Гамбит короля

      — Я согласен с вами, ваше высочество, — барон Вирраер привстал со своего кресла чтобы плеснуть наследному принцу ещё вина. Густая тёмно-красная жидкость канула в глубины серебряного кубка. — Фарен хочет представить похищение как групповой ведьмовской сговор. Это мы с вами точно знаем, что идея сия шита белыми нитками, но даже если кто и заподозрит Фарена в личном интересе, девица всё равно в лучшем случае будет отправлена сразу на костёр. А в худшем — не сразу. Хотя бы на основании того, что она ведьма. А уж это подтвердят многие. Даже я, ибо это правда. Единственное, что мы можем предпринять — это спасти девицу посредством побега. Но тогда вы первым попадёте под подозрение. Адюльтер не слишком предосудительное дело, но может быть, да и несомненно будет, расценен как мотив. Правда у нас есть ещё один вариант. Фарен точит зуб на вашего брата. И, я думаю, что у него всё получится, если мы о нём не позаботимся заранее. Убить кардинала Ордена немыслимое и чрезвычайно хлопотное дело, убить бастарда проще, а ваш брат умён, проницателен, предан вам безоговорочно и тем опасен. Рано или поздно Фарен его обязательно убьёт.       — Я тоже этого опасаюсь. Но без Марга мне здесь придётся очень туго. А уж если он сбежит…       — У нас нет другого выхода, ваше высочество. Если мы хотим спасти ведьму и не пропасть при этом, нам нужен кто-то, кто возьмёт на себя основной риск. Ни вы, ни я не можем прийти в подземелья чтобы забрать ведьму. Ни под каким предлогом. Но это должен быть знатный и уважаемый человек. Иначе обман раскроется ещё до начала нашей авантюры. А кроме нас больше никто не заинтересован в спасении девушки.       Вирраер удовлетворённо кивнул. Продолжил.       — Нам было бы не лишне обсудить переговоры с ведьмами. Чтоб и не продешевить, и чтобы они выполнили свои обязательства. Я же со своей стороны постараюсь уговорить кое-кого из командоров Ордена поддержать с ними мир. Благо, у меня есть и свои сторонники. Вот только как нам перетянуть на свою сторону графа Арраура.       — У меня есть пара идей, барон, которые наверняка заинтересуют графа Октинского, но для их осуществления мне необходимо стать королём. А это сейчас под большим вопросом.       — Насколько я знаю, у графа есть всё, что можно пожелать кроме законных детей. Тут вы ему вряд ли поможете. Но если вы найдёте к нему подход — честь вам и хвала. Буду только рад. Помните, ваше высочество, я всегда на вашей стороне.       — Барон, — Майгор чуть смутился, он уже изрядно устал и от самих переговоров, и от необходимости разводить дипломатию — я, честно говоря, несколько удивлён вашей безоговорочной поддержкой.       — Согласен, — Вирраер соглашался всегда, легко и, как не без основания подозревал принц, — без особых угрызений совести. — Я бы на вашем месте тоже был бы настороже. Впрочем, скажу вам честно, я настороже всегда. Но, во-первых, вы в качестве будущего короля устраиваете меня гораздо больше, чем Фарен или кто-либо другой. А во-вторых, следующими захваченными скванхами будут мои земли. И я считаю верным и необходимым союз с ведьмами. Побег вашего брата и этой девицы можно будет списать на молодость и даже любовь, что даст им день-другой, в крайнем случае пол дня и возможность оторваться от погони и начать переговоры. А сейчас у нас есть сутки, чтобы она хоть немного оправилась после похищения младенца и ранения, а суда не будет еще дня три. Боги не позволяют проводить суды на полнолуние и день Рока. Тем более, когда они совпадают. Даже Фарен вынужден будет выждать. Я отдам распоряжение лекарю, чтобы он запретил с ней общаться двое суток. Это даст нам ещё один день. Надеюсь, вы не забудете об этом, когда станете королём.       Вирраер чуть привстал, чтобы отвесить лёгкий, почти незаметный поклон, но Майгор кивнул.       — Будьте покойны. Я этого точно не забуду

***

      Принц ворвался на кухню подобно урагану и едва не сшиб двух младших кухарок, попавшихся ему навстречу и несших большой котёл с плескавшимся в нём варевом.       — Где Арим? — крикнул он.       — Чего изволите желать, ваше высочество? — Арим, старшая кухарка, дородная, не молодая уже, но явно страстная женщина, выше на пол головы самого принца, величественно выплыла из-за печного угла.       — Где мой брат? Только не говори, что он сюда не заходил.       — Заходил, ваше высочество. Только давно. Спит он, как обычно, на конюшне. Жар у него. Я отваром лечебным, хворь выгоняющим, напоила да спать оправила. Уж не будите. Шутка ли, столько не спавши?       — Спасибо, Арим. Стану королём — отблагодарю по-королевски! Говоришь, на конюшне спит?       Майгор резко развернулся на одних пятках и быстрым шагом вышел, не оборачиваясь. Арим лишь с сомнением покачала головой:       — Стань сначала. Королём-то. Против этого лысого медведя ясным соколом не завьёшься. Ишь, королевской милостью разбрасываться вздумал.       Женщина вздохнула, так, что груди колыхнулись, словно пшеничное поле на ветру, и прикрикнула на помощниц.       — Бегом, я сказала! Нам ещё мясо готовить!

***

      Я прав, брат, но и ты — ты тоже прав. Я хороший сын и правильный принц, даже уже почти король, а ты просто хороший сын. Может, не самый хороший, но это твоё право, у тебя оно есть, и не мне тебя судить. Потому что ты мог бы стать лучшим королём изо всех нас. Потому что я могу делать только то, что должен, а ты — всё что можешь, ибо ты не наследный принц и не связан по рукам и ногам клятвами и условиями, которые несут гибель твоему народу. И при этом ты готов даже корону, что я мог бы отдать тебе, не задумываясь разменять на благо королевства…       Ты — младший, но всегда был старше. Таким тебя делало твоё рождение, которое заставляло тебя смотреть шире и глубже. Которое позволяло тебе быть мягче и мудрее или жёстче и бескомпромисснее. Которое вынуждало тебя быть смелее и терпеливее, ставило тебя вровень с любым подданным короля и в то же время немного поодаль, чтобы всё, в чём варятся остальные, видеть со стороны. Знаешь, если я стану королём (хотя ты не любишь слово «если»), хорошо, брат, когда я стану королём, я в первую очередь издам указ о возможности признания бастардов полноправными членами семьи, хотя бы с согласия большинства живых представителей родов. А то почти все благородные семьи королевства в той или иной степени находятся в родстве друг с другом. Не все могут иметь детей, не у всех дети выживают, не каждый раз младенцы рождаются здоровыми, физически или умственно… А королевству нужна свежая кровь. И свежий взгляд. И твёрдая рука в борьбе с теми, кого устраивает порядок вещей, который ведёт к гибели королевства. Я люблю тебя, мой старший младший брат, и если… Опять это «если»! Да демоны с ним! Просто будь рядом, ибо один я в этом гадюшнике точно не выстою…       А сейчас спи, брат, спи. Завтра будет снова длинным и сложным, и оно уже почти сегодня.