Гамбит короля

      — Этот новый закон — плохая идея, — Вирраер отвернулся от окна, за которым солнце играло и переливалось всеми цветами радуги в февральских сосульках. — Его никто не поддержит. Это слишком не выгодно.       — Не согласен. Этот закон необходим уже давно. К тому же я лично могу с ходу назвать двух старших командоров, которые поддержат его безоговорочно, — усмехнулся Арраур. — Один барон и один граф.       — Ну, мы — понятно. Куда мы денемся. Опять же, у вас сыновья, я свою сторону сам выбирал. А как остальных привлечь, чтоб поддержали? Для многих это риск того, что наследство, на которое они рассчитывают, придётся делить со своими незаконнорожденными братьями, а иногда и с сёстрами. Хотя, конечно, это хороший ход, чтобы бастарда согласилась признать законным хотя бы половина семьи. Но, боюсь, народ не поймёт.       — Достаточно того, что народ понял и принял предыдущие указы. И, главное, оценил гениальность замысла. Хоть и, к сожалению, не всю.       — Всё равно скванхов слишком много, — поморщился барон. — Нам не выстоять. Даже если все идеи нашего короля сработают как задумано, то кочевники, конечно, потеряют больше половины своего войска, но всё равно пойдут дальше.       — Только куда? Они рвутся к Меле, но зачем? Они не готовятся к переправе. Значит, пойдут на север по берегу, чтобы не через болота и леса банов. А на севере у нас оборотни, эльфы и ведьмовская обитель Ордена Зимы.       — Ну, оборотни им вряд нужны, а они сами совершенно ни к чему эльфам, тогда… Зачем им ведьмы?       — Кто их знает? Может, какое пророчество воплощают, а может, ищут чего.       — Богатства, власти, силы? Или всего вместе? Или для того чтобы извести всех на корню? Нам, правда, сейчас не важно по какой причине. Но пока они идут, они — как саранча — уничтожают всё и всех на своём пути.       — Кстати, барон, как вы относитесь к миру с ведьмами и союзничеству с ними?       — В нашей ситуации только за. Пока у нас общий враг, надо воспользоваться моментом. Мы не можем враждовать вечно, в конце концов именно мы первые от этой вражды и не выигрываем. Так что, я считаю, нам следует выбрать подходящий момент, чтобы можно было бы обставить всё так, чтобы и народ это воспринял правильно, и господам рыцарям деваться было некуда. Надо думать о благе государства, а не тянуть одно одеяло во все стороны.       — К сожалению, именно тут Орден, скорее всего, будет против. Слишком многие греют руки на этой распре. Оружие, охота на неугодных. И жгут далеко не всегда именно ведьм. В основном тех, кто не смог откупиться.       — Вот уж, граф, от вас не ожидал услышать подобное! — Вирраер, похоже, действительно был удивлён. — Вы, потомственный охотник на ведьм, убеждаете меня в том, что… — Он не договорил, потому что Арраур прервал его тираду.       — Да! Я — потомственный охотник на ведьм! И я точно могу сказать, когда рыцари жгут ведьму, а когда — простую девчонку из деревни, которая немного смыслит в том, какую траву можно приложить к ране, чтобы она не загноилась, а какую — заварить ребёнку от кашля, а виновата была в том, что зарезала своего насильника из того же рыцарского отряда. Или не заплатила за то, чтобы её младшую сестру не тронули!       Никак не ожидавший подобных откровений Вирраер удивлённо смотрел на Арраура, словно видел его впервые. Неужели он правда сочувствует своим извечным врагам? Сам барон привык рассматривать ведьм исключительно как противоборствующую сторону и гипотетического союзника против общего врага, с которым ещё предстоит вести переговоры, но чтобы так?! И, что особенно удивительно, — с сочувствием… Пожалуй, надо поддержать графа.       — К сожалению, многие слишком верят в миф о богопротивности ведьм. Даже в клятву наследников престола входят несколько положений о невозможности мира и союзничества. Как вы думаете, граф, можно ли переубедить Совет в этом вопросе, а заодно и пересмотреть текст клятвы?       — Текст клятвы, хммм… — Пришла очередь задуматься Аррауру. — Не с нашим королём. Он эту клятву уже дал, тут мы ничего сделать не сможем. Но к вступлению в права наследования его сына мы, я думаю, сможем провести и эту реформу. Это вполне возможно. Другое дело, что договор с ведьмами о союзничестве нужно заключать уже сейчас и вместе готовиться к обороне… Кстати, барон, вы не знаете, к ведьмам кто поехал от имени короля? Не мешало бы, а то время упустим.       Вирраер даже немного растерялся, судорожно пытаясь сообразить как лучше ответить. С одной стороны именно он убеждал всех в необходимости переговоров, с другой — тщательно умалчивал, что они уже давно ведутся. По крайней мере, рассчитывал на это, потому что вести с севера, куда отправился брат короля с той ведьмой, вряд ли дойдут до столицы раньше середины марта. Если, конечно, они оба вообще живы и, о Боги, им повезло благополучно добраться до обители Ордена Зимы и договориться с серыми ведьмами, иначе рассчитывать больше не на что… В самом деле, не искать же ведьму, чтобы она прорицала, жив ли Маргий?! А с другой стороны, если всё удастся наилучшим образом, то рано или поздно всё равно выплывет, что без него, барона Вирраера, это дело не обошлось. А Арраур обмана не простит…       — Как сказать. Посланец отбыл. Но сами понимаете, граф, зима, время суровое, дорога длинна и опасна. Я бы, может, ещё кого послал, и не налегке, а с охраной, но пока до сих пор немногие согласны пойти на мировую с ведьмами даже для временного союзничества, а уж вести долгосрочные переговоры…       — Значит, всё-таки Марг? — граф кивнул, больше сам себе. — Что ж, я предполагал, но сомневался, что Майгор решится на такой отчаянный шаг.       — Отчаянное время — отчаянный шаг. Да и ведьмы не пойдут на переговоры абы с кем, — пожал плечами барон. — А брат его величества умён и в дипломатии, стоит отдать ему должное, весьма неплох. К тому же ближайшие соратники Фарена ему не простили бы смерти кардинала, так что из столицы всё равно пришлось бы бежать.       — И той ведьме — тоже? — левая бровь графа чуть дёрнулась вверх.       — Я счёл это неплохим альянсом, — ответил Вирраер. — Брат короля и ведьма, которую удалось спасти от рыцарского трибунала как знак начала объединения враждебных сил против общего врага. Символично. А народ падок на символы…       — Почему-то совсем не удивлён, — усмехнулся граф. — Наверное потому, что ни одна стоящая интрига не обходится без вашего участия, впрочем, как и любое серьёзное начинание. Только бы вовремя понять, в каком случае ваше участие пойдёт на благо, а в каком — во вред.       Арраур немного помолчал, вздохнул.       — А вам самому, барон, как указы короля по подготовке к обороне?       — Хитро, — Вирраер снова отвернулся к окну. — Некоторые вещи мне самому бы в голову не пришли. Да и королю, честно говоря, некоторое время назад — тоже. Насколько я его знаю. Честно скажу, очень удивлён. Одна придумка с бочками под нечистоты на улицах чего стоит. И вывоз их в дальний ров. И город чище, и, коль угодно, первая искусственная преграда для вражеской конницы перед полем боя. Да и по весне здесь заразы меньше будет, люди уже впроголодь живут, растягивая припасы. Даже простолюдины, что сначала возмущались и были пороты за несоблюдение указа, перестали роптать и оценили новшество. И ров с гораздо большим рвением роют. И более мелкие канавы через поле. Я, правда, пока не понял зачем, когда одни мелкие и широкие, а другие глубокие и узкие. Ведь и те и другие кони на скаку перемахнут не глядя.       — Если заметят, — кивнул граф, продолжая фразу барона. — А если не заметят, то либо увязнут в смоле, либо переломают ноги в узкой яме. Сзади-то следующие ряды конницы напирают.       — Действительно, очень хитро. Только бы перебежчиков не было. К врагу. И лазутчиков оттуда. Иначе все приготовления напрасны.       — О том и речь, барон. Мои люди следят за всеми, кто занят на земляных работах. Тем более, что сейчас зима, копать почти невозможно, но если мы промедлим, то вообще можем не успеть. Мои люди следят почти за каждым вошедшим в город и, тем более, во дворец. У двери короля постоянная стража. И королевский палач. Этот вообще не отлучен. Радует только то, что нашего короля, как ни странно, чрезвычайно любит местная челядь. Нынче утром на кухне женщины поймали злодея, что пробрался отравить его величество. Так того от немедленной смерти спасло лишь то, что старшая кухарка велела его связать и отдать страже для дознания. Кстати, чрезвычайно умная женщина. Надо бы к ней получше присмотреться. Не находите?       — Нахожу. Но не вижу ничего странного, — пожал плечами Вирраер. — Король молод, можно даже сказать, юн. Воспитывался лет с восьми без матери. Сварливым и буйным нравом не отличается, наоборот, на редкость воспитан и сдержан. Да на него все молодухи только что не молятся, а те служанки, что постарше, вообще опекают, почти по-матерински и зовут его не иначе, как «наш молодой король». Ну, это и к лучшему. Даже объединив наши усилия и всех наших людей, мы с вами, граф, то и дело оказываемся не способны обеспечить Майгору полную защиту. Вот, кстати, как думаете, может ему отдельно охрану личных покоев выделить. Не из регулярной дворцовой стражи или рыцарских отрядов, а небольшой ни от кого независящий расчёт. Может, даже из числа гномов. Чтобы ни подкупить, ни запугать, ни шантажировать…

***

      — Арим, — шёпотом позвал Майгор, опасаясь входить в тёмную и пустую в сей поздний час кухню. — Арим!!!       Шаг, другой, ещё более осторожный третий, четвё… Жестяное ведро с лязгом и грохотом опрокинулось и покатилось по полу, подпрыгивая на каждом бугорке выложенного камнем пола. Юноша зажмурился и так и застыл на несколько секунд на одной ноге, ожидая, когда всё затихнет. Меньше всего ему хотелось привлечь чьё-либо внимание или случайно разбудить кого-то из младших кухарок или служек. Не надо бы… Заспанный голос из дальнего угла сердито спросил:       — Кого здесь демоны принесли?! Добрым людям в неурочный час бродить без дела не положено! Чего надо?!       Прекрасная Арим почти бесшумно выплыла из кромешной тьмы к двери и чиркнула огнивом. В глиняной плошке вспыхнул маленький огонёк, почти не дающий света, но всё же позволявший видеть лицо и очертания более чем аппетитной фигуры женщины, едва прикрываемые свободной хламидой, а не затянутые по правилам приличия во всякие там узкие лифы.       — Ой, ваше величество! Извините, — смущение по большей части не было наигранным, хотя и особенного раскаяния не наблюдалось. — Не ожидала вас увидеть тут в столь неурочный час. Что-нибудь желаете? Воды, вина? Может перекусить на ночь глядя?       — Ты здесь одна? — прервал её Майгор.       Женщина замялась. Приход молодого короля был явно не кстати, но раз он пришёл, то о причинах того негоже знать более никому. Кем он ни был и в каких бы отношениях с ней не состоял.       — Ваше величество не будет против, если я приду к нему на сеновал через пять минут? — нежно проворковала кухарка. — Обещаю всячески загладить свою вину…       — Угу. Загладишь, — машинально кивнул Майгор. — Только накинь что-нибудь. Поприличнее…       Он чуть кашлянул. Во рту почему-то пересохло, а…а… Слегка колыхавшиеся под ночной рубахой груди кухарки казались весьма привлекательными. Тьфу! Он не за этим пришёл! Майгор развернулся на пятках и стремительно вышел.       — Так что желает ваше величество? Арим появилась почти неожиданно, словно сгустилась из тьмы. Юноша лишь отметил про себя, что женщина не переодевалась из ночной одежды, лишь завернулась в широкий тёплый плед. Тщательно. Ну и хорошо, не отвлекает. Странно, он раньше никогда не думал об Арим как о женщине. И сейчас нечего!       — Садись. Не спорь. Это у меня к тебе надобность.       Вот ведь незадача! С чего бы начать?       — Я слушаю, ваше величество…       — Арим, мне необходимо знать, жив ли мой брат.       — А весть послать?       — Мог бы послать, не пришёл бы, — огрызнулся он. — Не делай вид, что не понимаешь. Ты знаешь, что я знаю, что ты ведьма. И не смей отнекиваться. Я прекрасно помню, кто пел гимны Тёмной Земляной Сестры, отдавая ей одну за другой моих сестёр и храня нас с братом! Или мне заглянуть на кухню, посмотреть, кто у нас там ещё имеет доступ к королевским припасам?       — Я поняла, ваше величество. Не нужно. И не извольте беспокоиться, он человек, верный вам.       — Так вот. У меня есть много вопросов, но самых главных всего два. Сможешь ответить?       — Ваше величество знает, что ответы на вопросы не всегда даются сразу, а иногда стоят очень дорого и для вопросившего и для ответившего?       — Слышал. И не тороплю тебя. В разумных, конечно, пределах. Мне нужно знать, жив ли мой брат и что с ним. И второй вопрос — сможем ли мы победить скванхов. Что скажешь?       Арим молчала довольно долго. То ли обдумывала ответ, то ли подбирала слова, Майгор терпеливо ждал.       — Мы не можем сказать про победу. Я пыталась, и знаю, что многие ведьмы в Кмерле и в Меле пытались. Но это не возможно. Всё так взаимосвязано, что ответ о грядущей войне переплетается с самым запретным изо всех гаданий. Это гадание на власть, а всё, что касается королевской власти и крови, находится исключительно в ведении Богов. Ни одна уважающая себя ведьма, как и ни одна ведьма, находящаяся в здравом уме, никогда не станет нарушать этот закон. Я скажу больше: даже если наши собственные судьбы зависят от исхода каких-либо событий, мы не можем их предсказывать, если они связаны с судьбой королевства. А я не слишком сильная ведьма, и для меня даже замыслить такое гадание — уже великий грех и страшная опасность. Простите, ваше величество. Здесь я ничем не могу вам помочь. Разве что надеждой. Ведь если будущее скрыто, значит оно ещё не определено, и у нас есть шанс!