Глава 13
6 сентября 2020 г., 16:09
Одни женщины любят только то, что могут держать в руках; другие — то, что не могут. Миньон МакЛафлин, «Записки невротика»
В тот же день, когда Беларусь обнаружила его шрамы, Литва сидел на диване и читал книгу. Торису, большому поклоннику литературы, очень нравилось читать, и сейчас у него как раз нашлось немного свободного времени для любимого занятия. Откинувшись на спинку, он осторожно перелистывал одну за другой страницы одного из любимых романов, даже не подозревая, что Беларуси стало что-то известно. За этим занятием его чуть позже и обнаружила Наталья. — Что ты читаешь, Торис? — поинтересовалась она. После того дня, когда Россия отчитал ее за равнодушие и помог понять всю глубину чувств Литвы к ней, Беларусь позволяла Торису называть ее по имени и иногда даже сама обращалась так к нему, в особенности когда хотела привлечь его внимание. Услышав голос Беларуси, Литва оторвался от книги и повернулся к ней. — Это приключенческий роман, Наташа, — спокойно объяснил он. — О чем? — присев рядом, продолжила расспрашивать Беларусь. — О, с удовольствием тебе расскажу! — Литва оживился и устроился поудобнее, чтобы лучше ее видеть. Следующие двадцать минут он рассказывал ей о персонажах, обстановке, в которой оказались герои и многом другом, что ему так нравилось в этом романе. Хотя Беларусь и правда пыталась слушать Ториса, ее мысли все возвращались к увиденным шрамам. Часть ее хотела узнать, как он их получил, но задавать этот вопрос было страшновато… Возможно, раз он посчитал нужным не упоминать о них раньше, ей не стоит и спрашивать. Но, в конце концов, Беларусь не выдержала и, подождав, пока Литва закончит, робко спросила: — Торис, откуда у тебя шрамы? Литва замер. Как она узнала? — Какие шрамы? — попытался он сменить тему. Надеясь, что он не разозлится, Беларусь пояснила: — Которые на твоей спине. Когда ты переодевался, я проходила мимо и… вот. Литва посмотрел в глаза жене и твердо ответил: — Это не твое дело, Таша. Она выдержала его взгляд и возразила: — Мое, ведь это шрамы моего мужа. Сердце Литвы забилось сильнее — она назвала его мужем. Он не помнил, когда она в последний раз делала это. Да, Беларусь взяла его фамилию, но обращение к нему как к супругу — это совершенно новый, более глубокий уровень в их отношениях. Спустя несколько секунд до него дошел весь смысл фразы. Он закрыл книгу и ответил: — Я предпочитаю не говорить об этом. Не сейчас, по крайней мере. Посмотрев на часы, Литва внезапно понял, что слишком долго читал, и почувствовал жажду. Поднявшись, он объявил: — Пойду выпью, — и, поцеловав Беларусь в лоб, вышел из комнаты. Наталья осталась молча сидеть на диване, обдумывая его слова. Вместе с догадками о причине его недоверия, голову Беларуси не покидал один вопрос: почему он перестал целовать ее так, как раньше? После того, что случилось на кухне, Литва часто это делал… Но после произошедшего на холме он изменился. Раньше он прижимался к ее губам со страстью отчаявшегося любовника, а теперь просто… целовал ее в щеку или макушку, как… сестру или дальнюю родственницу. Она что-то сделала не так?
