Clamor

***

      Диппер старался осуществить неосуществимое: идти тихо, но быстро.       Не сказать, что в неслышной ходьбе была особая нужда — в отличие от быстрой, — но именно здесь, в атриуме Собора, хотелось быть как можно тише, что редко кому удавалось.       Диппер опаздывал, сумка била по бедру, эхом разнося под своды глухой такт его шагов, колоратка неприятно сдавливала шею, раздражая, а минуты неумолимо текли, увеличивая грядущее чувство неловкости пропорционально своему количеству. Всё-таки опаздывать он не любил, да и делал это крайне редко. Просто сегодня так получилось.       — …И только после этой процедуры экзорцист может приступать непосредственно к обряду изгнания.       Диппер как можно незаметнее проскользнул на свободное место в последнем ряду, но, понятное дело, не смог быть незамеченным.       — Вероятно, молодой человек, у вас были достаточно веские причины для опоздания в первый же день?       Диппер, только что усевшийся на стул, подскочил, бормоча извинения.       — Не стоит, не стоит, я предпочитаю пунктуальность извинениям. Кто вы, к слову?       — Пайнс… Мэйсон.       — Ах, Пайнс. Да, точно. Хорошо, в таком случае продолжим.       Под взгляды более половины присутствующих Диппер снова опустился на стул, исподлобья рассматривая не в меру любопытных. Группа монахинь, как одна, осуждающе поглядывала на него — с их третьего ряда это было сродни подвигу для старческих шей.       Сутулый, худой священник с соседнего ряда хмуро разглядывал тотальный беспорядок на голове молодого человека — тот даже подавил желание провести пятернёй по волосам в надежде хоть как-то поправить положение.       Внезапно блуждающий взгляд Пайнса наткнулся на улыбку, и если бы Диппер по какой-то причине сейчас находился в движении, то непременно бы споткнулся на ровном месте — открытая улыбка на лице светловолосого молодого человека прямо-таки выбивала почву из-под ног. Однако Диппер сидел, а потому не удержался и пару раз удивлённо хлопнул глазами. Светловолосый улыбнулся шире, подмигнул и сосредоточил всё своё внимание на лекции. Диппер последовал его примеру, но нет-нет да и цеплял взором светлые и чуть вьющиеся волосы, обтягивающую плечи рубашку и висящий на спинке стула пиджак. Никаких римских воротничков и тяжёлых сутан. Что этот тип забыл на курсах экзорцизма?                            — Мейсон, погоди-ка минуту. — Аббат Стэнфорд, слишком тихо для своих лет, возник за спиной собирающего сумку молодого человека. — Как тебе лекция?       Диппер, закинув лямку на плечо, приготовился было слегка кривить душой, но аббат, тихо рассмеявшись, покачал головой:       — Знаю-знаю, Отец Стэнли наверняка обучал тебя азам процесса, и сегодня ты ничего нового для себя не узнал. Но, надеюсь, в памяти освежил, не так ли?       Немного плутоватый взгляд светлых голубых глаз аббата лучился радушием, и Диппер неожиданно для себя расслабил плечи, до этого момента почему-то напряжённые.       — Да, освежил, — кивнул Пайнс, позволяя себе приподнять уголок губ. — Дядя Стэн действительно потратил много времени, просвещая меня.       — Тем не менее, ты всё же здесь,— аббат Стэнфорд сделал лёгкий жест рукой, — по его инициативе. Кажется, ты закончил колледж священнослужителей с отличием?       Тема была на самом деле щекотливая. Диппер не знал, что именно дядя Стэн рассказал этому почтенному аббату, и поэтому что-то скрывать от него, замалчивать некоторые… Острые моменты, которые и явились причиной скорейшего поступления на курсы экзорцизма, казалось Пайнсу как минимум несправедливо.       — Д-да, с отличием… Но, вообще-то, я хотел на том и остановиться.       Аббат удивлённо вскинул брови.       — На тот момент я даже в себя не верил, считал, что не привнесу в этот мир и капли пользы в роли священника.       — Отец Стэнли упоминал что-то такое при нашем недавнем разговоре… — Аббат Стэнфорд задумчиво потёр подбородок. — Но сейчас ты здесь на правах священнослужителя, из чего могу сделать вывод, что вера твоя при тебе.       Диппер вздрогнул.       «Ске-е-е-ептик…»       — Можно сказать и так, — глухо ответил Пайнс, неосознанно сжимая рукой предплечье. — В любом случае, дядя Стэн настоял на посещении этого курса.       — Старый хитрец, — хмыкнул аббат, и Диппер удивлённо воззрился на посмеивающегося старца.       — Крайне умно с его стороны воспользоваться законной поддержкой Ватикана, — пояснил аббат. — Учитывая, что Отец Стэнли Пайнс – один из немногих, кто положил свою жизнь на борьбу с нечистой силой и преуспел в этом.       «Скептик!»       — Не преуспел, — неожиданно твёрдо проговорил Пайнс, смотря куда-то в сторону. — Тут невозможно преуспеть. Вы сами знаете.       Аббат удивлённо молчал, а Диппер, сообразив, что сболтнул лишнего, заторопился.       — Кажется, мне пора, э-э-э, благодарю вас за лекцию. До встречи! — На этом молодого человека и след простыл.       Хорошо, что Диппер не видел пронизывающего взгляда враз потемневших глаз аббата.

***

      «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идёт и берёт с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого».       Диппер вздохнул и закрыл книгу. Потянулся, еле слышно хрустнув позвонками, пробежался пальцами по колоратке, слегка её оттягивая, и опустил локти на отполированную рукавами тысячи тысяч посетителей столешницу.       Мягкий свет пятнами светильников разливался по практически пустой зале, теряясь в сумрачных сводах: Диппер слышал шуршание своей одежды при вдохе и выдохе; потянувшись к тетради, вздрогнул от тихого скрипа картонной обложки об испещрённое трещинами тёмное покрытие стола. Шелест исписанных страниц был подобен первым тяжёлым каплям дождя в тихую летнюю ночь.       — Привет.       Сердце пропустило удар, и Пайнс умудрился забыть выдохнуть.       — Прости-прости, я совсем не хотел напугать тебя. — Справа тихо рассмеялись, что всё-таки выдавало намерение слегка подшутить над последним посетителем знаменитой Ватиканской библиотеки.       — Ничего. — Оправившись, Диппер повернул голову к шутнику, и…       Улыбка светловолосого была всё такой же ошеломляющей.       — О, я помню тебя, — моргнув, выдавил из себя Пайнс. — Ты посещаешь курс экзорцизма.       — Да, я тоже тебя узнал. — Молодой человек улыбнулся ещё шире, удобно устроившись на соседнем стуле. — Теперь понимаю, почему ты опаздываешь: много читаешь, мало спишь, всё такое.       В мягком свете его волосы странным образом походили на произведение искусства – как будто каждый волосок был идеально выверен, кропотливо вылит осторожными и умелыми руками золотых дел мастера. Диппер не мог отвести от них взгляда, а собеседник, казалось, находил это достаточно забавным для того, чтобы не отвлекать.       — Так это… — Пайнс прокашлялся в кулак. — Что надо-то?       — Да ничего, — пожал плечом светловолосый. — Просто заметил тебя, решил подойти, поздороваться. Ты, кстати, опоздал и пропустил кое-что. Хочешь, дам конспект?       Каким-то невероятным образом в руке молодого человека появилась толстая тетрадь, и он не преминул ею приглашающе махнуть.       Диппер покачал головой:       — Нет, спасибо. Я знаю эту тему.       — Оу, правда? Так ты уже экзорцист? А на курс тогда зачем пошёл?       Пайнсу пришлось мотнуть головой два раза для убедительности и добавить к этому еле слышное:       — Любопытство кошку сгубило.       Светловолосый расхихикался, немного манерно отмахиваясь ладонью.       — Так и думал, что ты деревянный, Мэйсон Пайнс.       На непонимающий взгляд Диппера тот ещё больше развеселился:       — Все священники такие – скучные, шуток не понимают, слова клещами вытягивать приходится и задавать тонну вопросов, надеясь, что хотя бы на один ответят.       — Я не священник, — серьёзно ответил Диппер. — У меня нет сана – только недавно закончил обучение.       — Ах, вот оно как. — Светловолосый заинтересованно подался чуть вперёд. — Так ты тут, так сказать, квалификацию повышаешь?       — Ты что пристал то вообще? — опомнился Диппер, уже собираясь выложить всё как на духу. — Много вопросов. К касте священнослужителей ты явно не принадлежишь, выглядишь слишком хорошо для этого места… — Следующую фразу Диппер проглотил, поняв, что и так отпустил свой язык дальше положенного.       Светловолосый же хитро прищурился.       — Ну-ну, зря не закончил, шёл в правильном направлении, деревяшка.       Пайнс нахмурился.       — Ты больше на журналиста похож, — выдал он.       — Бинго! — Молодой человек хлопнул в ладоши, слегка откидываясь назад. — В самую точку, Деревце. Я журналист.       — Диппер. Лучше Диппер, чем Деревце.       — Замётано, Деревце, — подмигнул светловолосый. — А я – Вильям, для друзей просто Билл. И-и-и-и… — Билл широко улыбнулся Дипперу, протягивая руку. — На правах журналиста-исследователя предлагаю тебе, Диппер Пайнс, деловое сотрудничество.       — То есть?       — Ну там всякие интервью, рассказики, пояснения, объяснения и прочее, что поможет мне продвинуться в моей работе.       Диппер задумался.       — Только при условии, что я сам выбираю, что говорить, — наконец изрёк он.       — Да без проблем, Сосенка. — Билл красноречиво покосился на свою же протянутую ладонь.       — Хорошо, — кивнул Пайнс, удивляясь фантазии журналиста, витки которой превратили «деревяшку» в «Деревце», а «Деревце» в «Сосенку».       И скрепил рукопожатие.