Гамбит короля

      Полубред-полуявь вползали в сознание медленной змеёй, словно сотканной из тяжёлого сумрака и тусклого неверного пламени немногочисленных свечей. Очертания расплывались и терялись в полумраке, и определить, кому могла принадлежать комната, было совершенно невозможно. Впрочем, даже пытаться угадывать что-либо у Майгора не было ни сил, ни желания. Состояние больше всего напоминало одновременно тяжёлое похмелье и отравление. Да ещё и бок болел нещадно. Причем весь, а не только место пореза. Горело и саднило… Ах, да, вспомнил. Точно! Бок. Кто-то в толчее успел всё-таки достать его кинжалом. И хороший, видать, кинжал: двойную кольчугу с ходу распорол, если б не кольчуга — рана была бы смертельной, а так — небольшой порез и ссадины-царапины от разошедшихся стальных колец… Только что ж болит так? И похмелье откуда? Одну чарку вина у оружейников, да и добрый кус мяса с хлебом… Эти отравить не могли, у них возможностей его убить наверняка было и без яда навалом. А потом он не ел и не пил больше ничего. Сразу поехали через кожевенный ряд, а там стычка, покушение и побег. Горка на задворках квартала, кусты и проулок к улице удовольствий. Значит, кинжал отравлен? Похоже на то. Тогда…       Всё, думать больше нет никаких сил. Голова гудит словно колокол в храме Великого Солнечного Отца на Равноденственные Яви, и тошнота выкручивает жгутом пустые внутренности. Попытка пошевелиться вызвала новый приступ тошноты и головной боли. Майгор не сдержал глухой стон.       — Очнулся, милый? — прощебетал над ухом милый женский голос. Тонкая рука чуть приподняла подушку, чтоб ему было удобнее. — Сейчас, на вот, попей отварчику. Гадость, конечно, за то полегчает сразу…       И правда гадость. Еле проглотил. За то и полегчало. Ненамного, конечно, но снова открыть глаза смог, да и видеть стал чётче. Впрочем, на чертах незнакомки всё равно никак не удавалось сосредоточиться. Понял лишь, что молодая совсем и, вроде, красивая, но… В этот момент в комнату вошёл кто-то ещё.       — Ятта! Почему не внизу? И кто у тебя тут? Клиент? Почему я не знаю?! Кто таков?       — Простите, хозяйка! Не успела сказать. Рыцарь. Уже месяц как регулярно захаживает, платит исправно, — тараторила девушка, словно заученный урок. — А во вчерашнюю пьяную драку случайно попал. Но он заплатит! Честное слово заплатит! Только отлежится пару дней, а то до казарм сейчас не дойдёт!       — Ну, если заплатит, то пусть, конечно, отлежится, — женщина хищно усмехнулась. — Но это не повод не работать! Марш вниз! А то неустойку ещё должна будешь!       Девушка осторожно высвободила руку из-под подушки, чтобы не слишком потревожить раненого, и почти бегом покинула комнату. Хозяйка борделя, как догадался Майгор, наоборот, подошла к кровати. Принюхалась. Повертела в руках чашку, из которой пил король. Снова усмехнулась.       — Та-а-ак, кто ты у нас будешь, касатик? Питьё это я знаю, им обычно яд при болезнях и отравлениях выгоняют. А в моём борделе промеж постояльцев не принято отравленным оружием драться! Да и не рыцарь ты вовсе, холён чересчур… Или всерьёз думаешь, что я на неумелую ложь малолетней ведьмы клюну? Хотя, я то — ладно. Надо, чтобы стража поверила. Уже третий раз за день квартал обходят, в каждый угол заглядывают… Так кто ты у нас, касатик, будешь? Не расслышала я что-то.       — Да рыцарь я, рыцарь! — попытался ответить Майгор, получилось, конечно, не очень, на продолжение фразы почему-то не хватило сил, пришлось сначала отдышаться. — И заплачу. Потом. Клянусь! Вдвойне заплачу!       — Клянёшься? Хорошо. Значит, правда заплатишь. Говорят, король обязан блюсти клятвы, иначе недолго ему корону носить. Да не бойся. Старая Итиэль не выжила ещё из ума, да и не настолько стара, чтоб не догадаться, кто ты и откуда. — Она чуть повысила голос. — И не настолько болтлива, чтоб кричать на каждом углу, кто у неё скрывается. А то б давно уже или разорилась или сгорела. Скажи лучше, есть кто во дворце верный, чтоб кому надо шепнул, что ты живой? А? Ваше величество? Ладно. Подумай пока, я попозже зайду. А сейчас отдыхай. И то правда, отлежаться тебе надо. А отварчик я попозже свой принесу. Мой-то всяко посильнее будет, чем этот компотик от малолетних недоученных дурочек…       Майгор растерялся. Да, послать весть во дворец, конечно, не мешало бы, но кому и через кого?! До Арраура или Вирраера вряд ли кто из местных девиц доберётся. Хоть с письмом, хоть с изустным словом. Кому из слуг передать? А кому? Кузнецы-оружейники объяснили ему, что он молодой и самонадеянный дурак. Ведьма из борделя — что он наивный мальчишка, у которого нет ни друзей, ни армии, ни хоть какой-никакой защиты. Есть, правда, Арим, старшая кухарка, она и на рынок выходит, и с захожим торговцами припасами знается, и в замке кого надо сыщет и что нужно передаст. Но… Стоит ли сейчас рисковать единственным человеком в этом осином гнезде, кому он мог бы довериться? А вдруг и это ловушка? Или за ней тоже следят и при малейшем подозрении вдруг схватят и обвинят в пособничестве или предательстве?! Может, это тоже заговор? Только другой? И кто сказал, что эта старая ведьма на моей стороне? Хотя… Меня ведь люди Фарена хотели убить. А Фарен у нас кардинал Ордена, охотник на ведьм. Был. А враг моего врага обычно хорошо понимает что к чему. Даже иной раз много лучше, чем я сам… Интересно, что именно ведьмы потребуют взамен за помощь? Нет, про Арим я им, пожалуй, не скажу. Должен же у меня быть хоть один надёжный человек в замке. О котором никто не знает. Забавно, Арим ведь тоже ведьмой слывёт. Что не удивительно. Вот ни чуточки. И вообще… Может, сразу себе в прислугу ведьм набрать. И в охрану. Как только их обязать служить верой и правдой, чтоб не врали и самого не околдовывали? Марг что-то продумывал на этот счёт, но где он сейчас? Эх, братец, как же тебя не хватает!       Ведьма вернулась через пару часов, причём не одна. Сопровождавший её был высок, силён и молчалив, и с его появлением в комнате сразу как-то изрядно поубавилось места. Но он показался Майгору смутно знакомым. Хотя где они могли встретиться и когда — было совершенно не понятно. Ну, да ладно.       — Не надумал, касатик, кому весточку передавать будешь? Вижу, не надумал. Ну, может, оно и правильно. Мой посланец понадёжней любого твоего будет. Скажи только, кому шепнуть, что ты живой и в безопасности? Только хорошо подумай. Кому ты живым на троне больше прочих нужен?       — Графу Аррауру, — кивнул Майгор. — Ему и передайте, что жив, да и где скрываюсь тоже. Если вдруг не получится… То барону Вирраеру. Понимаю, чем вы рискуете, но со своей стороны обещаю, что сделаю всё что в моих силах для вашей безопасности.       — Ты понял? — ведьма обернулась к своему спутнику. Тот кивнул. Король снова поразился скрытой мощи пришедшего. Даже в полутьме, с почти полностью закрытым капюшоном лицом, тот создавал впечатление человека, способного с одинаковой лёгкостью и без каких-либо угрызений свернуть шею что курёнку, что человеку, что волку. Была бы нужда.       — Не бойся, твоё величество, — усмехнулась Итиэль, — Хагир — человек верный. Больше двадцати лет на королевской службе. Ещё твоему деду служил.       «Точно! — вспомнил Майгор. — Королевский палач! Вот откуда знаком, просто лица толком не видел, капюшон заплечных дел мастера — вообще хорошая маскировка. А палачу всё равно, кто на троне. Лишь бы по закону всё было…»       — Благодарю тебя, Хагир, за верную службу, — произнёс юноша, протянув тому руку. Палач замешкался, неуклюже поклонившись, собираясь по обычаю поцеловать руку короля, но Майгор остановил. — Позволь пожать твою руку, мастер. Я больше буду рад считать своего подданного своим другом, чем своего друга подданным!       Хагир растерялся, назвать палача своим другом не всякий бы осмелился, даже без свидетелей, а тут… Сам король!       — Ваше величество! Я… — От волнения перехватило дыхание.       — Ты только, главное, хворостиной больше не дерись, — подмигнул ему Майгор. — А то я помню, как нам с братом досталось, когда мы к тебе на задний двор из любопытства сунулись!       — Ваше величество! Да кабы я знал тогда!       — Да ладно. — Майгор махнул рукой. — Правильно сделал. Значит, графу Аррауру скажешь где я и что со мной. А там нужно решить, в замок как попасть, думаю, что лучше незаметно…       — Это можно устроить. Въедете на моей повозке, а там со стороны кухни можно незаметно и до покоев добраться, если что.       — Так и сделаем, — кивнул Майгор. — Завтра я обязательно должен присутствовать на Совете. Пусть Арраур подготовит всё и проверит, чтобы нас никто не видел. Да. Госпожа Итиэль?       — Я вся внимание, ваше величество, — женщина откликнулась всё с той же ядовитой усмешкой.       — Я ещё могу рассчитывать на эээ… компотик вашего приготовления? А то, боюсь, в королевском замке не умеют готовить такого.       — Всё что пожелает мой король. На завтрашнем Совете даже следа не останется от яда!

***

      Брат мой! Здесь пахнет изменой и мятежом. Стража впускает за деньги воров, убийц. В королевском дворце безопаснее быть пажом, не ходить в одиночку, но — надо ещё найти, с кем возможно, а лучше совсем бежать, только незачем, брат, кочевым под копыта лезть, перекрыты дороги… Да к демонам эту власть! И обратно туда же лесть и «святую» месть! Возвращайся скорее, я всё ещё здесь король! Да прибудут с законами злобные духи тьмы! В королевском дворце безумье и сквозняки, и никто не хранит уже верности никому… Только шлюхи, представь?! Никого уже нет, кроме шлюх… Осаждённому городу снова нужна вода, не хватает еды и золота, чтоб платить. Никого не могу казнить за свои слова, а за неосторожные взгляды — готов убить! И того и гляди кто-то ночью опустит мост и откроет ворота, поддавшись на злой посул… И уже никого не спасёт королевский пост, королевское слово и орденский караул. Брат мой, не возвращайся! — Столица окружена. Нас уже не спасает ни чудо, ни сонм богов. То, что проклято королевство — моя вина… Но и мне не под силу столько иметь врагов. Меч мой остро наточен, и к делу готов кинжал. Возле наших покоев дежурит давно палач. Выжидают чего-то все, и вот уже тронный зал хуже всяких подвалов Ордена, уж поверь. Брат, вернись! Да, мне страшно, я, кажется, не готов от кинжала ли в спину, веревки, иль яда — пасть. Мне давно всё едино, и что там за гнев богов, если в город ворвется наш дикий безумный враг? Брат мой!       — Что ж ты не пишешь? — а, правильно. Берегись. Нынче время: надежных воинов — днём с огнём. Если будет совсем не к демону — шлюх держись. Эти точно не выдадут, будешь хоть там царём. И не бойся, ты слышишь? Не бойся, ведь я в пути. Пусть я милость богов не знаю, но Чудо — чту. И продержись, пожалуйста, продержись! Уж не так далеко идти до тебя. И отпуск дай палачу…