Во что бы то ни стало

Дмитрий Сколько именно я простоял на улице, не помню. Машина скорой помощи уехала, увозя с собой Альберту, пострадавшего парня и Розу. Боже, я поверить не могу, что мы нашли ее. Спустя два года она стояла прямо передо мной, я мог прикоснуться к ней, и она бы не растворилась, как мираж. Я ведь должен быть в ужасе от ее внешнего вида, от того, что она меня ударила. Но я не злюсь. У меня на сердце абсолютно противоречивые чувства. Конечно, я не дурак, понять, что Роза ведет не самый приличный образ жизни можно по одежде. Никогда прежде она не одевалась так вульгарно. Шло ли ей? С одной стороны нет. Она выглядела, как шлюха, а такой образ в девушках мне не нравится. Но с другой стороны, этот откровенный наряд неплохо подчеркивал самые изящные изгибы ее тела. И, твою ж мать, я буквально воспылал к ней. Я понимаю, что при сложившихся обстоятельствах, меня в последнюю очередь должно волновать ее тело. Однако … какое у нее тело. Кажется, что за эти два года она стала еще более женственной, хотя и до побега от ее форм можно было сойти с ума. Блядь, Беликов, очнись. Куда делось твое самообладание! Хотя какое к черту самообладание, когда Роза рядом. Не смотря на все, что между нами произошло, электричество продолжает проскальзывать, когда мы рядом. Я ощущал это и когда она мне врезала, и когда я помогал ей останавливать кровотечение этого парня. Франко. Имя довольно странное, но парень, как ни прискорбно заявлять, симпатичный и не слабак. Розу к таким всегда тянуло. Взять, к примеру, меня. Надеюсь, он оправдает мои ожидания и выкарабкается. В случае его гибели Розе будет очень плохо. На улице уже не лето, а я еще и полуголый, так что неудивительно, что продрог до костей. Только вот не было времени, на раздумье, надо было чем-то остановить кровотечение, поэтому я и разорвал водолазку. Правда перед этим оттащил в сторону стригоев. Забавно, но Альберта этого не заметила. Когда же Роза увидела мой торс, она буквально оцепенела. И я жутко обрадовался, хотя в этот же момент пытался спасти жизнь ее дружку. Вряд ли она думала, что я замечу ее взгляд. Но я заметил. Блядь. И опять возникло это гребаное чувство, когда хочется уложить ее на лопатки и придаться страсти. Да, Беликов, молодец, стал педофилом. Блестяще, просто супер. Представляю реакцию Джаннин, когда та узнает, что я совратил ее дочь. Так, ладно, не будем о плохом. Короче выдала моя любимая свои чувства. Теперь сколько бы не твердила, что разлюбила, не поверю. Потому что она смотрела не как на просто красивого мужчину. Она буквально прожигала меня взглядом, наполненным любовью и желанием. А еще тоски. Роза скучала по мне так же сильно, как я по ней. Но наряду со всеми теплыми чувствами в ее прекрасных темных глазах плескались гнев и боль. Именно они заставили ее отвести взгляд. Блядь. Что же с нами происходит? Мы же не должны вот так общаться, не должны злиться друг на друга. Но Роза по-прежнему считает, что я ей изменил, по прежнему мечтает оказаться от меня как можно дальше. Я должен с ней поговорить. Должен объясниться. Тогда чего я тут стою. Надо в больницу ехать. Правда, я понятия не имею, где эта больница. Надо позвонить Альберте, мне придется все равно за ними ехать. Я надеваю пыльник, и осматриваюсь. Тихо. Даже удивительно, я считал, что в Майами шумно, но сегодня нам повезло, пляж пустовал. Не удивительно, что нам так долго не удавалось напасть на след беглянок. Майами относится к одной из тех редких территорий, на которых у вампиров нет власти. Здесь всегда солнечно. Роза все прекрасно спланировала. Пусть и не тренировалась, но составить идеальный план побега смогла. Если бы не Василиса, то неизвестно когда бы мы их нашли. Но … я все еще не знаю, почему принцесса Драгомир предала лучшую подругу. Зная девушек, зная, как крепка их дружба, я пришел в замешательство. Альберта тоже что-то скрывает от меня. Знать бы что именно. В конце концов у меня плохое предчувствие, что внешний вид не единственная перемена в Розе. Я решаю вернуться в машину, чтобы взять сотовый и позвонить Альберте. На полпути к автомобилю моя нога задевает некий предмет. Присмотревшись, я обнаруживаю, дамскую сумочку. Клатч не может валяться просто так, из чего я делаю вывод, что сумочка принадлежит Розе. Ну, Беликов, хотел узнать страшные тайны своей подруги, вперед и с песней. На вес довольно легкая. Я хотел осмотреть содержимое сразу же, но потом передумал, решил, что лучше не лезть, куда не следует. В машине я положил сумочку на соседнее кресло, а сам залез в бардачок за телефоном. Набрал номер Альберты, но она сбросила. Значит не время мне вмешиваться. С тяжелым выдохом я откидываюсь назад. Роза. Я скучал по ней. По ее вечным шуточкам, по ее улыбке. Меньше всего мне хотелось, чтобы наша встреча произошла таким образом. И что стригоям понадобилось от Василисы? То есть, она последняя представительница рода Драгомир, но все же. Как стригои узнали, что принцесса больше не в Академии. Ведь эта информация засекречена, чтобы не поднять много шуму. В последнее время дурное предчувствие меня не покидает. Я поворачиваю голову, и клатч снова оказывается в поле моего зрения. Обычно сумочка может рассказать про свою хозяйку очень многое. Нет, я не должен посягать на чужое личное пространство. Хотя, какое чужое, Роза моя. И плевать я хотел на то, что она так не считает больше. Раз решил, что мы помиримся, значит так и будет. А для этого мне нужно знать, с чем я могу столкнутся. Снова во мне противоречат разум и чувства. Но, когда дело касается Розы, разум обычно отходит на второе место. В общем, перекрестившись, я хватаю сумку и открываю. Хм, блеск для губ, карандаш для глаз и тушь лежат сверху. Ну, это можно найти у любой женщины. Я выкладываю их на кресло. Поехали дальше, деньги, свернутые в трубочку, оригинально, чтобы не таскать лишнего. Значит девушки все же тратят наследство Василисы. Надеюсь они хоть что-то еще оставили. Далее я обнаруживаю в сумочке сотовый и … тонкие сигареты. Опа. Я достаю упаковку, открываю, половины нет. Значит курить начала. Ничего, как начала, так и закончит. Я ее отучу от вредной привычки, доведу до рвотного рефлекса при виде сигарет. Телефон не отключен, поэтому залезть в записную книжку не составляет труда. Так, посмотрит. Основной список: Адриан, Адриан(2), Алекс, Амар, Артур, Бак, Бобби, Брайн, Вик, Дилон, Дрейк, Зак, Иво, Кайл, Куп, Курт, Лайм, Лекс, Майкл, Михаэль, Мурат, Ник, Раймус, Рик, Рой, Саймон, Стефан, Терри, Франко, Ян. Ебать. Это сколько у нее мужских имен в записной книжке! Основной список и ни одной девушки. Это че еще за хрень. Хотите сказать, это имена всех, с кем она трахалась? Это же пиздец, как много. У меня наступает полнейший шок. Неужели это и в самом деле бывшие парни Розы? Если так, то держите меня кто может, ибо я ее насильно запихну в самолет, доставлю в Академию, запру в комнате и стану ежедневно доказывать, что я для нее должен быть единственным и неповторимым. Нет, а как реагировать на такой список? Я влезаю в остальные списки, появляются девушки, но все равно парни в большинстве. Ох, как я сейчас зол, готов перемыть косточки каждому из списка. Я даже думать не желаю о том, что все эти мужланы вытворяли с моей девочкой. И лучше об этом не думать. Я выхожу из записной книжки и захожу в сообщения. Так, глянем на самые первые. Ого, тут сообщения годовой давности. Так, Куп “Я хочу тебя” Роза «Перехочешь» Куп «Малыш, ты мне должна за неделю» Роза «Детка, я ничего тебе не должна. И вообще, я вчера серьезно сказала» Куп «Но, я не верю, что ты могла переспать с моим братом. Даже для тебя подобное поведение не допустимо» Роза «Куп, смирись, ты мне надоел. А твой брат в постели намного лучше тебя. Так что, извини, но между нами все кончено. Ты свои три недели отработал. Свободен». У меня глаза полезли на лоб. Не хера себе переписочка. Значит, Роза действительно вела себя последние два года, как шлюха. Блядь. Я, я даже сказать ничего не могу, потому что остальные сообщения еще хлеще. Все, хватит с меня ее похотливых мыслишек. Надеюсь, на этом сюрпризы окончены. Я откладываю телефон и продолжаю обыскивать содержимое сумочки. Ключи, ручка, странная черная коробочка. Сначала я хотел ее отложить, но потом … второе чувство что ли … взял и открыл. — Ни хуя себе! — я редко позволяю себе ругаться русским матом вслух, но при данных обстоятельствах просто не смог сдержаться. Коробочка оказалась полностью забита белым порошком. И это сто процентов не соль. Я смотрел на это дерьмо и просто не мог спокойно реагировать. Роза употребляет наркоту? Это бред, это не правда. Я не верю, моя девочка не может быть наркоманкой, она не может баловаться дурью. Нет. Нет. Нет. Я не хочу в это верить. Неужели все так поменялось? Почему? Сигареты, парни, а теперь еще и это. Боже, прости меня. Это я виноват. Она же подросток. Ей всего семнадцать, а она уже подсела на запрещенные препараты. Но как? Я знаю ее лучше других, даже лучше Василисы. Роза ответственная, серьезная, умная, сильная девушка. Я полюбил ее за то, что несмотря на все свои недостатки, она способна держать эмоции под контролем, мыслить открыто. Она намного опережает других новичков своего возраста. Обучая ее, я не мог пропустить мимо то, каким талантливым стражем ей суждено стать. Конечно, в ее характере присутствует агрессивность и привычка говорить первое, что придет в голову. Но все равно. Роза прекрасный человек, я полюбил ее за то, что она понимала меня без слов. Мы ведь так похожи, и одновременно с этим многим отличаемся. Мы, как магниты, предназначены притягивать друг друга к себе. Я всегда был рассудительным и сдержанным. Кто бы мог подумать, что влюблюсь в девушку, младше на семь, да еще к тому же несовершеннолетнюю. Блядь. Это я урод. Я ведь мог просто сразу принять предложение Таши, стать ее стражем, завести семью. Да, это был бы брак по расчету. Да, Роза бы страдала. Но в ее возрасте нормально страдать от безответной любви. Пострадает, подрастет и забудет. Мне нужно было сразу же отказаться от нее. Но я не смог. Потому что каждый раз, когда видел ее, становился счастливым. Каждый разговор, даже грубый, как тот, что произошел на лыжной базе, помогал мне дышать. Я полюбил ее. Не влюбился. Чувства пришли позже. Эта необузданная девица с отвратительной манерой лезть не в свое дело и доводить преподавателей до истерик превратилась для меня в самую желанную, в самую восхитительную женщину на свете. Я возжелал ее так, как никого прежде. Безумие, Беликов, ты же взрослый, тебе почти двадцать пять. Так какого хуя ты мечтаешь о девушке, с которой тебе будет сложно, которая не даст ни семьи, ни детей, только проблемы и ухудшение репутации. Влюбился в студентку, если дойдет до Двора, то меня либо посадят, либо навсегда поставят крест на карьере стража. И я готов пойти на это. За два года, что я провел без Розы, я полностью осознал, что каждой клеточкой своего тела жду ее возращения, постоянно проверяю новости, приходящие от других разведывательных команд, вечно прогуливаюсь около ворот, в надежде, что она окажется около них, подойдет и со свойственной ей улыбочкой скажет мне: «Ну, что, товарищ, соскучился?». Первый год было по-настоящему трудным, меня стали сравнивать со стригоем. Потому что я перестал нормально питаться, сражаться, делать хоть что-то. Мне было так пофиг на происходящее вокруг. Потом появилась Таша. Я не испытываю к ней любви, чисто дружескую привязанность. Она очень красива, шрам ее совершенно не портит, наоборот, добавляет какую-то изюминку, возвышает в чужих глазах. Я использовал ее. Признаю это. Уже не помню, когда именно начались эти отношения снова. Я напился, а на утро проснулся в одной постели с ней. Я извинился, хотя и понимал, что делаю ей очень больно. Тем не менее, мне пришлось поведать ей часть правды, естественно не ту, в которой говорится о моем романе с ученицей. Просто объяснил, что у нас ничего не выйдет. А в итоге все равно пошел против своих решений. Мы с Ташей не раз переспали. Сейчас, встретив Розу, я понимаю, что поступил, как настоящий урод. Вот почему я не осуждаю Розу за ее романчики со всеми этими парнями из списка в телефоне. Потому что каждый из нас пытался заглушить боль в чужих объятиях. С той разницей, что я делал больно лучшей подруге, а Роза никому не делала больно, так как меняла партнеров до стадии «нечто большее». Мне бы стоило поступить также. Почему мы с ней не могли вообще обойтись без измен? Мы похожи, проблемы заглушаем самыми худшими из возможных вариантов. Но наркотики? Это же уму не постижимо. Зачем она гробит свое здоровье? Я готов многое ей простить, но это уже ни в какие ворота не лезет. Моя девочка больше не моя. В этот момент зазвонил телефон. Я даже сначала не понял, что он звонит, потому что мысли мои были далеки от реальности. Тем не менее я ответил на звонок. Это оказалась Альберта. — Мы в больнице. Операция прошла успешно, но тебе лучше приехать. Это по прямой минут десять, не пропустишь. Больница здоровая. Почему-то я этому не обрадовался. — Я знаю, что вы от меня скрывали. На минуту наступила тишина. — О чем из всех бед? Не улыбнулся. Шутка не удачная. — Обо всем. И сигаретах, и парнях, и наркотиках. Послышался тяжелый выдох. — Значит, ты понимаешь, почему Василиса позвонила? Это очевидно, потому что подруга беспокоится. Принцесса слишком любит Розу, чтобы делать ей больно. Поэтому и позвонила нам, понадеялась, что я смогу привести ее в чувство. Но как я это сделаю, если я и есть источник проблемы. — Да, она хочет защитить Розу от самой себя. — Слушай, просто приезжай, хорошо. Альберта отключилась, а я откинулся на спинку кресла. Блядь. Если бы мы не переспали тогда, то ничего бы не было. Своими действиями я только нарушил ее психику. То есть не то, чтобы нарушил, но я еще имею кое-какие знания из курса психологии. Девочки должны оставаться девочками хотя бы до 17 лет. Но я поступил, как похотливый самец. Не удержался от соблазна. Но я и не жалею, хотя разумно было бы. Так, ладно, не будем грузиться. Я закрываю эту несчастную коробку и выкидываю. То же делаю с сигаретами и даже с телефоном. Я плевал на мнение Розы. Все решено. Она возвращается в Академию, и это не обсуждается. Пора взяться за ее перевоспитание. Хотя я и представить себе не могу, как можно отучить человека от вредных привычек без специалистов. Но ничего, прорвемся. Только бы она дала мне шанс объясниться. Я … все равно хочу, чтобы у нас все получилось. Хочу, чтобы мы были счастливы вместе. Но этого не произойдет, если Роза не захочет меняться обратно. Как бы сильно я ее не любил, я не стану встречаться с наркоманкой и шлюхой. Пусть делает, что хочет. Если сегодня она скажет мне «нет», то я уеду из Академии, раз и навсегда. И она меня больше не увидит. С таким решением я надавливаю на педаль газа. Решение. А что мне делать, если она все же скажет нет. Я, конечно, выполню то, что пообещал сам себе. Только, где гарантия, что однажды я не брошу Ташу ради Розы? Таких гарантий нет. Я всегда держу обещания, но Роза никогда не вписывалась в привычный образ жизни. Блядь, ну, почему все в этой жизни так сложно? Как оказывается, больницу действительно трудно не заметить. Здоровая, этажей пятнадцать не меньше. Я останавливаюсь на обочине около пляжа. Как раз напротив входа. Итак, вот сейчас мне предстоит поговорить с Розой. Серьезно и без свидетелей. Главное начать, а там уже видно будет. Я выключаю мотор, отстегиваю ремень и … я не успеваю выйти из машины. Прямо перед носом джипа пробегает девушка. Волосы в беспорядке, на глазах слезы, тушь потекла. От увиденного у меня сердце сжимается. Нет. Почему она снова плачет? Ей нельзя плакать. Только не очередная истерика. Я выскакиваю из машины в тот момент, когда приближается Альберта. — Дмитрий, — подруга останавливается и начинает тяжело дышать. Похоже, что она гналась за Розой. Но моя девочка еще помнит наши первые занятия, бегает будь здоров, даже на шпильке. — Что случилось? — Роза поговорила со своим парнем. Сначала я не совсем врубился, что именно под этим подразумевается. А потом осознал. Розе придется навсегда уехать из Майами, навсегда покинуть жизни людей, к которым она здесь привязалась. И в первую очередь ей, естественно, пришлось расстаться с Франко. Я сочувствую ей, и одновременно злюсь. Но злюсь конкретно из-за того, что ревную. Я так надеялся, что у нее с этим парнем нет ничего серьезного. Увы, ошибся. Слезы не льются просто так. Похоже, что между ними было нечто большее, чем просто секс. И я уверен, Роза поняла это только в последний момент. — Ладно, я пошла за ней. — Нет, — я преграждаю Альберте путь. — Я с ней поговорю. — Спятил?! — восклицает она недобрым тоном. — Кому-кому, а тебе к ней сейчас не стоит подходить. — Альберта! — я огрызнулся злее обычного. — Не вмешивайся, я знаю, что делаю. Подруга смотрит на меня бешенными глазами. Я понимаю, почему она не хочет меня подпускать к Розе, потому что источнику проблемы лучше держаться подальше от результатов своих действий, образно выражаясь. Я ведь ни в чем не виноват. И все же. Именно мне стоит с ней поговорить. — Я уверен, доверься мне. Наконец, после долгих раздумий, Альберта кивает. Я киваю в ответ и начинаю удаляться в ту сторону, куда побежала Роза. Уже спустя три минуты я слышу ее рыдания. Она страдает, с ее губ срываются ужасные стоны боли. Я пытаюсь держать себя в руках, но это не просто. Я не могу слышать ее плач, не могу чувствовать ее страдания. Она такая юная. И уже столько пережила. Надеюсь, нам удастся обсудить важный момент. Я аккуратно почти бесшумно приближаюсь, сажусь рядом, но она меня не замечает. Ее тело сотрясается от рыданий, лицо скрывают ладони. И … черт бы меня побрал, но в таком ракурсе я отлично способен разглядеть ее грудь, которую не слишком-то скрывает вырез. И снова это непреодолимое желание овладеть ею, как тогда, в сторожке. Блядь, Беликов, возьми же себя в руки. Если она откажет тебе, то тебе придется подавить свои грезы и свою страсть. Вы разъедетесь и никогда не увидитесь. Пока я думал и смотрел на ее лицо, Роза перестала рыдать. Более того, так получилось, что я пропустил этот момент. И теперь оказался в сантиметре от ее губ. Она замерла так же, как и я. В ее глазах плескалось столько эмоций, что я готов был в них утонуть. Очень долго мы смотрели друг на друга. Я ощущал ее теплое дыхание, которое заставляло меня гореть изнутри. Роза также не знала, как ей поступить. Я застал ее врасплох. Ее дыхание стало учащенным и дело не в слезах. Так вышло, что слезы резко ушли, теперь эти теплые, карие глаза, которые я так любил широко расширились от страха. Именно от страха. Роза испугалась меня, точнее не меня. Я уверен, она испугалась того, что я ее поцелую. Потому что она ответит, как бы не было больно ей от моей «измены», все равно любит. И ведь все равно простит, как только один раз снова ощутит мое прикосновение. Проблема в том, что я не должен был к ней приближаться. — Да пошло все на хуй! — я резко поднимаюсь и провожу руками по волосам, точнее я прячу руки в волосах. Бесит, я не могу просто молча наблюдать за ней. Нервишки пошаливают. — Альберта. Я замираю. Голос Розы такой хриплый и грустный. Медленно я оборачиваюсь. Она продолжает сидеть на песке, но не сводит с меня взгляда. — Что? — Альберта сказала мне, что ты не мог разговаривать со мной перед побегом, так как тебя выписали днем позже. Поверьте весь мир для меня только что повернулся. Неужели она поверила и простила? Господи пусть это будет так. — Это правда? — Да. Роза с ужасом всхлипывает. И через мгновение ее тело снова начинает сотрясаться от рыданий. Дмитрий, стой на месте. Не подходи, не осложняй ситуацию. Блядь, ну вот что ты со мной делаешь? Владимир Мое назначение в Академию Святого Владимира произошло не запланировано. Я жил в Бийске и собирался оставаться со своей больной матерью и двумя сестрами, потому что был единственным кормильцем. Вступать на службу разрешили после того, как сестры достигнут совершеннолетия. Я содержал бар отца. И от него поступала довольно увесистая прибыль. И в один прекрасный день все изменилось. Отца досрочно выпустили за хорошее поведение, а меня прямо на следующий день вызвали на службу. И вот уже два года я торчу в Америки. Блин. Ладно, вступление было не самое удачное, согласен. Давайте начнем сначала. Мое имя Владимир Рогонов, мне двадцать три года, я русский. По своей сущности дампир. Работаю в Академии в Монтане, но в данный момент приехал в Майами, чтобы поймать двух сбежавших студенток, которые считаются неуловимыми. Вроде бы это уже лучше, но все равно не то. Короче, я не знаю, что именно вас интересует. Давайте будем разбираться по ходу. И вообще я всего лишь второстепенный персонаж, которого кто-то зачем-то выдумал, а зачем так и не понял. Сижу на кровати, смотрю в одну точку и не вдупляю, куда делся этот козел Беликов, который силой заставил меня поехать на эту гребанную миссию. Нет, я не лентяй и люблю лишний раз надрать задницу парочке стригоев. Но еще больше я люблю понежиться в объятиях молоденьких студенточек после бурной ночи. Педофил ли я? Никогда не задумывался, но, наверное, да. Хотя у меня есть свои принципы относительно выбора девушек. И в первую очередь, невинные овечки меня не интересуют. Люблю опытных, но с оттенком притворства. Кошмар, я только что понял, что я извращенец. А по хуй. Емае, опять не в ту реку понесло. Вы не обращайте внимание, у меня такое бывает. Особенно, когда этот козел Беликов будит меня ни свет ни заря и тащит на очередную гребанную миссию. Вот в чем смысл, он куда-то умотал, а я тут отсиживаюсь, в непонятной комнате с непонятными людьми. Ой, блин. Это же мои друзья. Ладно, я протрезвел и узнал, что незнакомые личности очень даже похожи на моих сослуживцев. Так, переведем взгляд направо. Ой, а эту блондиночку я не знаю. Симпатичная, но моройка. Эх, с моройками тоже не связываюсь, они от меня залететь могут. О, я еще и озабоченный. Слушайте, а полезно иногда сидеть без дела, можно подумать кто ты есть. Как говорится не имя человека делает, а человека имя. Ай, чур меня, чур, я стал говорить, как Беликов. Я начинаю мотать головой, отгоняя философию подальше. Какие цитаты и умные фразочки? Я первый балбес на деревне. Что? Ах, да мы не в деревне. Тогда я первый балбес в Академии. Не, ну какой смысл покидать школу, когда там все включено. И трехразовое питание, и отдельная комната, и девочки. Девочки. Мои губы складываются в упоительной улыбочке, я мечтательно прикрываю глаза. Все-таки та старшеклассница очень неплохо двигала своей задницей. Но, увы, ей еще учиться и учиться. Придется с завтрашнего дня искать новую подстилку. Хотя это не составит труда. От моей внешности сходят с ума все студентки и даже некоторые стражи-женщины. Польщен, польщен. Готов вечность слушать, как они подо мной стонут. Блин, вечность не получится, дампиры столько не живут, а становиться стригоем я точно не собираюсь. Я возвращаюсь в реальность, потому что чувствую, как на меня кто-то усердно пялиться. Такие упорные взгляды я всегда замечаю. Я приоткрываю один глаз. Зеленоглазая блондиночка явно посчитала меня сумасшедшим, у нее такое странное лицо. Хм, так на меня смотрят те, кто уже нашли любовь всей своей жизни. Значит занята, тем лучше. Еще одной поклонницы-моройки мне не хватало. — Бу, — резко выдыхаю я. Моройка подпрыгивает от неожиданности, а я победоносно улыбаюсь. Как губки-то надула, мне даже смешно стало. Детский сад. — Владимир, — меня окликнула Саша, одна из немногих женщин-стражей в Академии. Между прочим самая молодая, ей всего двадцать. К слову, она одна из моих постоянных любовниц. — Что? — протягиваю я лениво, словно кот. В ее глазах мелькает уже давно знакомый мне огонек. Ладно, кажется на завтрашнюю ночь у меня подружка есть. Да, я и не против. У Сашки фигура будь здоров и удовольствия она доставляет не меньше, чем я ей. А я в постели более чем хорош. — Хватит мечтать, — последнее слово она выделила, чтобы пропустить пошлые словечки. — И прекрати пугать принцессу. — Какую принцессу? — Меня, — блондиночка протягивает мне ладонь. — Василиса Драгомир. Приятно познакомиться. Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Блядь, я показал себя с худшей стороны при последней представительнице рода Драгомир. Вот дела, я попал. Мой рот открывается в удивление. — Мне тоже, — на автомате я целую ее руку. — Так, мы что, нашли беглянок? — Пс, пф, гхм, — вот такие возмущенные смешки издала Саша и остальные два стража. А чего они удивляются? Я всегда веду себя неадекватно и до меня всегда долго доходит. Прямо открыли Америку, мать их за ногу. — Доброе утро, Вова! — возмутилась Саша, я упомянул, что она тоже почти русская, украинка. — А зачем мы по-твоему приехали в Майами? — Откуда мне знать. Я спал, никого не трогал. Вдруг вламывается ко мне Беликов в своей второй коже, берет меня за шкирку и в чем мать родила тащит через всю территорию Академии к воротам, сажает, а точнее закидывает меня на заднее сидение джипа, а на следующее утро я просыпаюсь в самолете, летящем непонятно куда, а главное, что самое интересное, меня успели одеть. Чудеса. Кстати, а кто меня одевал? Случаем не ты? Я беру руку Саши и облизываю губы, причем мой язык потанцевал между зубов, указывая на недвусмысленный намек. Повезло, что другие стражи стояли спиной. Щеки девушки залились румянцем. Ох, да от нее так и пахнет сексом. Может сейчас ее отыметь? Где тут туалет? — Что за хрень ты несешь? — Саша голосом показывала твердость, но я прекрасно знаю, как воздействую на женский пол. Особенно, как я воздействую на Сашу. — А что такое? — я встаю и подхожу к ней в плотную. — Все равно, кроме нас с тобой, русский никто не понимает. Я ощущаю, что ее дыхание сбивается и становиться тяжелым. О, да, детка, давай возжелай меня. Вспомни, насколько страстными были ночи проведенные со мной. — И что это должно означать? Я ехидно улыбаюсь и наклоняюсь к самому ее уху. — Хочешь я тебя трахну? От моего тихого вопроса Саша замирает, я вижу, как ее глаза расширяются от удивления. Боже, она что, реально думала, что я не пойму, что ей от меня нужно. Это же не новость. Все девушки хотят оказаться … подо мной. — Хочешь меня? Саша сглатывает. — Спятил? У нас миссия. — И что? Если отдашься сейчас обещаю быть нежным, а если нет, то завтра тебе предстоит сорвать свой голос от собственных страстных криков, когда я буду ебать тебя во все дырки. В следующую секунду я чувствую, как кулак врезается в мой живот. Вот блядь, больно, сука. Ну, все она сама напросилась. И пусть только попробует мне сказать остановиться, я ее отрахают до потери сознания. Ишь что удумала, ударила меня. Да, меня ни одна баба ни била. — Да пошел ты, — выплюнула она и, развернувшись, направилась на выход. — Эх, Саша, Саша. Я же знаю, какие позы тебе нравятся, а ты знаешь, что нравится мне. Она замирает. Могу поспорить, вспомнила, как отдавалась мне, стоя раком, в моей комнате. Саша только кажется ангелом. Никой она не ангел. Извращенка похуже меня. Блин, до чертиков забавно, что мы обсуждаем такие темы в присутствии посторонних. Велик и могуч русский язык. Я уже понадеялся, что Саша согласиться, но она лишь делает безразличное лицо и удаляется. Ох, уж эти женщины. Я оборачиваюсь на моройку. Девушку испепеляет меня, слабо говоря, не добрым взглядом. Что это с ней? Неужели русский знает, не думаю, что да. — Вас что-то не устраивает, принцесса? — да, я бабник, но рамки приличия соблюдаю, и этикетом пользуюсь. Потому что с точки зрения службы, ко мне претензий нет. Так что после неприличной беседы с Сашей, я мог сразу же принять бесстрастное выражение, словно ничего и не было. — Кто вы такой? — Владимир Рогонов. — Я вас прежде не видела, — Василиса осмотрела меня, но не столько оценивающе, сколько недовольно. — Меня направили в Академию сразу после вашего побега. — Вот оно как. А скажите, разве на службе разрешены романы? Стражи около двери перестали шептаться. Вот блядь, а эта малолетка не плохо понимает суть разговоров. — Нет, принцесса. А почему вы спрашиваете? — Думаю, вы знаете почему? Она смотрим многозначительно, и отвечу честно, я начинаю немного паниковать. С этой моройкой что-то не так. От нее исходит какая-то неприятная энергия, от которой хочется залезть на стенку и спрятаться. Я сглатываю и решаю проветриться. Шагаю я до двери, выхожу в коридор, не оборачиваясь. Е-мае, кого мы нашли. Какая-то с заскоком. Надеюсь, ее подруга получше. Кстати, ее подружка дампирка. Хм, если симпатичная, то надо с ней познакомиться. К слову, куда этот ковбой недоделанный ускакал? Уже два с половиной часа их ждем. Эй, а я оказывается помню, когда прилетел. Надо же. А что тогда я эти два часа делал? Чесание головы не помогает. Блин, не помню. Так, я сидел в джипе, с воодушевлением вспоминал, как провел ночь. Затем решил выйти покурить. Вышел, закурил. А потом из здания выбегает Беликов собственной персоной, замирает, не понимая явно, куда он попал. Потом выбегает Альберта кричит мне, что я за главного, кричит что-то Беликову, потом эти личности залазают в джип и сматываются. Так как в этот момент я параллельно мечтал, то пропустил все мимо ушей. Но, естественно, кроме фразы: «Ты за главного». Я люблю быть главным, всегда, особенно в постели. Короче бросили меня тут в компании ненормальной моройки, а если она бешенная? Это заразно. Так, несет меня не по той проселочной дороге. Ой, тьфу, это не из той песни. Иду я по коридору, никого не трогаю, выхожу на лестничную клетку. И тут слышу топот ног. Я бегом на верх, присел на корточки. Если студенты, то все нормально, если кто-то посерьезнее, Альберта мне голову снесет. Через секунду появляется девушка. Ух, какая девушка. Длинные рыжие волосы, мини-юбка, кофта с вырезом. Прямо, как я люблю. Она правда стоит ко мне спиной, я уже собирался с ней познакомиться, как вдруг вслед за ней появляется Беликов. Я так офигел малясь. И еще больше я офигел, когда Беликов схватил девушку за руку развернул к себе, а потом прижал к стене в весьма пикантной позе. Что ж, кажется, я познакомился со второй беглянкой. И, кажется, я сейчас стану свидетелем очень интересного разговора. У меня же нюх на такие вещи. — Отпусти меня, живо, — прошипела дампирка. Она на лицо очень ничего, большие темные глаза, черты турецкой национальности. Такую трудно не заметить. — Ну, уж, нет, милая. Я хочу, чтобы ты меня выслушала и прямо сейчас, — Беликов был зол, а когда Беликов зол, лучше держаться подальше. Да еще и это определение «милая». Что-то попахивает тут запретной любовью. — Не хочу, — дампирка пыталась вырваться, но, если Беликов захочет, привлечь внимание, то его выслушают. — Не хочу. Нам не о чем разговаривать. — Нам есть о чем поговорить. Хотя бы о том, какого черта, — обалдеть, он выругался. Вот блин, а я забыл записывающее устройство. — Ты меня сначала убедила в том, что веришь моим словам, поизображала из себя невинную овечку, потом поцеловала, заставила меня потерять контроль, едва не отдалась мне, а, как только оказалась сверху двинула кулаком в челюсть и попыталась сбежать. Мои глаза полезли на лоб. Так, я уже хочу это девочку. Завела непроницаемого Беликова. Хаха. Я под столом. Пусть только попробует теперь недоделанный ковбой сказать, что его нельзя вывести из себя. Доказательства и факты говорят сами за себя. — А может лучше поговорим о том, почему ты ответил на поцелуй, едва не трахнул на пляже, да к тому же еще и соврал с три короба? — дампирка буквально выплюнула все это в лицо стражу. Мне отсюда прекрасно удается оставаться незамеченным, но и быть в курсе событий. — Беликов, я не верю тебе. Не единому слову не верю. А то, что ты в свои игры еще и Альберту впутал, так это вообще ни в какие ворота не лезет. Как интересно. Наша злобная надзирательница тоже в курсе. — Я никого не впутывал! Я вздрогнул, а вот девушка даже бровью не повела. Стойкая. Первая, кто при виде злого Беликова сохраняет самообладание. — Ой, — устало протянула девушка, прикрыв глаза в утомительном жесте. — Только не начинай байку о том, что ты мне не изменял с Ташей и что ты меня не видел перед побегом. Я, знаешь ли, хоть и изменилась, но пока еще дружу с головой и галлюцинациями не страдаю. — Я тебе не изменял. Я не мог так поступить с тобой, после того, что между нами произошло. А что произошло? Неужели то самое? Я даже готов станцевать, если мой старый друг напортачил по полной программе. — То есть хочешь сказать, что ели бы мы не переспали, то ты бы меня бросил? — Ебан, — остаток фразы Беликов проглотил. Черт бы меня побрал. Это первая девушка, которая заставляет Дмитрия так вести себя. Только не говорите, что и этот влюбился. — Хватит пороть чушь. Куда делась моя Роза, которая понимала с полуслова, которая всегда знала, когда я вру, а когда нет. Где Роза, которую я люблю? Мда, реально влюбился. Ну, что ж. Теперь из нашего выпуска только я один не остепенился. А ведь когда-то Дмитрий так же любил искать девушек на одну ночь. С той разницей, что они были старше восемнадцати. — Она умерла. Она умерла в сторожке. Ты сам убил ее, когда нарушил грань! — девушка неожиданно повысила голос, а с ее глаз покатились слезы. — Зачем было спать со мной, если в итоге ты все равно выбрал Ташу? Дим, я этого не понимаю. И не пойму. Все кончено. Я не желаю тебя видеть, понимаешь? Та дам, как в похоронной музыке. Да тут уже попахивает тюрьмой. В конце концов беглянки школьницы. Следовательно, Беликов соблазнил несовершеннолетнюю. Вау, не я один оказывается педофил. Сенсация, сенсация. — А мне плевать, — у Беликова собственнический голос. — Я тебя не отпущу просто так. Приедем в Академию, представлю доказательства, а потом уже поговорим, изменял я тебе или нет. — Я не твоя собственность, — в глазах дампирки пылал гнев. Горячая штучка. — Моя. И будешь моей, пока не разберемся, кто применил к тебе принуждение. — Блядь. Ну, прекрати это. Прекрати врать, делать вид, что ничего не знаешь, что ничего не было. Я разговаривала с тобой в спортзале перед побегом. Ты четко мне сказал, что переспал с Ташей и что теперь ты с ней. — Роза, — как мило, Беликов произносит ее имя, как самое драгоценное в мире. Сейчас стошнит. — Никогда в жизни, я не собирался покидать тебя. Ты и представить себе не можешь, что я пережил за эти два года. Каждый раз получая зацепку, я срывался с места и отправлялся на место. Но каждый раз информация оказывалась ложной, и мне хотелось утопиться. Я до сих просыпаюсь в поту, потому что во сне меня преследуют кошмары, что ты не вернешься, что ты умерла. Знаешь какого это? Я никогда за свои двадцать четыре года не испытывал столь сильных чувств к кому бы то ни было. То, что происходит во мне, когда я смотрю на тебя, это не поддается описанию. Это нельзя проигнорировать, нельзя забыть. Я ведь перечитываю то письмо каждый день, а иногда по несколько раз. Все, что ты оставила о себе — клочок бумаги, на котором поведала мне свои чувства. Но зачем было усложнять все? Зачем ты убежала? Ведь ты могла просто перевестись. Какой был смысл сбегать, зная, что Василиса пойдет за тобой? И прежде, чем ответишь, подумай. Если уж не веришь, что я тебе не изменял, то будь так добра поверить себе. Способна ли ты была подвергнуть подругу опасности. И, если же нет, то почему ты убежала? Я наблюдаю, как девушка сначала открывает рот, чтобы сказать нечто явно неободрительное. Но неожиданно она меняет свое решение. Ее глаза замирают, взгляд устремлен точно на Дмитрия, скорее всего глаза в глаза. И смотрит она так, словно до нее что-то дошло, что-то такое, о чем она не подумала, хотя все было очевидно. Беликов отпускает ее, чем вызывает негодование одного человека. Я про себя, а вы о ком подумали? Просто я-то тут понимаете ли ждал бурного секса, ну или хотя бы страстного поцелуя. Но Беликов не был бы самим собой, если бы не попытался прежде убедить словами. И, чтоб его философия провалилась, добился эффекта. — У тебя будет время подумать, пока мы будем добираться до Академии. А теперь иди и собери вещи. И так выбились из графика. Дампирка смотрит на него, как-то неуверенно кивает и бредет в свою спальню. Беликов упорно пялиться ей в след, а, когда дверь закрывается, тяжело вздыхает. — Какой же я дурак, — говорит он сам себе, после чего спускается вниз. Итак, я только что узнал, что девушки сбежали, потому что Роза переспала с Беликовым, а он ее после этого отверг. Блин, почему в это с трудом верится. Либо я стукнулся головой, либо Беликов. Потому что, если бы Беликов любил, а он явно любит, то никогда бы девушку не бросил. Я его хорошо знаю, он не такой подонок. Значит кто-то поработал яблоком раздора. Но это их проблемы, к тому же мне они на руку, потому что Роза мне понравилась. Даже более чем. Она дампирка, уже не девочка, явно с опытом, судя по внешнему виду, да еще и красавица. Полный комплект. То, что я хочу. И неважно, что она возлюбленная моего друга. В конце концов я пока не видел в ней огромного воодушевления вернуться к бывшему. Следовательно, у меня весьма неплохие шансы. Ну, что ж, Розмари Хэзэвэй, приготовься. Ты стала первой в списке моих жертв на этот год. А я люблю поиграть с добычей, перед тем, как съесть ее. А мы поиграем. Еще как поиграем.