Во что бы то ни стало

Лисса Ох, не нравится мне этот парень. Я терпеть не могу бабников, которые на вид кажутся совершенно нормальными. Этот Владимир — козел. Как только он вошел в нашу комнату, я сразу поняла кто он по сути. Его аура буквально пылала алым, а когда начался разговор с Сашей, то алый перерос в ярко-красный, причем не только у него, но и у нее. Так что не трудно было догадаться, о чем разговор. Хотя я была более, чем поражена. Во-первых, стражам запрещено заводить отношения на службе, ладно, опустим, с одним нарушителем я лично знакома. Во-вторых, Саша и этот парень? Быть того не может. Я знала дампирку. Мы с ней неплохо общались в Академии. И она всегда была очень религиозной и мечтала найти принца. Кроме того, ей хотелось, чтобы у нее был только один мужчина, первый и единственный. И что я вижу по ее ауре? Любовь, веру и заботу, но теплые чувства только с одной стороны. И, увы, не со стороны Владимира. Как же Александра могла так ошибиться? Лично мне ее очень жаль. А то, что она испытывала, когда ударила любовника, совсем выбило меня из колеи, потому что аура девушки стала настолько ярко-красной, что у меня заболели глаза. Я уже видела подобное. Так выглядела аура Розы, когда подруга начинала соблазнять очередного паренька. Желание, похоть, звериная жажда. Так что мне не обязательно читать мысли, чтобы понять, когда человек думает о сексе. И это не прикольно. Личная жизнь окружающих порядком выводит из себя. К слову, о личной жизни. Уже больше двух часов Дмитрий и Альберта не давали о себе знать. Они ушли, а точнее убежали, как только я сообщила о нависшей над Розой опасности. Дмитрий буквально сорвался с места. Сейчас не самое время работать судьей, но поведение стража заставило меня в очередной раз усомниться в словах Розы. А на самом ли деле была измена? Понимаю, дружба не продается, особенно наша. И тем не менее, Дмитрию я стала доверять сильнее, чем лучшей подруге. Да что говорить, я Альберте доверяю больше, чем Розе. Господи, помоги мне и прости. Я предала подругу, но сделала это исключительно их добрых намерений, потому что хочу ее защитить. Мне ведь так важно, чтобы она была счастлива. Сколько раз она рисковала собой ради меня, перетягивала тьму, спасала от Виктора, от стригоев. Осуждать образ последних двух лет я не собираюсь. Знаю, все наладиться. Верю, Роза придет в себя. Просто ей нужна поддержка любимого. Блин, только бы Роза Беликова не убила. И только бы ее не убили. Стиргои так легко нас вычислили. Ну, хорошо, не нас, а Розу. Черт, она действительно перестала озираться по сторонам, в итоге ее оплошность может стоить жизни и ей, и ее парню. Я боюсь за Франко. Не только потому, что стригои могут убить его. В глубине души я чувствую, что все обойдется. Но как он отреагирует на отъезд Розы? Пусть подруга его не любит, но он-то к ней более, чем неравнодушен. Это видно, это бросается в глаза. Он дарил ей цветы, конфеты, устраивал красивые, романтические свидания. Делал из подруги королеву. И это не влюбленность. Полтора года мы учимся в одной школе. Он проявлял интерес к Розе с самого первого дня. Так что теперь влюбленность переросла в нечто большее. Жаль, что его сердце будет разбито. Франко хоть мне и не нравится, но он не заслуживает быть брошенным любимой девушкой. Только я не собираюсь ему сочувствовать. Потому что слишком уж долго мне приходилось мириться с дневным светом, отсутствием постоянного кормления и духом. Я хочу обратно в Монтану. В Академию. К Кристиану. Кристиан. Одному господу богу известно, как сильно я по нему соскучилась. Когда я уезжала, все чего я желала -это помочь Розе. Но уже спустя два дня начались истерики, кошмары, слезы. Меня душила разлука. Я страдала от одиночества. Сколько бы не твердила себе, что он не разлюбит, не обидется, не осудит, поймет причины и будет ждать, на другую чашу весов всегда вставали отрицательные эмоции и сомнения. Верить в того, кого любишь -нормально. Так и должно быть. Ритм сердца в грудной клетке ускорился, а я и не сразу обратила на это внимание. Как же мне сейчас нужен мой милый и дорогой Озера. Из раздумий меня выводит скрип открывающейся двери. Я поднимаю глаза, а стражи напрягаются. Слушайте, а куда Владимир ушел? Кажется, я ему что-то ляпнула не подумав. Дух, что б его, не дает о себе забыть. А как иногда хочется поверить, что все хорошо. Ага, как же. Сходить с ума всегда проблематично. Когда Роза появляется в дверях, происходят две вещи. Первое — я с криками набрасываюсь на нее, второе — стражи издают удивленные возгласы. Без этого никак. — Господи, слава богу, ты цела и невредима. Как же я волновалась, — я буквально сжала ее в своих объятиях. Обошлось. Предчувствие меня не подвело. Роза молчит. Я перестаю ее обнимать. Что-то не так. Почему у нее глаза на мокром месте, почему одежда грязная и почему потекла тушь? — Роза, что такое? И тут я замечаю, взгляд шоколадных глаз пуст. Словно ничего не происходит. Роза смотрит в одну точку, слезы готовы вырваться наружу. Мне становится страшно за подругу. Последний раз такое состояние было тогда, в том баре. Нет. Не стоит вспоминать о случившемся. Тот вечер остался в прошлом. — Какая у меня аура? Я вздрагиваю. При чем тут аура? Я предполагала, ответ начнется с фразы «Беликов урод» или «я никуда не поеду». Но вот аура … часто заморгав, я отступаю на шаг. — А что с ней? — приглядываюсь. Такая же, как и всегда, светло-серая с несколькими черными пятнами, означавшими влияние плохих эмоций, темно-красными, означавшими недавний интимный контакт, зелеными, означавшими влияние наркотиков и … господи, а что за пурпурная рябь и бледно-золотые полоски? Такого прежде я не видела. — Не понимаю. — Сколько в ней новых цветов? Я вскидываю брови и слегка приоткрываю рот в удивлении. — Два. — Какие они? — Пурпурный и бледно-золотистый. Роза кивнула. Больше себе, подтверждая какие-то догадки. Затем без объяснений она подошла к шкафу, открыла, замерла, увидев, что моих вещей уже нет, я успела собраться за два часа. Почему-то мне не понравилось все происходящее. Уверена, Роза прекрасно знала, что в ауре произойдут перемены. Интерес или забота, а может переживание и любопытство, но ответ получить я надеялась. Подруга достала из шкафа свой чемодан. — Вы не могли бы выйти? — я повернулась к стражам. — Не велено, — ответил один из них суровым тоном. Я хищно улыбнулась, сделала шаг по направлению к ним. Вот сейчас самое время духу оказать влияние. — Свалили, — делаю до ужаса требовательную гримасу. — Повторять дважды не буду. Стражи переглянулись. В Академии я страха не внушала, но сейчас говорила на полном серьезе. Мне не нужны лишние уши. Хватит и того, что Альберта в курсе отношений наставника и ученицы. — Пошли вон, пока я из вас сумасшедших при помощи духа не сделала. Вот теперь стражи поежились. Видимо, про новую стихию новость расползлась. А народ всегда боится нового. Тот, что постарше, кивнул. — Мы будем за дверью. Охрана вышла, отлично. Я оборачиваюсь к Розе и … замираю. Подруга сидит на полу, из ее глаз ручьем льются слезы. Кулаками она сжимает свитер, который планировала положить в чемодан. Я аккуратно подхожу к ней, сажусь рядом, притягиваю к себе. Больно видеть ее в таком состоянии. Неужели им с Беликовым удалось поговорить, но ведь тогда бы они были счастливы. А по состоянию Розы не похоже, что она счастлива. Подруга кладет голову мне на грудь, всхлипывает. — Я могла подвергнуться принуждению? — Что? — понимаю, мне не стоило так резко отстраняться, но вопрос привел меня в тупик. — Нет. Конечно, нет. Я бы заметила. Роза грустно улыбается. Поднимает глаза на потолок, ее губы искривляются в болезненной усмешке. — Значит, он все же спал с ней. А Альберта просто доверяет ему, поэтому поддерживает байку. Я знаете малясь прифигела. Извините, с жаргоном молодежным я не дружу, из королевского рода как ни как. Однако над словами Розы я сама чуть не разрыдалась. — Ты говорила с Дмитрием? Подруга криво улыбнулась и кивнула. — Типо того. Лучше не лезть, но я должна знать, что между ними произошло. — И? — Он пытался убедить меня в том, что его выписали из больницы уже после того, как мы сбежали. Убедить, что я не могла с ним разговаривать, что ко мне применили принуждение. Разговор состоялся. Это хорошо. То, что Дмитрий имеет доказательства своей невиновности тоже хорошо. — Только вот я не страдаю галлюцинациями. А ты сама сказала, я не под принуждением. Следовательно, этот кабель мне опять соврал. Ненавижу, — Роза прикрывает глаза ладонями. А вот это уже не очень хорошо. Роза не поверила Дмитрию. И она его снова ненавидит только на словах. Я скоро с ума от этих двоих сойду. — А ведь я его поцеловала. Понимаешь? — она поворачивается лицом ко мне. — Я поступила просто отвратительно. Франко не достоин любить меня. Я разбила ему сердце, растоптала душу. Я ужасный человек, сука, шалава, которая раздвигает ноги перед каждым вторым. Как меня можно любить? Как ты до сих пор выносишь ту гниль, которой от меня несет? И почему Беликов так отчаянно пытается загладить свою вину, если в тот день в спортзале он выглядел далеко не мило, далеко не любяще. И я с чего-то вдруг забыла на долю секунды, что ненавижу его. Подалась вперед, коснулся своими губами его. Это был легкий поцелуй. Но даже от него пошли мурашки по коже. А электричество. Лисс, ты бы знала, как было приятно снова ощущать его прикосновения, его взгляд. Я отстранилась, испугавшись содеянного. Но он перенял инициативу. Припал к моим губам, жадно, горячо, страстно. Этот поцелуй и тот танец, который исполняли наши языки … Блядь! Это же не поддается описанию. У меня пульс зашкаливал, тело моментально охватило жгучее, всепоглощающее желание. Я планировала сбить его с толку, сделать вид, что поверила, вырубить и удрать. А в итоге он стал целовать мою шею, плечи. И от ощущения, которое мне дарили его объятия и поцелуи, я была готова отдаться ему прямо на том пляже, на холодном песке. И это была не похоть, как с остальными. Я действительно хотела, чтобы он овладел мной, чтобы унял ту боль, которую я причинила себе, бросив Франко. Я желала заняться с ним любовью. Понимаешь? Лисс, я люблю его. И ненавижу одновременно. Я не понимаю, что происходит со мной. Я то прихожу в себя, то снова начинаю падать во тьму. И у меня нет сил выбраться, нет сил выбрать кто я? Роза-страж или Роза-шлюха? Когда я стала такой? Когда я перестала оглядываться по сторонам? Ведь из-за меня Франко чуть не погиб. Если бы не Альберта и Дмитрий, то я бы умерла, Франко бы умер. Они напали из ниоткуда. Трое. И двое из них хотели укусить меня с разных сторон шеи. И у меня не оказалось сил, чтобы защититься. Представляешь? Я — легендарная дочь Джаннин Хэзэвэй не смогла отбиться от стригоев. И это не простительно. И то, что я практически переспала с Дмитрием после двух лет страданий тоже не простительно. Лисса, — она хватает мои ладони. — Объясни мне, что со мной происходит? Не могу, нет сил даже слова произнести. Речь подруги привела в полнейший шок и восторг одновременно. Она поняла, наконец, что натворила глупостей, что последние два года вела себя отвратительно. Меня не могло не порадовать это. Потому что как раз, так и должно было быть. И пусть пока отношения Розы и Беликова на стадии «запутались», основную задачу он выполнил, вернул Розе возможность смотреть на ситуацию четко, осмысленно. Я этому безумно радовалась. Однако кое-что из ее рассказа напрягало. К примеру, что значит, чуть не погибли? Получается, что стригои все же напали. И чем закончился «почти секс» на пляже? Мне же интересно. Потому что Роза сказала, что у них так ничего и не было. Значит финал иной. Так, надеюсь, обошлось без жертвы в пыльнике. Роза начинает снова плакать. Как же мне ее жалко, как я хочу помочь, но я не имею ни малейшего понятия, что с ней происходит. И хуже все то, что я и в самом деле как-то не подумала про возможность применения к ней принуждения. А ведь, если поразмыслить, почему бы и нет. Ни с того ни с сего Дмитрий изменяет Розе с Ташей, бросает Розу. Потом подруга принимает решение уйти, причем сразу же. И два года она ведет себя не так как всегда. Неужели. Я снова всматриваюсь в ее ауру - появилось больше черных пятен. Это из-за расстройства. Но нет признаков принуждения, никакой дымки цвета сепии. — Слушай, — я обхватываю ее лицо руками, заставляя посмотреть мне в глаза. — Мы вернемся в Академию и все выясним. Но пообещай мне, что не станешь осложнять ваши отношения с Дмитрием еще больше. Прежде чем окончательно с ним порвать, стоит проверить вариант вмешательства со стороны. — Но ты же сказала, что я не под принуждением. — Сказала. И я по-прежнему считаю, что ты не под ним. Просто, — я снова всматриваюсь в ее ауру, перечисляю про себя цвета и их значения, — я не наблюдала за ней до того случая. Роза вздрогнула. Не стоит ей лишний раз про это напоминать, однако лучшего варианта у меня не было. Надо же убедить упертую подругу. — Так что, вполне возможно, что серый это не совсем сомнения. — Что ты имеешь в виду? — Роза перестает плакать, она отсела от меня, облокотилась об кровать. — Я имею в виду, что знаю значение всех цветов, кроме серого. Так что нам надо в Академию, чтобы Адриан с этим помог. — Тогда чего же мы ждем! Подруга вдруг вскакивает и начинает, как сумасшедшая закидывать одежду в чемодан. Так, а вот это уже более, чем странно. Она вроде бы еще с утра не собиралась никогда возвращаться в школу. Уже спустя десять минут все вещи были сложена, а сама Роза переоделась в джинсы и черный прозрачный топ. Знаю, это не к месту, но, приведя себя в порядок, подруга похорошела. Я отметила, что она так сексуально нарядилась не просто так. Она что не понимает, что таким нарядом может спровоцировать Беликова на внеплановый секс в туалете самолета? Ладно, раньше времени паниковать не стоит. Может она выбрала первое, что попалось под руку, даже не думая о бывшем парне. Боже, кого я пытаюсь обмануть. — Я готова, — Роза поставила свой чемодан и полезла в сумочку. Она что-то очень долго искала. Потом ее лицо резко помрачнело, она злобно сжала губы. Я вопросительно поднимаю бровь. Сейчас разразиться буря. — Беликов, — зашипела подруга так, что я попятилась. — Эта мразь мои сигареты, наркоту и сотовый спер. Урод. Он хоть знает, сколько стоит дурь? Я его убью. И с этими словами моя подруга выбегает из комнаты, сжав кулаки. Ой, кажется Дмитрию сейчас достанется. Потому что из сказанного Розой я смогла понять основную суть, в которой Беликов хотел как лучше, а вышло, как и обычно. То есть Роза недовольна. Кстати, когда она выбегает, вместо нее вбегает Альберта. — Что это с ней? — поинтересовалась Альберта, посмотрев в след убегающей Хэзэвэй. — Как всегда, — я встаю с пола и поправляю тунику. — Беликов, — страж вздыхает. — Что на этот раз? — Кажется, Дмитрий предпринял еще одну неудачную попытку исправить мою подругу. Альберта ударяет себя по лбу. Она, как и я, пытается сделать все возможное, чтобы помирить этих двоих. Надеюсь, наши усилия не пройдут даром. — Не знаете, что между ними на пляже произошло? Она пожимает плечами. — Судя по синяку у Беликова под глазом, а также по тому скандалу, который они закатили в машине, ничего хорошего. — А что за скандал? — Ну, кажется, Роза соблазнила Дмитрия, а когда тот расслабился, вмазала ему и попыталась смыться. И они все дорогу выясняли отношения посредством мата. Ты знала, что Беликов умеет материться? Я раскрыла рот. Представляю эту картину. Бедная Альберта, ей ведь пришлось все это выслушать. Если Роза злиться, это очень громко. Что же, встреча произошла, нас возвращают в Академию. Если подумать, все не так уж и плохо. Для меня, по крайней мере, а мнение Розы не спрашивают. Прости меня, подруга, но мне пора вернутся к своему парню. — Это ваши вещи? — спросила Альберта удивленным тоном. И чего она так возмущается? Подумаешь два огроменных чемодана. Это еще мало, все могло быть и хуже, если бы не пытались хоть немного экономить мое наследство. Прошу отметить «именно мое». — Да. — Ребята! — позвала женщина. Вошли два стража, которые до этого охраняли меня. Они забрали наши чемоданы, а мы с Альбертой остались вдвоем. — Извини, — обратилась я к ней, — могу я спросить? Как там Кристиан? Ее губы тронула улыбка. — С ним все хорошо. Ждет тебя. От этих слов стало так тепло и легко. Я очень сильно, безумно сильно по нему соскучилась. Впредь не буду покидать его на такой длительный срок. — Он каждый день приходил, пытаясь выяснить, что нам известно. Порядком надоел, честно говоря. Но он тебя любит. Так что, давай не станем его мучить и как можно скорее вернемся. К тому же, если к вечеру мы не прибудем в Академию, за нами пришлют стражу королевы. — В смысле? Еще в начале побега я понимала, что королеве моя выходка не понравится. Однако я была готова к ее недовольству. Но при чем тут ее вмешательство. Она перестала доверять стражам Академии? Почему? — Ваш побег наделал много шума. Королева не довольна. Слабо говоря, недовольна. Боюсь, что репутация Розы испорчена. — А моя? Это не эгоистический вопрос. Просто мы обе виноваты. И я, и Роза. — Дело в том, что Татьяна приукрасила историю собственным комментарием относительно развития событий. Розу считают чокнутой, думают, она тебя насильно похитила. — Что за бред?! Так нельзя. Зачем Татьяна все свалила на Розу? Она ведь на все 100% понимает, что я сама пошла с подругой. В последние время ее влияние на мою жизнь начинает раздражать. — Это не бред. Это слова королевы. А мнение монарха на первом месте в обществе. Естественно. В нашем мире все держится на власти. Даже, если королева не права, все равно будет по ее. Раньше уважала моройскую политику. Но мнение резко изменилось. — Но ведь Розу не исключат? Альберта становится серьезной. Я напрягаюсь. Только бы ответ был положительным. Я не хочу потерять лучшую подругу. Потому что в случае чего, Беликову и от меня достанется. — Это еще не решили. Однако, — Альберта запнулась, стараясь подобрать нужные слова. — Королева настоятельно рекомендовала Кировой не рассматривать кандидатуру Розы во второй раз. Роза Злость пожирала меня изнутри. Ну вот почему в наших отношениях все не может быть просто. Почему мы не можем поговорить и определить наше будущее? Элементарно, Ватсон. Потому что каждый из нас уверен в том, что он прав. И это сильно мешает нормальному общению. Но меня больше волнует другое. Я не должна была целовать Беликова. Я не должна была разговаривать с ним. Что на меня нашло. Очнись Роза. Этот человек причинил тебе огромную боль, разбил сердце, растоптал душу, заставил почувствовать себя униженной и обманутой. Два года убегала от своей любви, которая так неожиданно ворвалась в жизнь в виде двухметрового русского. И за две секунды осложнила ситуацию еще больше. Мы полюбили друг другу за то, что понимали без слов. Между нами всегда присутствовала эта связь, словно мы половинки одного целого. И, если отрицать чувства я могла, то тот факт, что он предназначен мне судьбой не могла. Я такая дура. Ведь я поцеловала Дмитрия только потому, что рассталась с Франко уже после того, как поняла, что я полюбила его. Второй раз в своей жизни я позволила так сильно привязаться к парню. И снова отношения причинили боль. Я устала быть жертвой собственных ошибок. Что со мной происходит? Почему я то начинаю рассуждать здраво, то веду себя, как ненормальная. И это началось после того злополучного случая, после того, как я перестала быть «поцелованной тьмой». Меня пугают резкие смены настроения. И больше именно из-за неизвестности. И мало мне с этим проблем, так еще и Беликов, который уверен, что все, что он делает, пойдет мне на пользу. Блин, вот кто его просил лазить по моей сумочке. Он что страдает клептоманией? Конечно, мне стоит бросать курить и нюхать, только вот я за порошок столько денег заплатила, мама не горюй. И мне не кажется, что у него еще остались права влезать в мою личную жизнь. Кто он вообще такой? Он бывший. Бывший. У него в моей жизни нет никаких прав. Вот найду и выскажу ему все. Главное, чтобы мой гнев снова не вылился в почти секс. Блядь, ну почему я не могу сохранять спокойствие, когда этот русский бог рядом! Я поворачиваю в сторону выхода и врезаюсь в кого-то. Прежде, чем успеть выругаться, меня окатывает запах любимого мужского одеколона после бритья. — Куда ты так торопишься? — спрашивает Дмитрий с сарказмом в голосе. С сарказмом? Мир перевернулся, Беликов надо мной подшучивает. И это после того, как полчаса назад я поставила ему огроменный фингал под левым глазом. Сумасшедший. Я же по-прежнему обладаю взрывным характером. — Как не удивительно, но я как раз тебя разыскивала. — Правда? — в его карих глазах мелькает забавный огонек. Блин, реально нарывается. — И чем же я обязан такой чести? — Какого хрена, ты лазил по моей сумке? — я сразу перехожу к делу, чего тянуть быка за рога. Беликов одаривает меня одной из редких полуулыбок. — А какого хрена ты употребляешь наркотики? Вот так и знала, что ответит вопросом. — Это моя жизнь, — я делаю шаг вперед. — Ты в ней больше не участвуешь. Следовательно, не имеешь ни малейшего права распоряжаться моими вещами. — Как мы заговорили. Что-то я не заметил, что ты вычеркнула из своей жизни. Твои действия на пляже имеют немного другое значение. И этот ответ был предсказуем. Черт, я и в самом деле слишком хорошо его знаю. И он меня, к несчастью, тоже. — Беликов, — теперь я ехидно улыбаюсь. — Дорогой мой, девушка ставит фигналы тем, кого ненавидит. Так что не развешивай губу. — Хэзэвэй, милая моя, — копирует он мой тон, — девушки целуют только тех, кого любят. Так что это тебе стоит разобраться в своих чувствах. — Не смей меня пародировать, — возмутилась я. Нет, ну, что за наглость. Ему же не пять лет. — Поставишь мне еще фингал? Минуточку, он меня провоцирует? Какого хрена он меня провоцирует? — Знаешь, так и сделаю, если ты не замолчишь. — Ну, давай, — Дмитрий делает шаг навстречу теперь мы в сантиметре друг от друга. — Ты же у нас такая крутая. С опытом во всех планах. Прошу, мое лицо не прикрыто. Отличный ракурс. Что за бред он несет? Беликов обычно так себя не ведет. Я не понимаю ход его мыслей. Впервые не понимаю. Пытается меня запутать. У него может быть несколько причин, чтобы говорить колкости. К примеру, чтобы увильнуть от ответа. Так, кажется догадалась. — Что ты сделал с моими вещами? — меня легко разозлить. И этот русский только что это сделал. — Выкинул, естественно. Я тупо открыла рот. Даже не в силах и слова сказать. Не может быть. Пятьдесят тысяч долларов на ветер. Растрата таких денег. Его хорошие побуждения меня не интересуют. Он выкинул все то, чем я могла бы заняться в Академии. Извините, я планировала возвращаться, но не планировала снова становится такой, как до побега. Я хотела отказаться от вредных привычек, но постепенно. А от сигарет вообще не намеревалась. Я с ними сроднилась. И тут появляется этот … хмырь, которому я отдала самое дорогое, и начинает руководить моей жизнью, словно он мне папочка. Нет уже. Я выросла без отца. Я не знала своего отца. И меня это устраивало. Беликов в роли воспитателя мне не нужен. Я взрослая, сама могу принимать решения. — Ты охуел?! Ты блядь сам понимаешь, что натворил? Ты знаешь сколько это стоит? — я кричала, не беспокоясь о том, что могу разбудить соседей или консьержку, которую стражам пришлось усыпить. — Не ори на меня! — Хочу орать и буду! Ты никто для меня, понимаешь! Я тебя ненавижу! Я не хочу тебя видеть! Урод! Мразь! Ты не имел права лезть в мои дела! Не имел права рыться в моих вещах! И не имел права ничего выкидывать! — Не имел?! — взревел Беликов. — Да, у меня на тебя больше прав, чем у тебя самой! Потому что у наркоманов на уме только одно — кайф. Они не думают о себе, о других. Их волнует только доза. Я поверить не могу, что ты действительно стала такой. — Какой такой?! Ну, же, говори не бойся. Меня уже не удивить оскорблениями! Шлюха? Да, я шлюха. Я перетрахалась с половиной школы. И не жалею об этом. Мне нравится секс, мне нравится менять партнеров. Наркотики? Да, я наркоманка. Я нюхаю марихуану, употребляю экстази, курю траву. Я никогда не бываю трезвой, я люблю рисковать собой. И знаешь почему?! Потому что мою детскую психику травмировали на всю жизнь. И травмировал ее парень, которых трахнул меня, когда мне было пятнадцать, и бросил меня, как только получил то, что ему от меня было нужно. Никого не напоминает? От моих слов Дмитрий покрылся бардовой краской. Он был в гневе. И в таком бешенном гневе я его прежде не видела. Он вскипел от злости. Его глаза настолько горели желанием убить меня, что я все же поежилась. Однако я продолжала стойко смотреть ему в глаза, потому что я высказала все правду. Он отымел меня и бросил. И пусть не пытается убежать от правды. Секс был. И я не стану упускать возможности высказать все, что я о нем думаю. Он делает глубокий вдох. Неужели снова совладал с эмоциями. Аплодисменты. Хотя лучше бы он хоть как-то отреагировал. Его спокойствие меня бесит — Зачем ты так? — спросил он сдержано и тяжело, стараясь не закричать снова. — Как так? Правдой в лицо? А чего ты хотел? Думал, приедешь, спасешь меня от стригоев, поможешь спасти моего парня, расскажешь историю о том, что не спал с Ташей, что до сих пор любишь меня, и я все прощу? Кинусь в твои объятия? Забуду?! — я сошла на крик. И неожиданно поняла, что не могу сдерживать слезы. — Ты так думал? Если да, то ты ошибся. Я люблю тебя, это правда. Но и ненавижу я тебя так же сильно. И я не могу просто сделать вид, что ничего не было. Теперь его лицо искажается от боли. Он смотрит так жалостливо, сочувственно, сожалеет, раскаивается. И мне становится еще хуже. Я просто отворачиваюсь от него, потому что сегодня впервые за долгое время я не в силах сдержать слезы. Мое сердце разрывается от боли. Видеть его - такое мучение. А я надеялась, что за два года смогу позабыть. — Когда мне сообщили, что вас нашли, я пришел в шок. И, честно говоря, испугался. Я понимал, ты не захочешь со мной разговаривать. Понимал, что ты захочешь меня убить. Ты пережила огромную боль, Роза. И я это понимаю. Однако я не изменял тебе с Ташей. Неужели ты так по-прежнему думаешь? Если так, то … я уйду. Я покину твою жизнь раз и навсегда. Здесь и сейчас ты должна принять решение. Все, что могу, я объяснил. Если ты мне не веришь, так и скажи. И, как только мы вернем вас в Академию, я покину тебя. Ты сможешь жить дальше, забывая. Ведь со временем, если не напоминать, боль пройдет. А я держу свое слово. Если решил, что уйду из твоей жизни, так оно и будет. Решение за тобой, Роза. Готова ли ты дать нам еще один шанс? Из моих глаз капали соленые слезы, заставляя меня молчать, ведь, если я заговорю, то голос сразу же выдаст истинные чувства. Одному богу известно, как сильно я хочу помириться с Дмитрием, возвратить наши отношения, почувствовать его любовь снова, почувствовать себя счастливой снова. Однако я не должна кидаться в его объятия. Но мне так хочется ему поверить, простить, сделать вид, что двух лет расставания не было. Я не хочу, чтобы он уезжал. Но он уедет, если я сейчас скажу нет. Блядь! Я же эгоистка. Он ждет ответ, а я не отвечу, стану мучить до последнего, потому что я больше не доверяю ему. Правда, ложь, бросал он меня или нет. Сейчас это уже не важно. В первые два месяца побега подобное раскаяние бы сыграло роль. Теперь поздно. Не собираюсь показывать, что слабая рядом с ним. Наоборот. Я сильная, независимая женщина. Слова словами, а поступки поступками. Так что я должна подумать о своем решении. И я подумаю, позже. Я делаю глубокий вдох и стираю слезы. Мда, тушь наверное потекла. Ладно, проехали. — Нам пора, — говорю я и быстрыми шагами ухожу прочь. Черт! Надеюсь наши крики все же никто не услышал. Потому что в случае чего смысл был довольно ясен, следовательно, могут появится проблемы. А я этого не очень хочу. Точнее я этого совсем не хочу. Я покидаю здание, но у выхода наталкиваюсь на Лиссу и Альберту. Обе смотрят на меня сочувственными взглядами. Они точно слышали, по глазам вижу. Прелестно. Мне только этого не хватало. Остановившись около них, высоко поднимаю голову, делая вид, что все отлично. Очень заметно по красным глазам, что все отлично. — Когда самолет? Альберта качает головой. Да, я буду вести себя, как ни в чем не бывало. Ненавижу, когда меня жалеют. Сама справлюсь со своими проблемами. — Через час, так что стоит поторопиться. — Тогда поехали, — я обхожу Альберту и открываю входную дверь. Лишние уши нашу ссору не могли услышать. Альберта плотно прикрыла дверь и сама загородила вход, чтобы никто не мог войти. Такое чувство, будто бы все считают Беликова правым, а меня дурой, которая никого не хочет слушать. Такое неприятное ощущение, зачем все пытаются заставить меня слушать. Интересно, чем он Альберту убедил подыграть ему. А я же ни в чем не виновата. Подумаешь, влюбилась в парня, который меня на семь лет старше. С кем не бывает. Некоторые на одиннадцать старше и ничего. Как в фильме «Охранник для моей дочери». Блин, офигенный фильм. Надо будет его пересмотреть. Лисса догоняет меня на крыльце. Сейчас начнется лекция о том, что я не верно поступаю, что я должна вспомнить прошлое и дать шанс. Я люблю Лиссу, но терпеть не могу ее нравоучения, которые в большинстве случаев оказываются правдивыми. — Ты должна ему поверить. — Да е-мае! — возмущаюсь я. Нет, и эта ту да же. Что ко мне все с этим Беликовым пристали. — Ты только не начинай. — Но, Роза, — применение своего ангельского, доброго голосочка, — он действительно любит тебя. — Лисс, мы это обсудили. Прежде, чем принять окончательное решение, я должна убедиться, что на мне нет принуждения. Пока не найду доказательства, подтверждающих его слова, буду держать от него подальше. — Ага, как на пляже. Я торможу около машины. Разворот на 90 лицом к подруге. — Это тут причем? — Просто ты явно не можешь разобраться в своих чувствах. Вот отсюда и все проблемы. — Не поверишь, — с сарказмом произнесла я. — До меня это как бы дошло. Блин, поверить не могу, что Лисса пытается уколоть меня. Да, я поцеловала Беликова, да, я хотела его. Но это всего лишь побочный эффект расставания с Франко. Франко. Блядь, мне необходимо научится игнорировать факт того, что он присутствовал в моей жизни. Но это тяжело, с ним я вновь жила, а не проживала. Откинув мысли о Франко, я обняла подругу за плечи. — Слушай, мы возвращаемся в Академию. Ты скоро встретишься с Кристианом, а я постараюсь вернуть себе здравый смысл полностью. Но прошу, не лезь в мои отношения с Дмитрием. Мы с ним сами разберемся. Лисса внимательно посмотрела на меня, но я заметила, как засветились ее глаза при упоминании об Озера. Кстати, от него придется услышать о себе много нового. Как же проблематично увозить принцессу из-под постоянной охраны. Из здания вышли Альберта с Дмитрием. Я еще только его плащ увидела, уже отвернулась и залезла в машину. Продвинулась на середину. В машине сидели два стража. Один за рулем, другой рядом со мной. Я поправила волосы и повернулась к тому, что рядом со мной. Сразу же отметила, что он очень красивый. Большие ореховые глаза, светло-каштановые волосы, идеальная кожа с оттенком загара, интеллигентный и в тоже время пафосный вид. И по возрасту ровесник Беликова где-то. И совершенно ни к месту я отметила, что он мне понравился. Блестяще, Роза, в твою голову уже полезли мысли относительно секса с ним. Похоже, что скрыть свою похоть окажется сложнее. И … минуточку, я же не клялась, что не стану встречаться с другими парнями, только с Беликовым буду держать грань. — Ты, так меня разглядываешь, что скоро протрешь дырку в моем лице, — в голосе дампира звучал уже хорошо знакомый мне русский акцент. — Извини, я тебя не припомню. Ты перевелся во время нашего отпуска? От метафоры парень широко улыбнулся. Вау, какая улыбка. Я невольно облизнула губы. У меня на парней, которые профи в постели, выработался нюх. А от этого определенно пахло сексом. — Владимир Рогонов, — представился дампир. — Я перевелся в прошлом году. — Роза Хэзэвэй. Вот оно как. А вы из России? — Да. Акцент выдает, — он изучал меня весьма маньяческим взглядом. И мне, черт побери, нравилось то, как он на меня смотрел. Дверь переднего сидения открывается и залезает Альберта. — Лисса поедет в другой машине. — Что? — переспрашиваю я. — Почему? — Вдруг вы снова сбежите, — неожиданно вякнул водитель. — Я не к тебе обратилась. Еще раз откроешь рот, произойдет внеплановая авария. — Роза, — Альберта удостоила меня строго взгляда. — А что он заговорил. Его не просили. Водитель сидел в совершенно шоковом состоянии. Он просто не знал, как реагировать. Да пошел он, заколебали меня все. Это нельзя, то нельзя. А что вообще мне делать прикажете? Вязать? Сигареты отобрали, наркотики отобрали, даже телефон выкинули. Его-то за что. Ой, а я кажется не ставила блокировку на телефонную книгу. Блядь, Дмитрий видел список моих ухажеров. Хм, ничего переживет. Уверена, у него в молодости девок еще больше было. С его-то внешними данными по другому быть не может. Так, Роза, опять Беликов, подумай о чем-нибудь приятном. К примеру, про парня, который сидит рядом с тобой. Кстати, я перевожу на этого Владимира взгляд, может он друг Дмитрия? Тогда бы я могла использовать его, чтобы поиграть в игру «сделай любимому так же больно, как он тебе». С каких пор я стала такой сукой? Хотя всегда ей была. Машина поехала. Итак, я возвращаюсь в Академию. Интересно, много изменилось за время моего отсутствия? Нет, не думаю. Но посмотреть будет забавно. Представляю лица учеников, когда меня увидят. Здрасти, я ваша тетя. Я прислонилась к спинке. И так вышло, что заснула. Проснулась уже в аэропорту, меня кто-то тряс. Открыв глаза увидела Альберту. — Вставай, приехали. Самолет через десять минут вылетает. Только тебя ждем. Как оказалось, пока я спала, все успели оформить. Мне осталось только сесть в кресло самолета и … здравствуй Монтана. Даже без пересадок. Странно. Хотя так быстрее, надо предполагать. Это мы с Лиссой два месяца добирались оттуда до Майами. А на самолете всего несколько часов. — Я обязательно должна возвращаться? — спросила я у Альберты, когда меня посадили подальше от Лиссы. Нет, это детский сад. Мы же добровольно возвращаемся. — Уже передумала? Я отрицательно закачала головой. — Нет. Просто у меня нет уверенности в том, что меня оставят учиться. Шанс, что мне все сойдет с рук минимален. Альберта тяжело вздыхает. — Послушай, давай, сначала привезем тебя, а там видно будет. Я за тебя заступлюсь, Дмитрий за тебя заступится, кроме того, твоя мама сказала, что все обойдется. Я выгибаю бровь. — А при чем тут моя мама? — Я ей позвонила, сообщила, что тебя нашли. И она меня заверила, что тебя не выгонят. — Но ведь моя мама не такая уж и влиятельная. — Джаннин нет. Как-то подозрительно Альберта сейчас улыбнулась. Чего-то она мне не договаривает. И это подозрительно странно. Моя мама выдающаяся личность, но на судьбу моего дальнейшего обучения она не может влиять. Следовательно, меня, вполне возможно, ждет неожиданный сюрприз. Ненавижу сюрпризы. Альберта покидает меня, составив компанию Дмитрию и Лиссе. А вот ко мне подсаживается Владимир. — Это правда, что ты жутко проблематичная? Я одариваю его озорным взглядом. — Смотря, что ты под этим подразумеваешь? Я умею флиртовать с парнями, а намекать на возможность успеха в плане моего соблазнения не только умею, но и люблю. Этот дампир явно не промах, как я и думала, в его глазах сверкнул огонь. Клюнул, отлично. — Пока что я могу только верить слухам, что ты необузданная, дерзкая и безумно, — он многозначно окинул взглядом мое тело, — талантливая. Спорим, что он не это хотел сказать. — На моем счету много убитых стригоев. — Да, по тебе видно, метить в сердца ты умеешь. Ха, а он реально не промах. Тоже умеет заговаривать девушкам зубы. Это будет интересно, кто кого соблазнит. Знаете, кажется, я уже не собираюсь спать с этим, чтобы сделать больно Дмитрию. Теперь на первый план выходит иная задача. Кто дольше продержится, не предложив второму переспать. Азарт с намеком на удовольствие. То, что нужно. Если меня, конечно, оставят в школе. Владимир встает и уходит, а я смотрю ему в след. Блядь, вот эта задница. Хм, хочу его. Переведя взгляд на подругу, я натыкаюсь на Беликова. Ревнует, бесится. Прекрасно. Я ему улыбаюсь прелестной улыбочкой и пожимаю плечами. После чего расслабляюсь и закрываю глаза, чтобы продолжить сон. Если меня оставят, то год обещает быть мега грандиозным. Еще бы, в конце концов это последний школьный год, стоит оторваться по-полной. Мы прилетаем через десять часов. У нас частный самолет. Сразу на территорию Академии. Я выхожу из салона на свежий воздух. Делаю глубокий вдох и … — Здравствуй гребная школа. Твой сущий кошмар вернулся.