Гамбит короля

      Всё меньше времени, всё ближе вал из тел. Зрелище страшное и уродливое: сплошное месиво из изломанных и раздавленных трупов, полностью вымазанных грязью и кровью. Защитники Кмерля выходили за стены, пытаясь остановить или задержать этот неуклонно надвигающийся на город ужас, но врагов было больше, всё ещё намного больше. И попытки взобраться на этот вал со стороны города, чтобы сразиться с противником, приводили лишь к тому, что в месиве прибавлялось свежих тел. А ведь они уже близко. И стрелы теперь летят в обе стороны. С высоких городских стен, конечно, стреляют более метко и бьют дальше, но скванхи уже отвечают, и временами даже наносят немалый вред. А иногда их стрелы даже перелетают через стены…       Вот и ещё одна стрела, обмотанная дымящейся паклей, перелетела на эту сторону. Недалеко, конечно, упала, в жиденькие кустики на хилую весеннюю травку, едва пробивающиюся сквозь втоптанную в землю вдоль городской стены гальку, но ещё чуть-чуть, ещё на пару-тройку шагов дальше, и задымятся кусты, а, может, и трава, а порывы ветра раздуют искры, разнесут их к ближайшим домам, и займутся огнём нищие окраинные районы с их неказистыми деревянными домишками, малюсенькими придомными огородиками и парой-тройкой отцветающих вишнëвых и яблоневых деревцов… И гореть-то там особенно нечему, но прогорит споро, легко, быстро, а там уж и до следующих кварталов рукой подать. Ещё один порыв ветра, — и поползут языки огня вверх по склонам, пожирая колючий боярышник и низкорослые заросли терновника, отделяющий нищие кварталы от более богатых, где и гореть будет ярче, веселее и дольше, и ущерба поболе принесëт, а уж следом и мастеровые с купеческими кварталами… И полыхнëт город так, что нечего в нëм будет защищать, а то и вовсе некого…       Но не послал командир стражи Восточных ворот гонца во дворец, послал трëх гонцов к старшинам мастеровых кварталов, выигрывая и время и расстояние, ибо не было уже времени, а думать и делать надо было быстро, да и знать что делать и кому. Потому что не все могли держать в руках оружие, взрослые мальчишки, лет от восьми до одиннадцати, были слишком малы, чтобы сражаться в открытом бою или таскать чаны со смолой или валуны на стены, где воины готовятся к неминуемому штурму. Но сейчас они оказались незаменимы. Кто быстрее проберëтся сквозь разделительные заросли, кто шустрее минует склоны холмов-оврагов, на которых лежит город, кто ловчее вскарабкается на крыши домов чтобы скинуть на землю горящую стрелу, затоптать тлеющие угли, сбегать за водой чтобы залить солому или дровницу… Нет, несколько домов всë равно сгорели, совсем без пожаров обойтись не удалось, но этот бой выиграли мальчишки, и город устоял.       Кто бы мог подумать, что скванхи так и не дождутся клубов чëрного дыма и паники за стенами, и никто из защитников города не уйдëт с его стен, не откроет бреши в обороне и не позволит подогнать вплотную осадные башни и лестницы для штурма. И будет ещё одна ночь. И ещё один рассвет…

***

      Аргина всхлипнула. Надежда, что утром всё окажется сном не оправдалась. К тому же она замёрзла и хотела есть. И пить. Уже почти целые сутки. Ну почему?! Как так могло случиться?! Ведь уже всё налаживалось, даже показалось, что самое страшное и опасное — позади: от орочьего и эльфийского пленов и дорог через перевалы до ярости отца и погони в метель до самого Октина… Мама здесь, сестру замуж сам король Кмерльский берëт. А не какой-то там… С орками в третьем колене, злобный и противный. Всего-то и осталось — со скванхами сразиться! И, что самое обидное, прямо из королевских покоев украли! Из дворца! И весточку подать — всё никак не получается: мало того, что в первый вечер в городе ей пришлось колдовать чтобы спасти ведьму с костра, так на это столько сил ушло, что сейчас и искры в соломе разжечь — никакой мочи нет, да и вокруг оберегов навешано и начертано столько, что даже если еë всей стражей искать будут — нипочём не найдут! И что с ней теперь будет? Никто так и не сказал зачем еë похитили, зачем взаперти держат…       Аргина всхлипнула снова. Очень захотелось поплакать. Не надо бы, конечно, всё-таки княжна, ведьма и вообще… Не положено! Но удержаться трудно, да и всё равно её никто не увидит. И не услышит. И не найдёт! Даже матушка-княгиня, даром что ведьма не из последних. Эти дурацкие охранные знаки повсюду, ей даже к своей огненной магии не обратиться! И не стереть, не зачеркать — жгутся, сил нет терпеть. Да и толку — сараюшка что длиной, что шириной — квадрат в рост самой Аргины, и куча соломы. Хоть одна искра — и вот тебе погребальный костёр, ни магия не спасёт, ни герой какой не успеет. И на отшибе где-то. Кричи — не кричи, а не услышит никто. Вчера пол дня уже кричала — без толку, а теперь ещё и осипла…       Глаза предательски защипало. Аргина шмыгнула носом, и тут сверху на неё буквально обрушилось облако пыли, с крыши раздался треск и она услышала голоса.       — Эй! — Аргина вскочила на ноги и задрала голову. Из крыши в проломленной доске торчала грязная босая пятка.       — Эй! Я здесь!!! — Аргина попыталась допрыгнуть чтобы хоть коснуться неведомого гостя. — Помогите!!!       — Ай! Там кто-то есть! Меня домовух за пятку схватил! Хугин, Бадум! Помогите! Бежим!       — Бежим! Чего стоишь?!       — Застрял…       Аргина была готова расплакаться от бессилия. Неужели чары так сильны, что её даже эти мальчишки, которые совсем рядом, не слышат!       — Эй! Помогите!!! — осипший голос снова сорвался в всхлип. Ногу застрявшего мальчуганам освободить, видимо удалось, потому что в разломе доски мелькнуло голубое небо. И тут же скрылось.       — Фуген! Ты что! Там же домовух! Не боишься в темноту заглядывать?!       — Неа! — легкомысленно откликнулся Фуген. — Сарайка маленький, на отшибе, в таких домовухи не водятся. Неча им тут делать. А что темно, так у моего батьки в чулане в стократ темнее будет!       — Помогите! Пожалуйста! — уже почти простонала девушка.       — Ты кто?       — Аргина я, княжна искельская. Меня из дворца украли и здесь спрятали…       В дырке снова показалось небо, но отчаяться Аргина не успела, услышав мальчишечий разговор.       — Бадум, держи кочергу, Ферих, подсоби ему, надо эту доску совсем отломать. И вторую, наверно тоже.       — Не получается чёй-та. Надо втроём налечь.       — Давай, раз, два! Ещё раз!       Раздался треск. Доска с трудом, но, наконец, поддалась.       — Давай ещё! И вторую, а то внизу высоко, через такую щель не дотянемся…       Втроём мальчишкам с трудом, но удалось вытащить княжну на крышу, порвав ей окончательно кафтан, за который тянули. Те двое мальчишек, что постарше, выглядели лет на десять, были босы и в рубахах, выдававших в них жителей явно бедных кварталов. Младший же, лет семи, вряд ли больше, наверняка принадлежал к более зажиточному слою. У него были даже ботинки, а рубаха со штанами сшиты из материала покрепче и подобротнее. Именно он, похоже, и считался за главного. Он же быстро оценил обстановку и скомандовал:       — Бежим быстро. А то сюда уже идут. Знакомиться потом будем.       Впопыхах они буквально кубарем скатились сначала с крыши, а потом и в канаву за изгородью, и понеслись куда-то вниз по склону. Мальчишкам несомненно было легче в силу их мальчишеской прыти и меньшего роста, а вот Аргине приходилось очень нелегко в этих почти непроходимых переплетениях веток низкорослых цветущих деревьев. Как она не закрывалась руками, не наклонялась, ветви били по голове, хлестали её по рукам, плечам, даже пару раз по лицу попало. Ну, и рукава порвались вдребезги. Теперь она мало чем отличалась от простой дворовой девки в драном платье и с расцарапанными руками и плечами. Зато теперь она свободна! Да, почти без магических сил, да и вовсе без сил, если честно, но — свободна. И эти её похитители больше не будут её мучить. Надо только добраться до дворца. Главное, осторожно, чтобы никто об этом не прознал…       Мальчишки нырнули в какую-то дыру под забором, помогли пролезть в неё Аргине, и повалились на траву, пытаясь отдышаться.       — Значит, ты княжна? — внимательно разглядывая её, спросил младший, тот самый, которого называли Фугеном. — Ну, одëжа на тебе дорогая. Была. Может и княжна. И красивая. Ладно, согласен. — Он помолчал немного, не уточнив, с чем именно согласен. — А зачем, говоришь, тебя украли?       — Не знаю, наверное, думали, что я ведьма. Чего-то хотели, но я не поняла, чего именно. Просто заперли и пообещали потом убить. Только теперь матушка и сестра же ужасно волнуются…       — Да, — с видом знатока кивнул Фуген, — матушки, они такие. Сначала ужасно волнуются, а потом каак всыплют! Нехорошо будет. Так тебе во дворец надо?       — Надо, — Аргина непроизвольно всхлипнула, — это ж надо, столько пережить и чуть не погибнуть, чтобы её спасали какие-то мальчишки-простолюдины. Но рассчитывать сейчас больше ни на что не приходилось. — А вы можете провести меня во дворец, чтобы никто не узнал?       — Он, — тот, что назвался Ферихом, кивнул в сторону Фугена, — может. Он даже с королём знаком! Так что не реви и не трусь! Мы девчонок не обижаем, и друзья короля — наши друзья.       — А вы кто? — девушка за время беседы уже немного оправилась от испуга, ей даже стало даже смешно. Какие-то мальчишки — и друзья короля?       — Он, — Фуген встал, сочтя момент весьма серьёзным, кивнул в сторону Фериха, — Ферих из нижнего восточного квартала. Это, — он показал рукой, — Бадум из квартала угольщиков. А мы все — третья ватага Восточного предела по охране города от пожара! Я, Фуген из квартала кожевников, старший ватаги и подданный нашего короля! И раз мы тебя спасли, то мы тебя и проведём во дворец. Надо только хлабудь какой раздобыть. А то в таком виде тебя во дворец и с чëрного хода никто не пустит, хоть ты и княжна.       Мальчишку прямо раздувало от гордости, но Аргина сдержала улыбку. У неё не было ни других провожатых, ни какой-нибудь охраны. Эти спасители — было всё, на что она могла рассчитывать сейчас. И хотя бы ради этого стоило проявить уважение. Она тоже встала, пусть мальчишка и оказался теперь головы на полторы ниже, но этикет диктовал свои правила.       — Я, Аргина, княжна искельская, принцесса кмерльская, благодарю тебя, Фуген, подданный короля, и твоих друзей за своё чудесное спасение. И с благодарностью же и великой радостью принимаю ваше участие в моей судьбе и вашу помощь…