дало ей возможность за это время одеться и привести себя в удобоваримый вид. — И принесу лёд, воду и снадобья.        Марг кивнул, девушка быстрым шагом направилась к двери. Но ей надо было пройти ещё мимо Фарена, стоявшего чуть поодаль, позади всех, до сей поры не сводившего с неё глаз. Он перехватил её за плечо и силой развернул к себе и пристально посмотрел в глаза. Его губы скривились в надменно-брезгливой усмешке, но Эльха вырвалась из его хватки и выскользнула за дверь. Только из коридора донесся звук её быстрых шагов.        С тем же выражением лица Фарен взглянул на Майгора и поморщился ещё сильнее, но все же помог поднять и отнести короля в покои.