Гамбит короля

      От холода Марг чихнул, и, встряхнувшись от чиха, не сдержался, вскрикнул от острой боли. Сознание снова помутилось, но чьи-то руки вдруг начали его тормошить, не давая уйти обратно в забытье.       — Ты кто? — хрипло, едва ворочая языком, пробормотал Марг. Глаза открываться не хотели от слова совсем, казалось, что веки слиплись, и не хватало никаких сил их разлепить. — Где?       — Я тоже здесь пленник. На наш отряд напали сначала орки, потом люди, я один остался. Случайно. Я вас обоих и перевязал. Мы в подвале в доме у старосты деревни.       — Какой деревни? — буркнул он. — Мы в лесу были глухом.       — Были, — согласился голос, на удивление мелодичный. Только выговор гортанный. Как у горцев. Марг даже сделал ещё одну попытку открыть глаза, но не слишком успешную, так и не понял — то ли не получилось, то ли всё равно в потьмах ничего не разглядел. Меж тем незнакомец продолжал. — Только в окрестностях Вереля этих деревень с десяток наберётся. Вот мы все и в плену у дружины графа Фарена из Вереля.       — Покойного Фарена? — вяло удивился бастард.       — Почему покойного? — в свою очередь удивился незнакомец. — Он вроде должен быть при короле в Кмерле? Я слышал, как воины говорили…       — Можешь не сомневаться, покойного. Точно знаю. Ты здесь сколько? — Буркнул Марг не слишком дружелюбно.       — Так недели две уж скоро. Даже раны уже зажили почти. А из дома так и второй месяц пошел…       — Ясно. Так… А кто у нас тогда командует местной дружиной?       — Не знаю. А какая разница? Кого-то же граф Фарен обычно оставляет за себя, когда с частью своих людей уезжает в столицу, — равнодушно пожал плечами пленник.       — Логично. Тогда это скорее всего его племянник, как там его, Фарнагис, что ли. Прискорбно.       — Почему?       — Потому что тот ещё головорез, не меньше дядюшки. Такой же хитрый, жадный и, что, пожалуй, на сегодняшний день самое главное, мстительный, но не такой умный и дальновидный. Он?       — Похож вроде, — согласился незнакомец. — Только я с ним даже не встречался. Меня сразу сюда заперли, краем уха слышал что-то насчёт выкупа, что они гонца с вестью послали, но тоже не уверен.       — Так ты здесь ждёшь, когда выкупят?       — Я — да. А вот про вас говорили, что тут долго не задержитесь.       — Ты хочешь сказать, что им известно о смерти кардинала и как именно он умер?       — Думаю, нет. Хотя со мной тут особо никто и не говорит. Кормят пару раз в день, да вот одеял набросали, чтоб совсем не замёрз. Так что я такой же пленник как и вы.       — Такой же, говоришь? — усмехнулся Марг. — Забавно. Ну, и кем ты будешь, такой как мы? Принц крови или ведьма?       В ответ послышался то ли смешок, то ли покашливание. Незнакомец был явно озадачен, если не сказать ошарашен.       — Так кого я в тебе угадал? — надо же, у Марга даже нашлись силы усмехнуться. — Первого или вторую?       — А ты правда принц?       — Правда. Брат короля Кмерльского. Младший. И разговор не уводи. Я первый спросил!       — Нууу… — Неизвестный замялся. — Княжич я. Сын герцога Искельского.       — А. А что тебя, княжича из Герцогства Искельского со своих Южных хребтов занесло в северную тайгу? Конец-то неблизкий, только не говори, что гулял или на охоте заплутали. Всё равно не поверю!       — По приказу отца сестру вёз замуж. За короля Северной Искелии. Отец наш, Гирн Светлый, герцог Искельский, заключил с ним союз против орков Срединных хребтов. Чтобы сразу с двух сторон ударить и наши горы освободить от этой нечисти раз и навсегда. Вот только сестра погибла. И весь отряд тоже. Я говорил. Выкупили что ли бы поскорее. А то этот король Северной Искелии наверно в ярости будет, а может уже в ярости. А мы же ещё и дары везли! Так что ни даров ему, ни невесты.       — Так ты хочешь сказать, княжич, что вы этому старому упырю поверили? — почти прошелестела доселе не подававшая голоса ведьма. Марг не был уверен, но, кажется, её звали Эрве. Раны её были глубоки и мучительны, но день-другой она ещё могла бы пожить. — Напрасно. И девочку зря погубили. И тебя. Любит его треклятое величество как девочек, так и мальчиков, и гарем у него поболе, чем у петуха в богатом курятнике. Не думаю я, что он сильно расстроится, если останется без лишней жены. И наследников у него при таком гареме пруд пруди. А на игрушки ему и тебя хватит. Так что отец твой ему поистине царский подарок сделал, двух княжей послал, почём зря. И против орков он воевать не станет. Мир у них. И торговля. И кровь общая. Много общей крови…       Женщина устало смолкла.       — Мой отец не какой-нибудь вероломный оборотень! — даже в темноте было видно, как сверкнули глаза княжича. — Значит, его тоже обманули!       — Значит, твой отец либо позволил себя обмануть, либо легковерен и наивен! Как не подобает быть правителю народа, постоянно находящегося в состоянии войны! Либо здесь кроется что-то ещё! — отрезал Марг. Надо же, даже почти забыл про рану, так возмутился.— Уж на что я молод и неопытен, но первое, чему учат всех наследных принцев и их братьев, это то, что нельзя вести переговоры прежде, чем не вызнаешь всё о том, с кем собираешься договариваться. Только не говори, что он не посылал соглядатаев и шпионов на север.       — Посылал, — буркнул княжич неохотно. — Только вернулись лишь двое. Так один уже при смерти на тот момент был.       — И твой отец поверил после этого Гленду? — ведьма усмехнулась. — У нас самая последняя ведьма, самая неопытная девчонка, чует опасность с искельских хребтов. Не в гарем к их князю попадёшь, так к кому-нибудь из его дружины, а то и сразу к оркам в рабство продадут.       — Не правда! Моя мать тоже ведьма! Почему тогда она не остановила отца, когда он посылал нас на север?!       — Наверно потому, что ты не княжич, а княжна? А про княжича сама выдумала или погиб настоящий-то княжич? И, смею предположить, что ведьмовские задатки и у тебя есть? — мягко и вкрадчиво поинтересовалась ведьма. — А орки и северные искелы совсем уж житья не дают вашему народу?       — Да, нашему народу приходится сейчас туго! И гномам, искавшим покровительства и союзничества у нас — тоже! Но это не повод обвинять меня во лжи! И, тем более, кто вам сказал, что я — женщина, да ещё и ведьма?! — княжич, вернее, княжна, вся кипела от негодования.       — Ну, я то точно ведьма, — усмехнулась Эрве. — Мне можешь не врать. Да и брату короля врать как-то не пристало. Вы сейчас с ним можно сказать в одном положении.       — Эй, девочки, — прервал её Марг, — с этого момента поподробнее. Что такого в браке правителя и ведьмы? Такого, ради чего можно пожертвовать даже дочерью князя, если она вдруг родилась ведьмой? Что ты, княжна, а не княжич, как я понимаю, должна сделать будучи замужем за Глендом?       — По уговору я должна родить ему наследника. Потому что крови изначальных правителей в нём осталось мало, можно сказать, всего ничего, а наш род сохранился в чистоте и ни разу не запятнал себя кровным родством с орками! Мой первенец должен со временем занять трон Гленда!       — Если тебе, конечно, позволят выжить в его гареме. Рискованное предприятие, по доброй воле на такое вряд ли пойдёшь. — Проворчала ведьма. — И шансов на удачу мало. Даже если взаправду первым мальчик родится. Что ж, твоего отца можно понять. Теперь ответ вам, ваше высочество. Если в жилах правителя есть хоть одна капля крови истинных королевских родов, будь он хоть оборотень, хоть орк, если ведьма родит ему наследника, правитель умрёт. Это самый хитрый вид покушения на особ королевских кровей — подложить под правителя ведьму, чтобы она родила ему сына. Не быстрый, конечно, способ, но весьма действенный и недоказуемый как преступный, особенно если ведьма слабенькая, и охотники её сразу не учуят. А если твой сын, раз ты княжна, займёт трон, то в будущем, возможно, южные и северные искелы могут и договориться. Но ты, как я понимаю, предпочла известить всех о своей гибели, чтобы эта затея провалилась не начавшись?       — Да, — княжич, вернее, княжна Искельская, почти всхлипнула в ответ. — Я же правда не знала, почему именно меня замуж выдают! Я же даже не самая старшая из сестёр!       — Успокойся, — прошелестела ведьма, видимо силы почти оставили её, — об этом вообще никому знать не положено. И многим из нас, а уж вам обоим — тем более. Если бы времена не менялись…       Ведьма тяжело вздохнула и смолкла. Фальшивый княжич, то есть, переодетая искельская княжна пыталась подавить в себе всë равно прорывающиеся всхлипы. Принц бы тоже помолчал, но слова Эрве скребли словно кошачьи когти где-то внутри, лишая пусть и призрачного, но покоя.       — Почему ты сказала нам то, о чëм даже ваши знают далеко не все? Тем более, то, что так тщательно скрывалось от всех остальных?       — Потому… — Женщина ответила тихо, так, что Марг с трудом разобрал слова. — Иной раз потерянное знание, даже самое тайное и неполное, может наделать больше бед, чем переданное, даже и не в те руки. А причины и следствия не всегда соответствуют друг другу.       Марг хотел ещё что-то спросить, но у усталости и темноты оказались свои планы, и он пробурчал нечто вовсе неразборчивое и затих. Кажется, потом им принесли какую-то еду и воду. Княжна помогала ему поесть, поддерживая голову и ломая чёрствый хлеб, но это помнилось уже совсем смутно. Разве что ощущение от ледяной воды, отдававшей на вкус железом и от которой сводило зубы было относительно ярким. Потом он снова провалился куда-то в небытие, полное темноты и холода. Только тишину время от времени нарушали то шепоты, то всхлипы, то звук шагов и скрип половиц в комнате над головой. Полуявь путалась в потёмках и то рассыпалась по полу сухими травинками, то разбегалась с мышиным или крысиным писком. Полубред, наоборот, теснился вокруг, обступал, уговаривал и наставлял, но принц просто не понимал, чего от него хотят. В какой-то момент он почувствовал, что кто-то плачет, уткнувшись в его плечо и прижавшись к нему, понял лишь две вещи, что так теплее и что ведьма ночью всё же умерла, но тем не менее не был уверен ни в том, ни в другом…

***

      — А иначе никак?       — Нет. Гадания на власть запрещены. И, можешь мне поверить, не зря! Так что садись, если в самом деле решился…       А он с сомнением ходил вокруг резного стола, с удивлением разглядывая большую, во всю столешницу, шахматную доску о трёх краях и трёх цветах фигур — золотых, обсидиановых и красных.       — А… Как играть? — недоумённо почесал затылок.       — А как умеешь, — усмехнулась ведьма. — Иначе не стоило и браться.       — Почему три стороны?       — Потому что дело у нас одно, а интересы разные. Вот и будем каждый за свой интерес играть.       — А третьи? Просто на доске стоять будут? Кто из нас первый победит или кто первый их… того?       — Не так просто, Вороногласый. Ишь, захотел! — в этот раз её смех более напоминал клёкот болотной птицы или же бульканье. — Сейчас его приведут. Есть у нас пленник. Дар у него за врага играть. Но уж сев с ним за доску — имей в виду: что на доске сложится, то и сбудется.       — А какой цвет выбрать? — хрипло спросил он, чуть растерявшись.       — А к какому у тебя сердце лежит, тот и выбирай, — пожала плечами ведьма. — Да и дорогой твоей всё равно никто за тебя не пойдёт. Так же как и партию за тебя никто не сыграет.       — Но вон, за противника, у нас же есть игрок?       — Так я ж говорю, дар у него. А других таких не водится. Так что мы с тобой сами за себя. Садись уже! Время первого хода — полночь.       Ведьма только слегка скривилась, когда после секундного колебания Вороногласый выбрал фигурки из обсидиана, мол не сомневалась и ни капельки не удивилась. Сама же выбрала красную сторону. Пленник, закутанный в бесформенное тряпьё, даже не взглянув на соигроков и встряхнув цепями, так что в их лязге потонул полночный бой часов, уверенно сел за золотые фигурки и, не дожидаясь жребия первого хода, уверенно выдвинул королевскую пешку…       В реальность их вернул петушиный крик.       — Это как получилось? — Карган сидел, оторопело уставившись на доску.       — А что не так? — хмыкнула ведьма.       — Да всё! Король противника стоит меж трёх вражеских фигур, но находится практически в безопасности, ферзь его буквально окружён врагами, но при этом ему почти ничего не угрожает, потому что эти фигуры друг другу мешают! Изо всех фигур противника рыцари да пара пешек остались можно сказать в одиночестве, но на самых стратегически выгодных позициях! А наши с тобой фигуры почти все целы, но абсолютно бесполезны, да ещё и мешают друг другу, хотя должны действовать заодно! Особенно те два чернопольных визиря! Ещё пара ходов, и мне придётся закончить партию, а тебе в лучшем случае удастся свести к ничьей!       — Не удастся! — тоненько и мерзко хихикнул старичок, снова лязгнув цепями так что у Каргана свело зубы. — А чем меньше в игре золота, тем оно ценнее! И сильнее!