Гамбит короля

      Сумерки конца мая — первой половины июня светлы и долги. Так почему бы не подняться на смотровую площадку королевской башни, благо что он уже почти пришёл. Да и время позволяет. С королём переговорили, с Вирраером всё обсудили, посты он проверил…       Арраур любил ветреные вечера начала лета, когда жара спала, а ночная прохлада ещё приятна и необременительна. Ветер резок и свеж, но не холодный и пронизывающий, а дали медленно погружаются в ночной туман.       Ветер нынче с реки, и это тем более отрадно, ибо не приносит гари с полей к востоку от города, где всё ещё жгут тела погибших, коих столько, что ни в какие ямы, канавы и овраги не закопаешь. И если ветер всё же повернёт, то город снова содрогнётся, но теперь от нестерпимой вони горящих и разлагающихся трупов.       Но ветер сегодня с реки, и даже здесь, на самом верху, чувствуются запахи рыбы из прибрежных кварталов и затхлой воды из рогозовых заводей. А ещё он уносит запахи уходящего, Арраур бы даже сказал «испаряющегося», колдовства, которым ведьмы насыщали город в предверии вторжения кочевников. Теперь то колдовство, которое не успело пойти в дело, медленно, почти не заметно, испарялось подобно воде из лужи в нежаркий день. Арраур чувствовал его запах, или, может, осязал его кожей, странное ощущение, но он — один из лучших охотников на ведьм королевства, потомственный, старинного рода, и он не ошибался. Если бы не…       К обычному в последнее время лёгкому головокружению от обилия волшбы и привычным запахам вдруг добавился ещё один. Словно к речной затхлости и сырости присоединилась какая-то гниль, но не от протухшей рыбы или отсыревших и осклизлых брёвен причалов, а, скорее, плесневелой и прогорклой земли подземелий. Тем более этот запах был странен на такой высоте, откуда был виден почти весь город, затянутый дымом горизонт на востоке и широкая гладь Мелы на западе.       Арраур прикрыл глаза и втянул носом воздух, пытаясь сосредоточиться на этом новом ощущении. Да, до него донёсся запах новой волшбы. Не той, что была в городе для защиты, а совсем другой. Тёмных ведьм. Ни одна из которых не пришла на помощь Кмерлю в трудный час.       Арраур чувствовал волшбу кланов Синих, Алых, Оранжевых, даже Зелёных, хотя этих в городе почти не было, они даже не собирали клан! Были Серые. Единицы, конечно, Орден Зимы далеко не сразу согласился помогать, а те, которые пришли, сделали это по собственному разумению… Но из Тёмных не пришла ни одна. Что же они здесь забыли сейчас? Здесь, во дворце?!       Граф легко сбежал до нижнего яруса, где был первый караульный развод. Отправил одного часового поднять всю октинскую стражу, второго — за бароном, бежать за ним самому — только время терять, крюк большой получится, да и не по статусу ему, графу, за баронами бегать… Зато Вирраер тоже охотник на ведьм благородных кровей, его стоит просто разбудить, даже если уже уснул, а уж куда и зачем бежать, он сам сообразит. Муж опытный.       По дороге надо поднять ещё пару-тройку караулов и объявить охоту на ведьм. Чтобы молодые в ловушки сразу не полезли, а постарше — уж сообразят что к чему. Самому бы ещё сориентироваться, чем лучше вооружиться: факел и меч или два факела. Было бы больше рук — вопрос бы так не стоял. Но факелов взял столько, сколько смог унести, прижав к себе штук восемь правой рукой. Мало ли, будут лишние — можно и бросить, а не будут — так и того может не хватить... И взаправду не знаешь, что больше пригодится, от чего чем лучше отбиваться. С Тёмными вообще шутки плохи. Да, если честно, и остальное так себе. В постели, говорят, хороши, но тем кто после этого выжил, Арраур бы доверять точно не стал.       Чем ниже он спускался, тем явственнее становилось присутствие Тьмы. Он уже миновал ярус, на котором располагались королевские покои. Тьма там появлялась, но уже покинула этаж, оставив осевшую на траве, которой посыпали пол, слой жирной липкой копоти, и тела четверых стражников с искажёнными от предсмертных мук лицами, явно умерших от удушья. Следы тьмы вели вниз. Она заглядывала в коридор, где были расположены комнаты особ, приближённых к королю, но не слишком усердно, сразу отступившись и отправившись дальше вниз.       Арраур остановился отдышаться и оглядеться. Следовало понять, куда и каким путём идти дальше. Очень бы хотелось не попасть под удар, а ещё лучше — зайти с тыла самому…       В этот момент он чуть не оказался сбит с ног налетевшим на него в полумраке бароном Вирраером.       — Где они? — барон тяжело дышал, видимо, тоже так торопился, что бежал.       — Это обходной коридор к конюшне и на кухню.       — Значит, кухня, — недобро усмехнулся барон. — Поторопимся! Только тихо. Факелы запасные есть?       Арраур только молча показал ему охапку, которую чуть не выронил от неожиданности, когда они столкнулись.       — Хорошо. Вперёд!

***

      Дальше они пошли значительно медленнее, стараясь соблюдать тишину, только переговариваясь шёпотом. Пол здесь устилала та же тьма, только осевшая, она всё ещё клубилась, но эти клубы не поднимались выше щиколоток. Спасало положение лишь то, что сквозь узкие окна в этот коридор заглядывала луна, позволяя если не видеть, то хотя бы отчасти предугадывать истинное положение вещей.       Через десяток шагов Тьма, правда, стала почти до колен. Арраур споткнулся, уронив один факел из охапки. Тот упал с глухим, почти не слышным чавканьем, попав на что-то мягкое и скатившись уже с него во тьме. Вирраер не стал нагибаться, точнее, не рискнул, осторожно носком сапога проверив высоту и длину препятствия, не видимого под тьмой. Сухо констатировал:       — Человек, судя по росту и размему, скорее, женщина. Может, кто из кухонной прислуги, может, из тёмных ведьм. Бывшая помощница.       — Ну да, в одиночку столько тьмы одной мистриссе вовек не нагнать. Их должно было быть пять-шесть. Хотя живых сейчас среди них точно меньше, — откликнулся Арраур.       Мужчины осторожно перешагнули через тело, снова двинулись вперёд, но теперь ещё аккуратнее. Через несколько шагов Вирраер удовлетворённо заметил:       — Вот тут ещё две. Да и тьма уже выше колен. Пора зажечь хотя бы один факел. Иначе не пройдём. Ведьм, конечно, всё меньше, но ведь и Тьма всё живее.       Вдруг они остановились, переглянувшись, кивнули друг другу. Коридор здесь сворачивал к кухне, до которой оставалось не более десятка шагов. Тьма уже не просто клубилась, она почти плескалась, норовя брызгами достать огонь или плеснуть в лицо, и была уже по пояс.       Вирраер взял себе и зажёг два факела. У Арраура осталось ещё три запасных и тот, с которым они шли. Надолго его, конечно, не хватит, но швырнуть вперёд, вызвав кратковременное замешательство, вполне сгодится.       Они свернули и оказались в кромешной темноте. Их спасали только факелы, что они держали в руках, и то можно было разглядеть лишь то, что находилось непосредственно вокруг огня, даже лица друг друга они видели с трудом. Запах Тьмы сейчас буквально обволакивал их вместе с Тьмой, которая всё больше походила на густую болотную жижу, в которой они брели по грудь. Мужчины уже слышали голоса, даже, кажется, обрывки разговора, всё ближе и ближе, но пока им удавалось оставаться незамеченными. И тут голос прозвучал неожиданно громко и чётко, почти в паре шагов впереди них.       — Да ты, оказывается, ещё глупее, Арим! Ты серьёзно хочешь спрятаться в темноте от Тьмы?! — женский, чуть надтреснутый, голос не просто звучал насмешливо, он потом ещё и разразился хохотом, от которого клубы Тьмы пошли волнами, норовя накрыть собой любого попавшего в них…       Арраур описал своим факелом дугу навстречу волне, успел даже махнуть ещё раз, прежде чем факел с шипением погас, его заслонил Вирраер со своими двумя факелами, давая возможность графу зажечь ещё хотя бы один из принесённых с собой. Хохот перешёл в какой-то клёкот и словно захлебнулся.       — Я смотрю, у нас подкрепление прибыло? Ну-ну. Чем больше будет ваших жизней, тем сильнее становится Тьма! Подходите же!       Аррауру удалось зажечь один факел, остальные, как будто успели пропитаться Тьмой и так и не загорелись. Он лишь на одно мгновение заколебался: брать его или меч в правую руку, но, рассудив, что с мечом он управляется обеими руками весьма неплохо, а тут, пожалуй, огонь может оказаться для противника опаснее стали, взял факел в правую, а меч в левую руку.       Вирраер размахивал факелами, прокладывая себе и графу дорогу к голосу. Арраур же пытался своим факелом очистить фланги, чтобы Тьма не захлестнула их с боков. Там, за спиной, она уже была почти не опасна. Что, видимо, явилось некоторой неожиданностью для обладательницы голоса. Хотя она всё ещё пыталась глумиться над пришедшими.       — Да бросьте вы! Неужели это не простая стража, а самые что ни на есть благородные охотники на ведьм? Чего же ещё ждать от благородных господ кроме появления со спины? Да ещё вдвоём, против беззащитной женщины? Что же, и убить попытаетесь? Даже без суда? А как же без следствия? Или боитесь, что следствие ещё что покажет? Например, что благородные рыцари не очень благородны, а король — не очень и король? И ведь на военное время уже не спишете! Кончилась война-то!       Новая порция хохота породила поистине огромную волну, которая затушила факелы барона, но на этом почему-то и остановилась, и Тьма вдруг, снова становясь гуще, тем не менее начала оседать вниз…       Да, невовремя для тёмной ведьмы подоспела королевская подмога. Невовремя и неожиданно. Она, возможно, рассчитывала, что именно эти двое задержатся на проверке постов и часовых, либо, наконец, отправятся отдыхать после трудов праведных и неправедных во благо королевства. Остальные не были так опасны: основная часть рыцарей-охотников полегла в боях с кочевниками, да и сил и умений у тех, кто родословной не вышел, обычно гораздо меньше, чем у благородных высокостей, встречаются, конечно, самородки талантливые и среди простонародья, но редко, а так… Кардинал Фарен мёртв, Метриз в подземелье, король… Точнее, тот, что вместо него, — на кухне. Хмм… Самое место для самозванца! Только… Что? Ах, да… Король на кухне… И нож у него, который он сейчас в неё метнул, королевский и ведьмовской одновременно. Зачарованный не больше не меньше, а самой что ни на есть равновеликой ведьмой! Поэтому и прошёл он сквозь наведённую Тьму, и вошёл глубоко в плечо. Великая Тьма, что ж больно так?! Ей, привыкшей к боли, обычная рана была бы не сказать, что нипочём, но показалась бы не больше царапины, но эта жгла изнутри, словно факел, лишала колдовской силы, а за одно и самообладания… Да, старалась равновеликая, будь она неладна! И меток самозванец, и талантлив, раз сквозь Тьму цель нашёл!       Ну, ничего, сейчас только выдернуть этот проклятый нож, и всем мало не покажется!