Гамбит короля

      На следующее утро стало немного легче. Марг уже смог самостоятельно поесть и даже, правда только с помощью княжны, попробовал встать. Лучше бы он этого не делал, но зато понял, что вот дня через два точно получится. Наверное. Если повезёт.       Пленников кормили довольно сносно, но за это отвечали обычные стражники. Старшины, или кто там за них, казалось, вообще про них забыли. Или всё гораздо проще, и Фарнагис с охраной сейчас в отлучке по делам в Вереле? Интересно, сколько до него пути? Когда графского племянника в таком случае ждать обратно и с какими новостями? Вопросы, вопросы. Молодые люди томились неизвестностью, но ничего не могли поделать. И, если княжна хотя бы надеялась, что за неё всё-таки заплатят выкуп, то бастард просто не знал чего ждать, и чем дольше длилось ожидание, тем печальнее могла оказаться его участь.       А здесь, в глухом, тёмном и холодном погребе минуты тянулись как часы, а часы и вовсе казались безразмерными. В почти кромешном мраке, если не считать маленького слухового окошка, по зимнему времени затянутому бычьим пузырём, в дальней стене, через которое едва проникал сумеречный свет, практически ничего не освещающий, единственной мерой времени можно было считать только приемы пищи раз в день. С момента пленения пошли пятые сутки. Четвёртые — со дня смерти ведьмы из Ордена Зимы.       Княжна… Кстати у нее прелестное и звучное имя — Аргина, оказалась приятной и умной собеседницей, хотя иногда ставила в тупик своими суждениями. Впрочем, что ещё можно ожидать от дочери благородного но дикого народа? Например, тщательно спрятанный кинжал на случай посягательства на честь принцессы. Ну, один нож на двоих это мало, но лучше, чем ни одного. Чем бы дело не обернулось…       Обычная тишина была наполнена обыденностью: едва доносившимся скрипом половиц сверху, какими-то голосами, что нечасты и, как правило, неразборчивы. Мышиным или крысиным писком. И изредка и издалека доносившимся детскими криками. По ним можно было определить, что наступала середина дня, единственное время, когда детей ненадолго выпускали погулять. Хотя к этому дому дети никогда не ходили. То ли из страха, то ли из-за местных порядков. Дом старосты, как-никак… А судя по изредка доносившимся из верхних комнат голосам, то детей в доме тоже не было. Тем более насторожили взрослые крики, даже вопли, донёсшиеся снаружи. И голоса: к обычному верельскому лающему говору примешивается что-то очень гортанное и резкое. И какое-то рычание. А ещё лязг оружия и стук топора. Многих топоров… И не только на улице, но и здесь, в доме. Похоже, там шёл бой, точнее, в доме и, может, ещё местами по деревне кто-то оборонялся, а простых селян просто вырезали.       Княжну била дрожь, она вцепилась в Марга, всхлипывания перемежались с рыданиями и бормотанием чего-то невразумительного. Единственное, что понял из этого Марг, что на деревню напали орки. Возможно, вместе с северными искелами. И то, что сражение никак не закончится, говорит лишь о том, что они пришли одновременно с вернувшимся с основной частью своей дружины Фарангисом. Иначе деревня бы уже горела. И они с княжной — наверняка тоже. Или нет. Но тогда всё было бы ещё хуже…       Много хуже.       Крышка в подпол открылась, и вниз кто-то просто спрыгнул, проигнорировав имеющуюся лестницу. Потом ещё один. Тут же спустившимся передали факелы.       — Ну, где тут у нас несметные богатства? Или хотя бы жратва поприличнее дохлой собачатины?       Марг с княжной впопыхах попробовали собрать в охапку сено, в тщетной надежде спрятаться, ибо ничего лучше ни придумать, ни предпринять всё равно не получалось. Впрочем, эта идея всё равно не дала результата.       — Здесь двое! — рявкнул орк практически над ухом Марга.       — Тащите обоих! Здесь разберёмся! Только сильно не ломай! Вождь не велел!       Ну, сильно и не помяли, но Марг был ещё слишком слаб после ранения, и поэтому, пока его втаскивали наверх, чуть не потерял сознание. Кто-то даже влил ему в рот глоток жуткого на вкус обжигающего пойла, которое он с трудом проглотил, но ясность ума неожиданно вернулась. Княжна, впрочем, тоже была в полуобморочном состоянии, но больше от страха. Даже почти не дëргалась, когда за спиной руки связывали.       Бастард наконец привык к освещению и смог оглядеться. Дом старосты изнутри оказался таким же бревенчатым, как и большинство домов, что он видел раньше в этих местах. Только со множеством комнат. В этой, например, стояли две лавки и стол. Да десяток масляных плошек-светильников подвешено к потолку. Несколько тел убитых сложены в кучу у одной из стен, три стражника из местных, один орк. Те, кто их вытащил сюда из подполья, были орки. Ну, точно орки. Марг их раньше никогда не встречал, но читал описания в королевской библиотеке. Цвет кожи темнее, чем у людей, странного сероватого оттенка, раскосые глаза и высокие скулы. И куча странных, диких «украшений» на лице, призванных скорее не украшать их для себя, но устрашать врагов. Деревянные либо каменные палки, которые торчали в оттянутых специально для этого мочках ушей и в губах — наподобие клыков, и железные кольца разных размеров, гроздьями нанизанные на надбровных дугах, в крыльях широких оттопыренных носов и в ушных хрящах. Одежда из звериных шкур, грязная, неаккуратная, но, насколько Марг мог судить, весьма удобная и тёплая, от чего он бы сейчас тоже, пожалуй, не отказался.       — Какая удача! — довольно проскрипел сидящий за столом орк, ростом, может, и ниже самого Марга, но в плечах шире раза в три. — Принц искельский из вас кто? Хотя что тут гадать, оторочка из меха серебряного барса с синим бархатом — вещь приметная. Только что-то я не слышал, чтобы у нашего южного соседа сын был. Может, и не сын ты ему вовсе? А то наш вождь со старым Гверном договор заключили. Если девка Гирна Светлого живая, то Гверну доставить за мзду, а если сын — то вождю нашему. У него дочерей выводок, а нужен зять кровей королевских. Тоже наследника желает. Ну, кому из них тебя вести? Отвечай, говорю! — рявкнул так, что стены дрогнули и светильники закачались, плеснув капли на пол, один погас даже.       Девчонка стояла, вцепившись двумя руками в руку Марга и только всхлипывала. Марг бы тоже на её месте всхлипнул. Выбор был так себе. Теперь идея прятать нож для самоубийства в случае покушения на честь более не казалась забавной и дикой.       Орк подошёл к ним почти вплотную, взял княжну грязными пальцами за подбородок, повернул её лицо к свету. Многозначительно хмыкнул.       — Ну-ну. Хлипковат ты, конечно, для зятя вождя, да нежен. Заездят тебя его девки в первую же неделю. Ну, поплачь, пока тебя не трогать велено, — брезгливо сплюнул в сторону и принялся разглядывать Марга.       — А ты, как я ни погляжу, тоже не низкого полёту птица? Отвечай, кто будешь таков!       Марг растерялся. С одной стороны сказать правду — шанс выжить. Но надолго ли — ещё тот вопрос, от возможной женитьбы на орочьих дочерях тоже в дрожь кидает. Да и поверят ли? Сразу такой богатый улов королевских кровей, в эдаком захолустье? Сам бы не поверил. А соврать — здесь же и убьют. В лучшем случае сразу. В худшем… Вряд ли княжна ему свой кинжал отдаст. Самой пригодится.       — Что молчишь? — орк усмехнулся, продолжая бесцеремонно в упор разглядывать Марга. — Думаешь, Ржавый Грох ничего не видит, ничего не понимает? Или гадаешь, что лучше соврать? Так помолчи пока, я и так знаю, как правду услышать!       Орк с размаху ткнул кулаком в живот принца. Не со всей своей силы, конечно, но достаточно, чтобы хлипкий мальчишка по его, орочьим, меркам не сдох или потерял сознание, но согнулся пополам и едва не рухнул на колени, не в силах не то что вымолвить хоть что-то, а просто вздохнуть. Но орк всё же удержал его другой рукой за шиворот, чтоб не свалился совсем. Расчёт оказался верным. Княжна заверещала, были бы свободны руки, сама бы, наверное, кинулась на обидчика. Никакой выдержки, да и что с девчонки взять?       — Как!!! Как ты смеешь, проклятый орк?! Убери от него свои грязные руки! Он же принц, брат короля! Да ты… да ты…       — А теперь заткнись! — рявкнул Грох и влепил ей пощёчину. — Тоже мне, княжич! Серьезно думаешь, что я созревшую девку от парня не отличу? Да ты хоть всеми травами намажься, я тебя учую!       От возмущения княжна поперхнулась. Зато орочий старшина самодовольно усмехался, зловеще шевеля правым клыком.       — Вот ведь удача, а? Старому Гверну всё-таки достанется новая жена из благородных. А теперь и дочуркам нашего вождя королевский принц перепадёт. Хе-хе. Ты же правда принц? Не хотелось бы пустышку через тайгу в наши норы тащить. — Ржавый Грох, прозванный так видимо за тёмно-рыжую клочковатую шевелюру, сохранившуюся на голове лишь местами, между многочисленными уродливыми шрамами, встряхнул Марга словно мешок и рывком поставил его на ноги.       Марг только чуть кивнул в ответ. В глазах всё больше темнело, голова кружилась.       — Какой-то ты невразумительный принц, — задумчиво произнёс орк. — Тощий, слабый. Девчонка гирновская поживее будет. Но вроде не врёшь. Одет богато. Перстенёчек на пальце печатный. Поединком что ли тебя испытать?       — Чудовище! Дикарь! Ты что, не видишь, что он ранен?! Какой поединок?! — снова вскипела княжна.       — Я сказал заткнись, девка, а то по назначению использую! Смотри, я ведь Гверну могу сказать, что ты и правда в бою погибла! И нам не удалось тебя спасти! Киньте пока этих двоих в погреб, покормите. И всем отдыхать. Нам за них живых больше заплатят. Завтра с рассветом выступаем. И подготовьте всё, чтобы деревню сжечь так, чтоб никаких следов не осталось!