Гамбит короля

      Эльха забеспокоилась: Марг явно был утомлён, а на Совете обсудили пока только первый вопрос. К тому же лежать рядом с ним под одним одеялом становилось всё теплее. Ей и самой ужасно хотелось спать, но пока было нельзя: необходимо же дослушать всё до конца, ибо каждый из решаемых на Совете вопросов жизненно важен для них обоих, впрочем, как и для всего королевства.       — Марг! Не спи! — тормошила ведьма бастарда. — Они сейчас уже про войну говорят! Потом выспишься! Ну, Марг!!!       Она с силой встряхнула его за плечо так, что юноша, промычав что-то нечленораздельное, всё же с трудом разлепил глаза.       — Да, ты права, конечно, ещё не время, — наконец пробормотал он, и Эльха с сомнением покачала головой. Сколько он не спал? Сутки? Двое? Да, трое. Его даже лихорадит уже. Молодость молодостью, но есть же и предел человеческим силам. А спать пока всё равно нельзя…       Он снова устроился поудобнее, но вроде не спит, слушает.       — Марг, я не могу разобрать, кто это и что он говорит, словно кашу жуёт, а не на Совете выступает.       — Один из командоров, что ниже рангом. Старый Хальг. Убеждает, что нужно объединиться против кочевников. Его земли как раз между землями Союза конных дружин и Кмерлем. Если что его одним из первых сомнут.       — А сейчас? Не понятно ж ничего, — скуксилась девушка.       — Кавалер Эглет. Он как раз в старшины этого Союза метит. — Коротко отозвался бастард. — Ш! Не мешай. Сейчас скажу.       Действительно, жуткий выговор Эглета почти не давал шанса разобрать, что он говорит. Союз конных дружин находится на восточных границах, там, где густые леса переходят в редеющие перелески и дальше в степи. Свой диалект не сильно отличался от основного языка королевства, но требовал хотя бы опыта общения с разговаривавшими на нём. Марг вслушивался изо всех сил, но всё же понял лишь основное. Часть конных дружин пала в первых боях, та часть, что перешла на сторону противника, тоже не уцелела. Одни погибли в боях против своих же, те же, кто остался, оказались впоследствии вырезаны своими новыми союзниками или хозяевами. Западные дружины уцелели лишь потому, что пришла распутица, а следом и зима. И кочевники не пошли через заснеженные земли Союза, оставшись в более южных и теплых степях.       — То есть, идти с ними на переговоры вообще бессмысленно? — ахнула Эльха. — Что ж они за звери такие? Или…       — Шшш! Слышишь? — из слуховой трубы всё ещё раздавался голос кавалера. Марг одновременно пытался и понять и донести до сестры основную мысль. — Они презирают предателей и, однажды ими воспользовавшись, тут же их уничтожают. Принять же их власть означает добровольно стать их рабами. Причём небольшая часть остаётся обслуживать войско, а остальных сразу угоняют через степь на юго-восток. И продают. Здесь им не нужны земледельцы и скотоводы. Я, правда, тогда не понимаю, а зачем им тогда пустые земли, не приносящие дохода…       — Это кардинал слово взял? — шепнула девушка. Марг лишь кивнул. Его хорошо слышно. Верель, конечно, не сердце королевство, но практически его печень. Говор чуть лающий, но правильный, чёткий. Ну, послушаем.       — Если Союз конных дружин оказался не в силах справиться с какими-то дикарями, значит либо наши дружины так плохи, либо дикари настолько хороши. Я знаю первых, я их видел в бою и, потому, ценю их и уважаю. Они верой и правдой оберегали наши юго-восточные границы более ста лет. Отсюда можно сделать вывод, что скванхи либо очень сильны, либо не такие уж дикари, что смогли справиться с таким форпостом. Я не могу понять лишь одного: если они вырезают либо продают в рабство всё захваченное население, то что они, кочевники, рассчитывают делать с пустой землёй?! Или мы ещё чего-то о них не знаем?       Кавалер Эглет что-то промямлил, старый Хальг рявкнул нечто не очень соответствующее приличному обществу. Вирраер… Точно! Ах, прохвост! Утешающий принца, на словах поддерживающий бастарда, вроде даже преданный королю! Как же Марг сразу не догадался?! Это именно он помогал готовить вступительную речь Фаррену. Он сейчас и выводит общие настроения туда, куда выгодно. Только вопрос — кому выгодно?       Мерранг потребовал тишины, и гвалт недовольных голосов всё-таки стих. Опять слово Фарену. А лучше бы с младших чинов начал. Было бы честнее. А так — что бы ни предложил кардинал Ордена — на его стороне будут многие. А что он предлагает?       — … Кочевников остановила зима. И, заметьте, они идут не огромным фронтом, а длинной змеёй — лишь по степям и лесостепям, не углубляясь ни во владения банов, ни ещё севернее, где можно встретить и оборотней. То есть, пока не понятно для чего им наши пустые хоть и плодородные земли, но север им точно не нужен! Мы можем пока отступить к северу, дать им за следующее лето пройти через Пахотные земли и дойти до Ордали, а затем отсечь эту змею с холодами от своих! Наш союзник — зима, а если они дойдут до Ордали, то, возможно, и вообще взаимоуничтожатся с южными нордлингами! И это нам на руку. А уж год-два мы как-нибудь переживём.       Раздался снова гул голосов. Да, один только уверенный тон Фарена уже убеждал лучше картавого мямли Эглета, но всех на свою сторону он привлечь всё равно не сможет.       — То есть, граф, вы предлагаете оставить королевство вообще без урожая минимум на два года? А чем потом засевать поля? А где брать скотину? Платить некроманткам, чтобы они из бездны воскресили свиней и коров? Если, проходя по нашим землям, скванхи выжгут всё подчистую, что мы будем делать через год? А через два? У нас перемрут дети, в королевстве начнётся голод! Вы готовы к ослаблению государства? А если кочевники не уйдут, а останутся на опустевших территориях? Или вдруг, упаси нас Небесный отец, договорятся с нордлингами? Дикари, знаете ли, с дикарями могут и поладить! Вы предлагаете уйти севернее. Куда? К себе в Верель? А вы нас впустите? А он всех вместит? Или ещё севернее? К границам оборотней? К владениям эльфов? К болотам банов? О кланах ведьм я вообще молчу. Мы даже в Кмерле не можем с ними справиться! Да, скванхи, скорее всего, не полезут в эти дебри, но люди начнут драться между собой за лучшую землю, за место, за еду, в конце концов! Север далеко не так плодороден. И при том весьма и весьма враждебен!       — Ух, ты! Кто это? — Эльха восхищённо присвистнула. — Как он кардинала осадил!       Маргу даже не пришлось отвечать. Один из старших командоров, Баруц, взял слово.       — Мы слышали доклад кавалера Эглета. Мы слышали мнение, но, к сожалению, не предложение графа Арраура. Я так понимаю, он, находясь на том берегу нашей полноводной Мелы, вообще ничем не рискует, если, конечно, скванхи в самом деле не решатся идти на Ордаль. Но я что-то не припомню, чтобы они переправились хоть через одну серьёзную реку или залив! Так что, думаю, на Ордаль они не пойдут, а осядут по эту сторону Мелы! И вот тогда…       — А если я скажу, что они точно идут на Ордаль?       — Барон Ведль, откуда у вас такие сведения? Насколько я помню, кочевники не уважают перебежчиков. И подослать к ним лазутчика просто означает отправить его на смерть!       — Граф Арраур, они сейчас на моих землях в том числе! Мне ли не знать, что там творится?! А вы там в жизни не были! Да и никуда дальше Кмерля из своего Октина не выезжали! Можно сказать, что дальше своего носа земель королевства и не нюхали! — Ведль сорвался на истеричный визг и, вдруг закашлявшись, смолк.       — А кто-нибудь подумал, как вы будете переселять целые деревни? Переправлять через Мелу население Кмерля и Мельтайна? И куда? Сейчас, зимой?! Земли за Октином и вполовину не так богаты, но ещё и гораздо более суровы. Там начинаются леса и горы. И соседи в виде эльфов, диких искелов и орков ничуть не лучше тех же банов и оборотней!       — Вы предлагаете, граф, оставить всё как есть? И сесть, сложив руки, ждать, когда орды скванхов сметут, выжуг и затопчат королевство?!       — Странно, неужели Мерранг поддерживает Фарена? — пробормотал Марг. — Тогда наши дела висят на волоске…       — Нет, ваша высокость, господин магистр! Нам действительно следует объединить усилия по подготовке к войне. Тем более, что времени почти не осталось. Ни для подготовки, ни для великого переселения!       — Вы ещё скажите, что претендуете на роль великого спасителя королевства или даже на трон! — барон Ведль снова перевизжал всеобщий гвалт.       — Претендую! — рявкнул граф Октинский. — Хоть и не на трон! Ибо вероломство и предательство — запрещено нашими великими богами и не достойно представителей благородного рода! Я буду поддерживать короля до тех пор, пока это будет нужно!       — И кому это будет нужно?! — Фарен был не менее грозен и свиреп, тем более в гневе, когда всем его планам грозили всё новые препятствия разной степени непреодолимости.       — Королевству! — Маргу было легко предствить побагровевшее от ярости лицо Арраура, которого никто и никогда не мог обвинить в бесчестии или грязных помыслах. Но ни Ведль, ни Фарен не собирались сдавать свои позиции.        — Не слишком ли громкое заявление, господин сенешаль Ордена Древа? — даже через слуховую трубу, казалось, до подслушивающих долетел ядовитый сарказм Фарена. — Вы же наверняка преследуете свои собственные цели и, уж точно, ни за что не упустите своей выгоды!       — Но, в отличие от вас, господин кардинал Ордена Древа, я служу сначала королевству и только потом себе, а не наоборот! — виртуозно парировал Аррауэр.       — И каков ваш план, граф? — вмешался Мерранг. Посторонние голоса стихли. Совет разделился на три лагеря. Тех, кто требовал драться, тех, кто хотел переселить всех, оставив кочевникам землю до следующей осени, надеясь, что холода будущей зимы просто заставят чужаков самих покинуть эти места, и тех, кто думал отсидеться в своих уделах, уповая на их труднодоступность и даль.       — Что ж, — Арраур немного помолчал, оглядывая собравшихся, — я — воин, и не буду говорить о том, чего мы все не знаем наверняка и в чём сомневаемся. Я обрисую ситуацию как я её мыслю. На наших границах стоят свирепые дикари, которые горят желанием стереть наше королевство и всякое воспоминание о нём. И стоять они будут недолго, пока не растает снег и немного не подсохнут дороги. Стало быть, нам необходимо не менее сильное и хорошо вооружённое войско. То есть, все дружины, боевые ватаги уделов, гвардия и охрана каждого из вассалов короля. И народное ополчение, за это время хоть как-то обученное обращению с оружием. А так же само оружие.       — Это не возможно! А кто будет поддерживать порядок в уделах и в городах королевства? И потом — не забывайте о лихих людишках, об оборотнях и банах, которые обязательно будут нападать на селения, оставшиеся без защитников! И ведьмы — это же бич нашего королевства! Они будут стремиться захватить власть в отсутствие рыцарей! Да ещё если большинство мужчин уйдёт с ополчением!       — Ну, не всё так печально, Фарен! В конце концов можно же собрать армию, не обескровливая окончательно провинции. Тот же Долень, не говоря о Верхнем Меле, как-то выживали по соседству с оборотнями и до введения в них королевских гарнизонов. За счёт собственных сил. Оружием мы способны обеспечить больше половины тех, кого удастся собрать для отпора кочевникам. То есть, если я предоставлю отряд в четыреста тридцать душ, гномы выставят своё ополчение — около сотни, то Октин способен вооружить в три раза больше народу, чем может выставить. И это — прямо сейчас, без какой-либо подготовки!       — А с ведьмами что делать? Ну, как они с кочевниками сговорятся?!       — Это кто? — шёпотом спросила Эльха. — Зря воду мутит ведь. Или Фарена поддерживает?       — Не знаю, — Марг чуть пожал плечами. — Голос не узнаю. Судя по говору — он из окрестностей Мельтайна.       — Тсс! А вот это уже Майгор!       — Я не думаю, что ведьмы пойдут на союз со скванхами. Хотя бы в силу отношения кочевников к женщинам. Так что, я полагаю, они могли бы даже заключить временный союз с рыцарством ради победы над внешним врагом.       — Ваше высочество!!! — вопль Мерранга был столь громок и негодующ, что Марг шарахнулся от слуховой трубы.       — Как вы можете говорить о союзе с этим мерзким отродьем?!       — Это мерзкое отродье, господин магистр, тоже проживает в нашем королевстве. Оно, конечно, сильно отравляет жизнь Ордену и зачастую мешает исполнению королевской власти, но не убивает её, не вытаптывает поля, не забивает скот и не сжигает деревни. Это, так сказать, наше внутреннее зло, которому тоже не выгоден приход врагов извне. Так почему бы…       — Даже думать не смейте! К тому же вы, к счастью, лишь один из командоров Ордена, и ваше слово не станет решающим!       — Твой брат — молодец! — прошептала Эльха. — Вот уж не думала, что у него хватит смелости.       — Он будет хорошим королём, — Марг тепло улыбнулся, — очень хорошим.       — Ты был бы лучше, — заметила ведьма.       — Нет. Во-первых, я бастард, а во-вторых — он старший. Поэтому королём станет он. И это больше не обсуждается! Поняла? Или мне стоит заставить тебя поклясться, что ты никогда не причинишь ему зла и не станешь препятствовать?!       — Тихо ты, стража услышит! — Эльха поджала губы. В самом деле, досадно, но её брат и правда был бы лучше в качестве короля. Жаль, ей придется смириться с его прихотью, тем более, что, пожалуй, так же как и своего законнорожденного брата, он будет защищать и свою вовсе незаконную сестру, особенно, если их интересы не станут пересекаться слишком явно. А мы постараемся.       — Ты не ответила! — в голосе сквозила угроза. Он выбрал брата раньше, чем Эльха появилась в его жизни, и с этим придётся смириться.       — Я обещаю, что никогда не стану вредить твоему брату, а так же обязуюсь защищать его как и тебя по мере сил и возможностей. — Слова давались легко. В конце концов, если чему-то суждено случиться, то это не обязательно делать самой…       Но тут Совет оказался прерван самым что ни на есть уважительным поводом. В зал ворвался некто, чей резкий каркающий голос перекрыл крики всех возмущённых словами принца или поддерживающих его.       — У её высочества начались схватки!       — Прекрасно, господа! Продолжим завтра в полдень! — Мерранг, похоже, тоже был даже рад тому, что у него появится дополнительное время всё обдумать еще раз, а то и переговорить с кем-нибудь из тех, поддержкой кого он пока не успел заручиться. Только одно смущало. То, что сегодня — день зимнего солнцестояния. Ребенок королевской крови, рождённый в такой день мог принести в этот мир как процветание, так и гибель своей стране…