Гамбит короля

      Перед въездом в город командующий велел оставить весь отряд у ворот. В город может въехать лишь Сох с сыновьями, как переговорщик, и ведьма. Остальным вход запрещен. Сох сначала было возмутился, его воины зароптали, но командующий прервал их, сказав, что переговорщикам ничего не грозит, ибо пришедший с миром священен. И Соху нечего было возразить, тем более он не рискнул возмущаться, лишний раз подчёркивая, что практически лезет в ловушку сам, да ещё и с мальчиками.       Арраур был непреклонен, и Соху пришлось согласиться, к тому же тот же Арраур объяснил, что город слишком долго готовился к войне, и не примет чужаков. Мол, вы потом поймёте, кстати, совсем скоро, если будете внимательны, что я вам настоятельно рекомендую…       И Сох понял. Потом, хотя нет, почти сразу. Когда они поехали через город. Когда ведьму буквально трясло на каждом повороте, хотя она ничего не могла видеть из-под надетого на её голову мешка. Всё равно было заметно, что её бьёт крупная дрожь.       А Сох смотрел на город и поражался. Поражался ширине улиц, разным домам, то и дело совсем непохожим на соседние, словно они были собраны из разных мест, многолюдности этих улиц… И это при том, что Сох точно знал, что горожан было перебито немеряно. Возможно, сыграло роль в восприятии города ещё и то, что он первый раз входил в город не в числе победителей. И не как шпион-соглядатай. И не как воин, штурмующий его. Он входил в город, который уже никогда не падёт в битве с кочевниками. Город, который боролся и выжил… И теперь смотрел на него, бывшего тысячника бывшей великой армии скванхов Соха, всё ещё враждебно, но свысока, немного презрительно и в то же время с толикой любопытства. Кто ты такой, случайно выживший, один из тех, кто пытался погубить меня? Зачем ты здесь? Разве ты не видишь трупы своих собратьев по воинству? Тех, кто погиб в уличных схватках с королевской гвардией и простолюдинским ополчением? Разве ты не заметил трупы тех, кто погиб в неравном бою с магией этого города? Тех, кого размозжило о камни взбесившейся мостовой, тех, кого ударило об углы домов, вдруг оказавшиеся совсем не там, где их видели глаза? Тех, кто совершенно непонятным образом оказался поднят на деревья и проткнут ветвями или связан ползущими вьюнами, вдруг не только спеленавшими своих пленников по рукам и ногам, но и проросших в них?..       Да, похоже этот проклятый граф Арраур или как его там, не такой уж и проклятый. Своим запретом идти людям Соха в город он по сути спас им жизнь. Особенно если учесть, сколько раз его, Соха, собственный конь уже споткнулся на ровном месте. Ещё раз можно добрым словом помянуть этого знатного юнца. Именно он велел мальчиков взять своим воинам на коней, посадив впереди себя, возможно лишний раз разделив и заставив почувствовать силу и власть их врагов, но в то же время обезопасив от своеволия города и его магии. А вот ведьма… Сох снова обернулся. Она, ехавшая на том же коне, но в окружении из четырёх рыцарей со странными одинаковыми выбитыми на груди символами (которые, кстати, были далеко не у всех в отряде) всё ещё дрожала, словно в ознобе, но уже не так сильно, и вся её поза говорила о том, что она смирилась с неизбежным. Стоит ли смириться ему? Ну уж нет!       Переговорщики, говорят, здесь люди уважаемые? Значит, есть шанс, что их не только не убьют, но после окончания переговоров даже выпустят из города! Некстати вспомнился покойный шехин. Этот бы живыми не выпустил. Даже переговорщиков. Но их хотя бы выпустят…       Или хотя бы не убьют?

***

      Ну, наконец-то! Эта безумная поездка через поля и горы трупов и через этот проклятый город, каждый камень которого, казалось, внушал ей, как он её ненавидит, — закончилась! Она уже так давно не ездила верхом подолгу, что эти пол дня показались ей вечностью. Тем более в её возрасте, уже, кстати, далеко не юном… Пусть и совсем юном ещё вчера утром. Сколько ей сейчас? Сорок пять? Пятьдесят? Больше? Процесс старения идёт неравномерно, постепенно ускоряясь. Когда этот мерзкий тысячник нашёл её сегодня утром, она была немного моложе него. Но уже не настолько, чтобы успеть его использовать сразу. А теперь время точно упущено, безвозвратно. Вряд ли во дворце ей подарят такую возможность…       Её довольно осторожно и бережно сняли с коня (что ж, у местной цивилизации свои хорошие стороны, не в пример кочевникам), аккуратно поставили на ноги… Но мешок, тем не менее, сорвали резко, грубо, ничуть не озаботясь её удобством или чувствами. Да и ладно, первый же глоток свежего воздуха вскружил голову. От неожиданного яркого света заслезились глаза, ей даже не удалось рассмотреть где она оказалась. Только ощущение каменных плит под ногами говорило ей, что это уже не город, а, скорее всего, внутренний двор королевского дворца. Она осторожно сделала шаг, покачнулась. Её подхватила под локоть крепкая мужская рука. Под другой локоть — другая. Она попыталась сосредоточиться и понять, в чьих руках она оказалась, но магия ей не ответила, словно никого не нашла. Ведьме первый раз стало по-настоящему страшно: мужчин, не подвластных магии, нельзя использовать, невозможно. Не помогут ни заёмная юность, ни заклинания, ни привороты… Их сразу увели. Точнее, её. Куда-то совсем в другую сторону, а не вместе с этим тысячником и его детьми. Ах, да, с ним ещё один воин из его людей. Наивные безумцы! Они фактически сразу отдали её врагу, даже не попытавшись прикрыться ею в торге при переговорах! Тупые дикари! Сейчас его любимых приблудков возьмут в заложники, а его самого выкинут из дворца, чтобы он увёл своё племя, точнее, его остатки, подальше отсюда! Она лично ещё заставила бы его в одиночку идти через этот город. Дойдёт до ворот — свободен, не дойдёт — не Судьба…       Что же пол во дворце так неровен-то? Плиты пригнаны друг к другу неплотно, а то и вовсе наперекосяк, что ведьма всё время спотыкалась, и лишь два воина, что вели и поддерживали её всю дорогу, не позволяли ей упасть. И, как её пол дня утомляла верховая езда, теперь она не могла дождаться, когда же они доберутся до места её, она в этом не сомневалась, — заключения.       И, когда её оставили одну в комнатушке с каменными стенами и высоким окном, видимо, под потолоками башни, учитывая, сколько они поднимались, ведьма просто без сил рухнула на скамью. Что бы ни готовила ей судьба — стоило отдохнуть в любом случае. Тем более, что все три равновеликие ведьмы всё ещё в городе и всё ещё живы! Она не может ошибаться!       Ах, да. Через час её всё-таки побеспокоили. Дверь открылась, и молоденькая девушка, чуть старше, чем сама ведьма была ещё вчера утром, принесла ей кувшин с водой и ломоть серого хлеба, который более приличиствовал бедным домам, нежели в королевском дворце, тем более для действительно важной пленницы. Она скривилась, но тут же взяла себя в руки: пока негоже показывать врагу истинное отношение. Вдруг что-то её привлекло в пришедшей служанке: что-то родное, своё. Неужели здесь, во дворце позволяют брать на службу таких?! Вот он, шанс!       — Ведьма? — удивилась она, голос прозвучал неожиданно сипло и глухо. Вот и помогли старые книги. Некоторые усилия — и ты довольно сносно понимаешь почти любой язык, даже говоришь на нём. Как сейчас.       Девушка чуть усмехнулась, но молча кивнула.       — Обращаюсь к тебе как сестра к сестре. Сведи меня с вашими старшими и равновеликими сёстрами! Пока не стало слишком поздно!       Так. Теперь посмотреть этой молодухе в глаза. Возраст у ней, кажется, свой, не заёмный, опыта явно не набралась большого. Да и силы девчонка невеликой, выдержать взгляд равновеликой, даже слабой, ведьмы не каждая мистрисса сможет, так что…       Девчонка встретила её взгляд спокойно и прямо. Снова усмехнулась, кивнула и так же молча исчезла, даже не скрипнув дверью.

***

      Веменное убежище Каргана к вечеру стало слишком ненадёжным. Уже дважды сюда забегали слуги, но на его счастье в комнате было темно, а слугам надобилось что-то, что стояло на полках почти у самой двери. Поэтому он отважился выйти и попробовать найти место потише. Ну, и, если повезёт, узнать, что там нынче в городе творится, да во дворце какие планы на завтра.       Не единожды ему повезло за вчерашний и сегодняшний дни, не единожды. Во всём повезло. Кроме одного. Самого главного. Ну да, как говорится, утро вечера если с вечера…       Коридор, ещё коридор, лестница. Развод стражи, переждать за углом, перебежка к следующему выходу. Снова коридор. Не слишком длинный, но широкий, неожиданно светлый. Куча факелов, почти не чадят. Полы выметены, чистые, даже соломой не сыпаны. Прямо как королевский, только без стражи. Странно. В этот коридор он не ходил никогда. Даже при Фарене.       В конце коридора открылась дверь, позади послышались голоса, и Карган впервые по-настоящему за последнее время растерялся. Впрочем, быстро приняв правильное решение — как обычно спрятаться в комнатах. И, в мгновение ока буквально долетев до открывшейся двери, он втолкнул выходящего обратно, сгрёб его железной хваткой, зажал ладонью рот и захлопнул за собой дверь.       Медленно отпустил своего пленника, тот вроде не предпринимал рискованных попыток вывернуться или закричать, но, не делая резких движений, осторожно развернулся лицом к Каргану. Тот ахнул. Поднять руку на второе по важности лицо в королевстве после короля, а то и первое… Да даже если он враг — Карган бы никогда не посмел…       А тот заговорил. Как обычно, властно, жёстко… Великие Боги! Теперь бывший порученец покойного кардинал понял, кто нанимал его убить Майгорна… А тот продолжал. Спокойно, деловито, словно речь шла о рядовом поручении, а не о покушении на короля…       — Завтра будет много событий. Во-первых, наш молодой король будет принимать поздравления с победой от рыцарей и остатков знати Кмерля. Потом он должен говорить речь. Про врагов, союзников и королевство. Он будет награждать и миловать. Сегодня к нему прибыли какие-то предводители от кочевников с переговорами. Значит, там же, у храма, будут ещё и они. Он объявит о результатах переговоров. Кроме того, там же будут предводители северян, банов и, к нашему великому прискорбию, ведьмы. Те самые, что пришли в последний момент и устроили этот огненный ветер. Поэтому к королю можно будет подобраться только со спины. То есть, из Храма Великого Солнечного Отца. Туда я тебя проведу. А вот дальше — крутись сам, как получится. Имей в виду — если хоть что-то пойдёт не так, пощады не будет!       Карган лишь усмехнулся про себя. В этом как раз сомневаться не приходилось изначально. Но как он прошлые разы не признал верховного жреца Отца Небесного?! Не иначе у него тоже какие-то чары есть, чтоб глаза отвести? И, главное, опять там же, на главной площади у храма. При огромном скоплении народа. В присутствии большого количества ведьм! Хорошо хоть в окрестностях храма Великого Солнечного Отца ни одна ведьма колдовать не решится! А значит, время покинуть храм через потайной выход у него будет. Немного, но будет. Если, конечно, его не скрутят сразу. Но внутри храма не будет никого. Король, его охрана и ближайшие сподвижнички будут на балконе над входом, перед площадью. Охраны то человека четыре, не больше. Хватит Арраура, Вирраера, этой ведьмы искельской, кочевников не больше трёх… Кстати, жрец не сказал, о чём и как прошли переговоры. Интересно, не попал или не был допущен? Ну, будет ещё этот проходимец-бастард, и ведьма и пара человек из тех, кто вёл войска с севера. И жрец. Даром что верховный. Итого не больше полутора десятков человек. Изнутри, со спины, никто не станет ждать подвоха. Да и в сам храм много стражи не впустят…       Ему столько раз везло во всём кроме покушения на короля! Это уже пятое. Точно последнее…