Гамбит короля

      — Знак переговорщика, — высокая седая женщина с диадемой, ценность которой была сравнима с парадной королевской короной, брезгливо поморщилась. — Чего он хочет?       — Встречи с вами, мистрисса. Он пришёл из Кмерля и утверждает, что у него к вам выгодное предложение от лица его величества короля Кмерльского.       — Вы хотите сказать, от королька Кмерльского? — мистрисса говорила нарочито громко, с каждым словом буквально выплёвывая в сумрак залы добрый, хотя вернее было бы сказать, недобрый фунт презрения. Что ж, переговорщик от короля должен прочувствовать, на чьей стороне на самом деле сила. Тем более Сила! Великая Речная Жена, как же она их ненавидит! За вероломство, за сожжённых и утопленных ведьм, за чувство превосходства и искреннюю веру в то, что женщины должны быть рабами мужчин и вообще созданы лишь для удовлетворения их похоти! Даже если эти мужчины умеют только пахать местную бедную землю и с ошибками считают до десяти, а женщина способна взмахом руки остановить бурю!       — Он и его спутница ожидают вас, мистрисса.       Молодая женщина, может, чуть больше двадцати, в простой холщовой рубахе и сером шапероне почтительно склонилась перед седовласой, длинная тёмно-серая хламида которой была расшита серебряными звёздами и изображениями снежинок.       — Хорошо, Нагирель. Пусть ожидают. Я приму их чуть позже. А ты принеси мне пока воды. Из дальнего колодца. В кувшине.       — Как скажете, мистрисса. — Нагирель ещё раз поклонилась и вышла в приёмную залу. Даже для переговоров свечей не было зажжено хоть немногим больше необходимого, и, и без того не слишком высокий потолок тонул во тьме, скрывая настоящее богатство — цветные витражи монастыря, а за одно и стены единственного каменнего здания на множество лиг в округе, с причудливыми великолепными барельефами и выпирающими из них колоннами, посвящёнными всем Великим Богам… Ну, право же, зачем хвастаться какому-то заезжему молодцу великой красотой, если его всё равно после переговоров планируют убить? А вот унизить — это пожалуйста, он должен понять, что ни он, ни его король ничего не стоят по сравнению с истинным порядком вещей. И весть об окончании и итогах переговоров королю пусть отвезёт эта продажная шлюшка из клана оранжевых. Посмотрим, что с ней сделают те, кому она продалась. Если вообще доберётся по зимней стуже и нашим диким местам в такую даль!       Нагирель внесла пузатый глиняный кувшин и поставила на стол перед верховной ведьмой.       — Всё как приказано, мистрисса. Переговорщик…       — Я сказала — подождёт! — оборвала та служку. — Можешь пока идти. Собери в малой зале всех мистрисс, так, чтобы я могла их призвать сразу, как понадобятся. А переговоры я начну когда сама сочту нужным.       Нагирель снова поклонилась и вышла из комнаты. Сейчас верховная мистрисса наберёт полную горсть воды и разольёт её перед зеркалом. Посмотрит, как растечётся вода по столу, потом — как разольётся в отражении, и выйдет на переговоры. Зачем? Если это переговорщик от короля? Следует или не следует заключать договор? Или вопрос стоит кому и каким образом принести в жертву юношу из знатной семьи благородной крови? Король ведь не пошлёт от своего имени говорить необразованного простолюдина? Значит, можно надеяться, что и местные духи окажутся милостивы этой зимой к монастырю… Тогда — зачем гадать до переговоров, если она уже всё решила? Смысл? Или это гадание на власть? То самое, которое запрещено?!       — Мистрисса скоро выйдет. Извольте обождать. — Спокойствие далось тяжело. Последнее предположение заставляло колебаться её дух и сомневаться в целесообразности действий великой мистриссы. А не дОлжно. За любые сомнения в правоте старших по Ордену можно получить наказание… А пока надо собрать всех мистрисс Ордена в соседней зале, а самой… Спрятаться за дверьми в эту комнату. Иначе ни за что не узнать, что же решат на самом деле на переговорах, а может и удастся узнать, как там сейчас, в родном Кмерле…       — Итак, кто ты такой? — прошипела та, которую представили мистриссой. — Какую смеешь ты, безродный юнец, предлагать нам низость?!       Марг принял чуть более расслабленную позу, облокотившись на спинку своего стула, и, достав из-за пазухи какую-то странную дощечку, швырнул её на испещрённый рунами и какими-то значками и стрелками стол между ним и мистриссой.       — Я говорю сейчас с вами от имени и по поручению его величества короля Кмерльского, обладая всеми возможными полномочиями. Я прибыл к вам в связи с грядущей войной, которая начнётся, как только кочевники смогут пройти по нашим землям. Это страшный и опасный враг. Скванхи — варвары, которые не оставят ни камня на камне, ни одной живой души. И, поскольку, вы самый влиятельный и многочисленный ведьмовской орден, я пришёл к вам одним из первых. Но не к первым, уж извините, слишком далеко вы забрались. У меня есть также право вести переговоры от имени синего и алого кланов, о чём, как я слышал, вас уже уведомили. И сейчас перед вами стоит следующий выбор: либо вы встаёте во главе всех, кто примкнёт к королевской власти и выступит на стороне короля и Ордена Древа в войне со скванхами, подчиняясь лишь Ордену Древа, да и то номинально, либо вы входите в союз наравне с серыми, синими и алыми кланами, без каких-либо добавочных полномочий и привилегий. Либо, — он сделал паузу, — остаётесь в том же нелегальном положении. И вас продолжают преследовать так же, как и прочих диких и тёмных ведьм. Ибо зачем нам королевство в королевстве? Да ещё никак не гарантирующее лояльность к государственной власти?       — Ты предлагаешь нам, великим серым ведьмам, как последним шлюхам кланов алых и оранжевых лечь под рыцарей Древа?! И добровольно стать рабами Ордена Древа в обмен на всего лишь разрешение учить магии тех, кто будет служить даже не нам, а тому же Ордену Древа?!       — Ну, ещё я готов гарантировать от имени короля безопасность, уважение в обществе, официальный доход, привилегированное положение и главенство над остальными ведьмовскими кланами, которые пожелают примкнуть к нам. А также совместное официальное распределение ведьм согласно таланту. Лекарш, ведающих погодой и всех остальных. И, — Марг запнулся, но всё же закончил, чуть менее уверенно, но не менее решительно, — невмешательство во внутренние дела Ордена. В обмен всего лишь на безоговорочную поддержку короля. Неужели плохое предложение?       — Да если бы ты, паршивец, не носил Знак переговорщика, ты бы уже…       — Ползал на четвереньках и тупо улыбался, пуская слюни? — тон незаконнорожденного принца стал ледяным. — Спасибо, я уже в курсе. Это довольно щедрое и пока ещё взаимовыгодное предложение. Потому что в первую очередь речь идёт о войне. Пока господа рыцари великого Ордена не пронюхали, зачем и куда именно идут скванхи. А идут они за вами. Если скванхи сотрут с лица земли Кмерльское королевство, вы окажетесь с ними один на один. И к кому и на каких условиях вы побежите за помощью, к эльфам, оркам, банам или оборотням? А если рыцари, пока ещё гадающие, зачем скванхам плодородные, но безлюдные земли, узнают об истинных целях кочевников, то к вам придёт барон Вирраер или, упаси нас Великие Боги, кто-нибудь из сторонников покойного кардинала Фарена. С совершенно другим предложением. Или не придёт, что ещё хуже. Так что думайте. От вашего ответа зависит не только ваша судьба!       — Как ты правильно заметил, мы — самый сильный из ведьмовских орденов. Мы единственные можем себе позволить собственный монастырь, земли, даже деревни и весьма неплохую армию. Мы не нуждаемся в подачках вашего королька и прекрасно позаботимся о себе сами.       — Именно поэтому вы забрались так далеко в северную тайгу, где ни плодородных почв, ни богатых урожаев? — Марг очень старался не показать ведьмам, что боится их, и что истинные цели скванхов ещё только в стадии догадок, а не твёрдой уверенности. Впрочем, алые и синие ведьмы были согласны с этими предположениями. Вот только ещё когда их с Вейо заставили три лишних часа ждать за столом переговоров, было уже понятно, что легко и просто не будет. Перед оранжевыми говорила сестра. Она же клялась и отвечала перед собранием. Его привлекли лишь как свидетеля со стороны короля и выдали Знак переговорщика. На встрече у Алых тоже не случилось больших проблем. Они жили в Кмерле, Октине, на землях Конного союза и прекрасно понимали, что происходит. Когда Марг с сестрой пришли к ведьмам Синего клана, те их уже ждали. Достаточно было бумаги с королевской печатью с обещанием снять интердикт по мере возможности… Здесь же всё было совсем иначе. Почти как другое государство. И даже Великие Боги были, кажется, не совсем те же… Можно было ожидать чего угодно. От чудовищной расправы или даже жертвоприношения до равнодушного выдворения восвояси прямо в ночную снежную бурю. Отчасти они были правы. Трудно поверить, что скванхи пойдут именно сюда, на далёкий и негостеприимный север, по когда крутым, а когда и болотистым берегам полноводной и своенравной Мелы, со всей своей конницей, обозами и шатрами, рассчитывая управиться за одно короткое северное лето. Сам бы сомневался, но…       — Мы вас услышали. И наш ответ нет. К тому же, переговорщики, которые приходят за помощью, не ведут себя так дерзко, а смиренно просят! Ты слышала, ведьма из клана Оранжевых?       — Да, мистрисса. — Эльха чуть склонила голову.       — Так и передашь вашему кмерльскому величеству. А теперь можешь быть свободна. Во дворе монастыря тебя ждут сани. Если снежные духи будут милостивы, к утру ты доберёшься до деревни на берегу.       — А мой брат, госпожа?       — Твой брат — мужчина, который пришёл к нам непрошенным гостем. Он нарушил заведённый порядок, побеспокоил духов и вошёл в сердце обители. Будь он хоть трижды переговорщиком, его ждёт смерть. Пусть будет благодарен хотя бы за то, что ему позволили говорить.       — Я уйду только вместе с братом!       — Значит, оба будете принесены в жертву разбуженным вами духам! Женщину и ведьму, даже пусть и шлюху, мы могли бы ещё простить, но мужчину — никогда! Сёстры! Идите сюда! <      Нагирель в ужасе чуть не вскрикнула: где же это видано, приносить в жертву обоих переговорщиков?! Это же великий грех! Или великая мистрисса что-то такое видела там, в отражённой растёкшейся по столу воде, что не боится? Или, наоборот, пытается остановить?! Только бы никто её здесь не заметил, за подглядывание тоже накажут, а могут и третьей жертвой сделать…       Тем временем мистриссы входили по одной в залу для переговоров, вставая полукругом лицом к королевским посланникам. Марг насчитал их двенадцать во главе с мистриссой. Так просто мечом не отмахаешься. Особенно если они молниями какими-нибудь кидать начнут или ещё чем. Вот незадача! Вряд ли старшие мистриссы неумелы или слабы как ведьмы…       В воздухе повисла тяжёлая пыльная тишина, в которой тонуло даже бешеное биение сердца. Тишину, казалось, можно было пощупать рукой, а если поглубже вдохнуть, то и задохнуться недолго… Сейчас её стало заполнять тихое мерное гудение. Как будто ведьмы начинали читать заклинание не разжимая губ. А над столом, за которым с одной стороны находилась мистрисса, а с другой сидели Марг и Вейо, то ли та самая тишина, то ли сумрак, что всё это время царил в зале, всё больше густели и даже немного клубились. Первой сообразила Вейо: она вскочила на ноги, уронив свой стул, и изо всей силы схватила за локоть брата, буквально выдернув его со своего стула и шарахнувшись прочь от стола.       Клубящаяся тьма медленно росла, вихрь внутри набирал силу и скорость. Маргий с сестрой пятились назад, гадая про себя сколько у них осталось шагов до того, как это наберёт достаточно сил, чтобы оторваться от столешницы и кинуться на них. Магия страшная вещь, но она требует времени, даже когда жертвы уже упёрлись спинами в колонны, и им уже некуда отступать, она не торопится и растягивает предвкушение…       Давая последние секунды для того, чтобы почувствовать последний раз что-то, принадлежащее миру по эту сторону бытия… Хотя бы рельеф и замысловатый орнамент на колонне, у которой все должно закончиться…       — Марг! — прошептала девушка. — Мне срочно нужна твоя кровь.       — Ну, забирай. Если поможет. А зачем?       — Скорее порежь запястье, пока эта тварь не набрала силу, а эти нас за тварью не видят и не слышат. Мне всего горсть. Я попробую успеть…       — Собирай! Кстати, почему именно моя?       Девушка не ответила, занятая сбором крови из его вен и пришёптыванием чего-то, что сбивало ощущение ритма, создаваемого мистриссами, потом развернулась и с размаху плеснула всю горсть на колонну. А потом обе перемазанные ладони прижала к соседнему барельефу.       Сначала ничего не произошло, на несколько секунд даже появился страх, что она ошиблась, но в этот момент над монастырём раздался гром. Самый настоящий. В нескольких окнах лопнули витражи, осыпав всех осколками цветных стёкол и снегом, а черный смерч, уже готовый оторваться от стола и накинуться на тех, кого уготовили ему в жертву, вдруг настигла молния…       Пыльный прогорклый сумрак залы наполнился дымом и запахом гари, смерч осел на стол жирными хлопьями сажи, а верховную мистриссу скрутило судорогой почти в сжатую спираль, и всё что она могла — лишь ловить беззвучно ртом воздух, которого ей всё больше не хватало. Наконец, она просто осела на пол без движения. Остальные мистрессы забились в углы и только вздрагивали, тихо подвывая. Одна из них, то ли та что покрепче, то ли потому что стояла дальше других от центра произошедшего, пришла в себя и только спросила с ужасом:       — Кто вы такие?       — С этого вопроса стоило бы начать, — усмехнулся Марг, заканчивая заматывать порезанное запястье. — Я — брат короля.       В зале снова повисло молчание. В этот раз это была не та пыльная и удушливая тишина, что ждала переговоров. Теперь она звенела и даже гудела набатом, в ожидании то ли нового пришествия кого-то из Великих Богов, то ли… Хотя, что ещё нужно? Колонна, у которой оказался Марг, оказалась посвящена Великому Солнечному Отцу, а барельеф за ней — Великой Огненной Матери. Именно тех, кто благословил королевскую династию Кмерля, и кто незамедлительно откликнулся на призыв о помощи королевской крови…       — Наши Боги блюдут установленный ими порядок, — кивнула мистрисса, — и не одобряют вероломства. Мы подчинимся королю и его брату. И примем все их условия.