Unconditional Love

Давайте всегда встречать друг друга с улыбкой, ведь улыбка — это начало любви. Мать Тереза

      Через несколько дней Литва и Беларусь отправились на рынок. Они и раньше ездили туда вместе, но сегодня Наталья была особенно заинтересована в поездке: ей очень хотелось купить для своего мужа нечто ОСОБЕННОЕ, способное показать, как сильно она ценит все, что он для нее делает. Пока Торис ходил между рядами в поисках нужных вещей, Наталья бродила одна, тайно подыскивая что-нибудь для него. Вскоре она подошла к прилавку художника, где сразу же заметила захватывающую дух картину восхода солнца. Она не была очень большой, но Беларусь знала — эта картина идеально будет смотреться в коридоре литовского дома. Наталья тотчас ее купила и, продолжая рассматривать, пошла дальше, пытаясь вернуться к Литве.       Картина напомнила Беларуси о том первом рассвете, свидетелем которого они с Литвой стали вместе. Поначалу она старалась избегать его в попытке получить свой личный момент счастья, но он последовал за ней и… удивительно, но… она наслаждалась его присутствием. Даже солнце в тот день почему-то казалось ей намного ярче. После этого они часто наблюдали за восходом. В те дни, когда небо затягивалось тучами, или шел слишком сильный дождь, Беларусь рано просыпалась, и от темноты за окном на ее сердце наваливалась тяжесть. Она просто наблюдала за дождем, желая, чтобы он поскорее прекратился, а Литва обнимал ее за плечи и говорил, что завтра рассвет будет еще прекраснее, ведь после дождя цветы покажутся еще зеленее, а мир — оживленнее… И он всегда был прав. Беларусь гадала, вспомнит ли все это Литва, когда увидит картину.       Наконец она нашла его. Наталья быстро спрятала картину за спину, чтобы он раньше времени не обнаружил, что она держит в руках.       — Ах, вот ты где, Таша! — воскликнул Литва, увидев ее рядом. Заметив, что она прячет что-то, добавил: — Что там у тебя?       — Подарок, — просто ответила Беларусь и показала ему картину. Литва восхищенно выдохнул: цвета смешивались идеально. Картина будто сияла под лучами настоящего солнца.       — Это… прекрасно, — прошептал он.       — Так… тебе нравится? Я купила ее для тебя, — произнесла Беларусь, сжимая в руке угол своей юбки.       — Да, очень, — уверил Литва, встретившись с ней глазами. — Мне… Правда нравится… Спасибо большое.       Беларусь слегка покраснела и отвернулась. Литва это заметил. Крошечная искра волнения зажглась в его груди. Он заставил ее покраснеть. Это воодушевляло и вселяло надежду.       — Я уже купил все, что нужно. Пошли домой — попытаемся ее где-нибудь повесить, — объявил он, в одну руку взяв свои сумки, а во вторую — свой подарок.       Приехав домой, они вместе подобрали место для картины: в коридоре напротив двери, ведущей на кухню. Повесив ее, они отступили к противоположной стене и смотрели на результат своих трудов.       — Думаешь, это хорошее место? — поинтересовался Литва, покосившись на нее.       — Она выглядит тут идеально, — уверила его Беларусь.       Они посмотрели друг на друга и удовлетворенно кивнули. И вправду, она здесь выглядела будто на своем месте. Несколько секунд они молчаливо изучали картину, погруженные в собственные воспоминания, пока Литва не склонился к ней ближе и не поцеловал в лоб, прошептав:       — Спасибо.       В очередной раз Беларусь встретилась с ним взглядом и покраснела. В груди все затрепетало: она сделала его счастливым, и это радовало её… Беларусь мягко улыбнулась Литве, и эта нежная улыбка выглядела так, будто навсегда готова остаться на ее лице. После этого Беларусь и Литва часто восхищались картиной вместе, вспоминая все, что с ними происходило. И хотя никто не произнес это вслух, они вдвоем надеялись, что смогут встречать больше рассветов вместе… всегда.