Unconditional Love

Жизнь учит нас, что любить — не значит смотреть друг на друга, любить — значит смотреть в одном направлении. Антуан де Сент-Экзюпери, «Планета людей», 1939

      Однажды утром Литва проснулся и обнаружил, что Беларуси не было рядом. Первой его мыслью было поискать жену внизу — вдруг она спустилась попить воды? — но на кухне её тоже не оказалось. С нарастающим беспокойством Торис быстро взглянул на часы, с удивлением отметив, что скоро рассвет.       «Где же она может быть так рано?» — подумал он. Внезапный страх раскалённой иглой пронзил его сердце. — «Неужели она ушла от меня посреди ночи? Нет, она точно не могла… Или могла?»       Литва обыскал весь дом, но напрасно: Натальи нигде не было.       Нашлась Беларусь снаружи. Молчаливая, неподвижная она стояла на вершине холма недалеко от дома и всматривалась в тёмную линию горизонта. Выдохнув от облегчения, Литва медленно поднялся к жене, невольно любуясь предрассветным небом, утопающим в густой серой дымке. Наталья, услышав шаги, обернулась и с удивлением посмотрела на мужа.       — Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила она. Литва встал рядом с женой и смущённо проговорил:       — Я искал тебя.       — Я просто хотела посмотреть на рассвет, — раздражённо ответила Беларусь и отвернулась.       — А… - Литва на мгновение замялся. - Могу я остаться с тобой?       Беларусь медленно повернула голову и бросила на мужа недоумённый взгляд.       — Ты… Хочешь остаться? — удивлённо переспросила она. Кто бы мог подумать, что Литве, как и ей, нравится подобное времяпрепровождение.       — Мне бы этого очень хотелось, — улыбнулся Торис, отмечая, как вокруг становится всё светлее.       — Ну… Почему бы и нет. Небо не только моё, — нехотя согласилась Беларусь и снова отвернулась.       Там, во дворе Литвы, они вдвоём смотрели, как солнце постепенно поднималось над горизонтом.       Взбираясь всё выше, оно разбрызгивало вокруг себя нежные оттенки серого и розового с тонкими светло-янтарными прожилками. И с каждым мигом они становились всё ярче и шире, будто расцветая, пронзали купол неба, пока солнце, наконец, полностью не показалось над кронами могучих деревьев, украсив их края нежной голубоватой каймой, и всё не утонуло в чистейшем бледно-жёлтом цвете. Беларусь с трепетом наблюдала за игрой красок. Литва наслаждался зрелищем не меньше, ещё более прекрасным от того, что рядом с ним была Наталья.       — Ты часто это делаешь? — едва слышно спросил он, всей душой желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался.       — Так часто, как могу, — спокойно отозвалась Беларусь. — До свадьбы я не раз ходила смотреть, как восходит солнце.       Литва кивнул и восторженно выдохнул:       — Это просто чудесно.       — Да, — тихо согласилась она.       — Могу я и в следующий раз присоединиться к тебе? — осторожно поинтересовался Торис.       Беларусь окинула Литву пристальным взглядом, не зная, что сказать. Проводить время в компании мужа Наталье по-прежнему не очень хотелось, но, с другой стороны, ей так нравился рассвет, да и это всё-таки ЕГО дом… Поэтому она лишь вздохнула и ответила:       — Как хочешь.       После этого они часто наблюдали за рассветом вместе, поражаясь тому, как в таком, казалось бы, обычном событии каждый раз обнаруживалось что-то новое, ранее сокрытое от глаз.