Во что бы то ни стало

Дмитрий Я человек спокойный, по крайней мере прилюдно не злюсь. Но, черт бы меня побрал, держите меня, кто может. Все началось, когда я вышел из машины у аэропорта. Уже тогда я заметил на лице Владимира эту хорошо знакомую мне ухмылку, говорящую о том, что он выбрал себе новую игрушку. Только не игрушку исключительно для секса, а девушку, которая заставить его за ней побегать. У моего друга со школы такой азарт. Те, кто сразу ему отдаются, быстро теряют свою гордость в его глазах. А вот те, за которыми он готов побегать, обычно остаются единственными, пока сами не порвут отношения. Да-да, именно так, мой друг способен на серьезные отношения, но это не случалось больше трех лет. Последний раз серьезные отношения у него были с одной из мороек, которая в итоге забеременела от другого. Вообшем, Володя не плохой, просто ему разбили сердце, и теперь он с девушками не считается. Но об этом плохом воспоминании знаю только я и он. И вот, выйдя из своей машины, друг сразу оповестил меня о своей новой пассии. Тогда я как-то не подумал, что это может оказаться Роза. Стал над ним подшучивать, мол, влюбился что ли с первого взгляда. Он нес пургу, что да. А потом в самолете Владимир подсел к Розе. Я не могу игнорировать ее присутствие после того, как она проигнорировала мой вопрос. Так что и их «милый» разговор с Рогоновым попал в поле моего зрения. О чем именно они говорили, было не трудно догадаться. Так что кресло, в котором я сидел, лишилось ручки, только потому, что моя Роза пялилась на зад другого мужика. Я убью Вовчика! Пусть только притронется к моей принцессе, отрублю голову, расчленю, заколю, пристрелю. Изуродую нахер. Нет, ну, вот почему из всех кандидатов она выбрала именно моего друга? Такое чувство, словно она это специально сделала. Вообщем ручка благополучно оторвалась. Альберта одарила меня испуганным взглядом, потому что был я неимоверно взбешен и зол. А когда Роза обернулась и одарила меня издевательской улыбкой, то я не выдержал. Встал и пошел за Вовчиком. Правда, так и не дошел. На полпути меня остановила Василиса, которая посоветовала воздержаться от ревностных порывов. Как сказала принцесса Драгомир, Роза специально хочет меня позлить. Блестяще, любимая. Мало мне того, что ты меня ненавидишь, так теперь ты делаешь все возможное, чтобы тебя ненавидел я. Просто супер. Господи, за что мне это наказание. Весь полет Роза проспала, я же с … со спокойствием следил за тем, как Владимир пожирает ее похотливым взглядом. Эгей, дружок, это моя девушка, не смотри на нее. Фу. Кому говорю, фу. Нет, наглость, мало ему трех баб, решил четвертой обзавестись. Не позволю. Ладно еще, Ивашков, если бы Роза с ним переспала, я бы не слишком злился. То есть, я бы злился, но не так, как злюсь сейчас. Адриан Розу любит, я это по его глазам вижу. А вот Вовчик. Блядь, да харэ на нее пялиться! Кабель! Такой содержательный внутренний монолог я вел с собой, пока мы летели. Когда мы приземлились, я сразу же выслал Владимира вперед, а сам пошел за Розой. И все же она такая милая, когда только-только проснется. Ну, вот, опять пошли ненужные грезы. Очнись, Беликов, между вами пока все сложно. Ей нужно время, а тебе терпение. Роза не из тех, кто верит на слово. Блин, а где этот долбанный здравый рассудок был последние два года. Кажется, я уже себя об этом спрашивал. Так, пофиг. Кстати, скорее всего, наши отношения с Розой будут напоминать клип русской группы Инь-Ян «Пофиг». По-крайней мере, Роза запросто может разить о мою голову плазменный телик. На заметку, отгородить девушку от вещей, которыми она мне вред может принести. Хотя ей для этого можно только говорить. Дерзкая стала, бесит просто, а заодно и возбуждает. Стоп. Вот эти мысли сейчас точно не по теме. Ладно. — Здравствуй гребная школа. Твой сущий кошмар вернулся! Все, в том числе и я, подпрыгнули, когда Роза завопила. Я одарил ее уставшим взглядом. Нет, как ребенок, честное слово. — Какой еще сущий кошмар? — спросил я, заставляя ее обернуть свое нахальное личико к себе. — Как какой? Я собираюсь сделать так, чтобы последний год моего пребывания тут, запомнился всем и надолго. По телу прошлись мурашки, если Роза сказала, что так будет, значит так и будет. Кажется, Кирову ожидает сердечный приступ. Мы с Розой улыбаемся друг другу и … потом, как по сигналу, эти улыбки начинают таять, а на их место приходят боль и разочарование. Снова границы, снова невозможность быть вместе. Как же меня это все бесит. — Нам пора. Желательно разобраться со всем до того, как ученики проснутся, — Альберта всегда все замечает, поэтому встала между нами. — Что, — начала Роза, а я уже заранее знал, сейчас сморозит какую-нибудь глупость, — боитесь, придется отбивать от меня поклонников? Кто-то прыснул. Вовчику пойдет черный гроб. Как считаете? — А то, — съязвила Альберта. После чего слегка кивнула Розе, чтобы та спустилась вниз. Когда моя девочка оказалась на земле, Альберта обратилась ко мне. — Знаешь, что самое ужасное в ваших отношениях? Я одариваю ее удивленным взглядом. Она всегда умела подбирать слова и замечала такое, что другим не видно. Так что я замер в предвкушении. Чтобы не сказала, точно окажется правдой. — То, что сколько бы вы друг от друга не бегали, периодически все равно будете просыпаться в одной постели. Судьба — это не просто название. Слишком проблематично осознавать, что мы с Розой предназначены друг другу судьбой. Потому, будь мы просто влюблены, все отчасти стало бы проще. — Я не хочу периодически просыпаться с ней в одной постели. Я хочу, чтобы она всегда была рядом. — Она так и не ответила на твой ультиматум? Блядь, а вот об этом обязательно мне напоминать. Самого раздражает, что Роза избежала ответа. А ведь ей так тяжело понять, любит или ненавидит. И что делать мне? Вечно ждать от нее ответа, терпя измены. Ибо, сомневаюсь я, что она соберется с мыслями и начнет вести себя разумно. Черт, как назло в этот момент Владимир на глаза попался. Щас глаза ему выколю. — Дим? — позвала Альберта. Задумался. — Не ответила. А это значит, что для нас все еще есть возможность быть вместе. — Вы, как дети малые. Я пожимаю плечами. — Возможно. Далее нам приходится спуститься, чтобы отвести девушек на суд директора. Сейчас для них состоится очень важное собеседование, от которого зависит дальнейшие судьбы обеих. Выстроившись вокруг них, стражи направляются в сторону административного корпуса. Лисса и Роза о чем-то перешептываются, а Владимир, шедший рядом со мной, изучает спину Розы. Все, мое терпение лопнуло. — Хватит, Вов. Он с недоумением смотрит на меня. Притвора еще тот. Попробуй раскуси такого. — Ты про что? — Саша, Мередит, Кристи. Тебе не кажется, что этого списка достаточно? — я говорил по-русски, чтобы не привлекать лишнего внимания к разговору В его глазах снова вспыхивает забавный огонек. Черт, он похоже всерьез решил взяться за мою девочку. Не нравится мне его настрой. — Тебе не нравится, что мне приглянулась эта дампирка? Я недовольно выгибаю бровь, высказывая недовольство его шуточным тоном. Естественно, мне это не нравится! — Брось, — отмахивается он. — Подумаешь, ты же меня знаешь. Пересплю и брошу. Я резко преграждаю ему путь, а моя рука хватает его за шиворот. — Не смей так о ней говорить. Надежда, что угроза сработает не оправдалась. Вместо страха глаза Владимира вспыхнули ехидством, которое заставило меня сощуриться. — Парни, — окликнула нас Альберта, — что происходит? Она подошла к нам, положила ладонь поверх моей. — Дмитрий, отпусти его. Здравый рассудок говорил мне, что я должен ее послушать, должен удержать себя. Ох, какого терпения мне стоило сдержать себя. Я долгое время терпел Вовины выходки, потому что он мой лучший друг. Мы часто выручали друг друга из самых различных ситуаций. И, не смотря на то, что долг для меня превыше всего, скрывать похождения Вовы приходится. Для меня понятие дружба не пустой звук. Однако позволить ему играть с Розой, я не могу. Кто угодно, но не она. Я так хотел ему врезать, раскромсать лицо, чтобы больше не одна девушка и близко к нему не подошла. Меня удержал от этого поступка лишь тот факт, что вокруг меня много свидетелей. Великий страж Беликов показал эмоции на глазах у товарищей. Такого прежде не было. Лишь при Розе я был открытой книгой. И вот теперь стою с озверевшей миной и пытаюсь утихомирить свой гнев. К сожалению, у меня это не получается. Я отпускаю Вову, но лицо продолжает так и полыхать от гнева. А ему хоть бы что. Стоит и улыбается во все зубы. Выбить бы их ему. — Все нормально, — со спокойствием говорю я. Вы что-нибудь видели? Лично я нет, — просто он решил пошутить, как всегда. Да, Вовчик? Рогонов кивает, не сводя своего взгляда с меня. Знать бы еще, что этот взгляд означает. Тут не только вызов, тут что-то еще. Похоже на предупреждение, но какое-то личное, словно предназначенное только мне. Моя логика меня никогда не подводила, но сейчас я не догадался. — У Беликова чувства юмора нет, — Владимир поправляет воротник. — Кидается на людей, стоит тем только упомянуть о его бесчувственности и хладнокровности. Другие стражи, как ни странно, сразу поверили его словам. В конце концов я же «непобедим». Некоторые хмыкают, явно сожалея, что до драки так и не дошло, другие, по большей части женский пол, качают головами. И только Роза смотрит на меня обеспокоенно. Этот взгляд пронизывал до костей, заставляя меня делать между вздохами довольно длительные паузы. Она по-прежнему читает меня. Я по глазам вижу немой вопрос. И в тоже время замечаю на ее лице отражается ненависть. — Ладно, тогда пошли. Не хватало еще, чтобы нам выговор устроили, — Альберта никогда не повторяет дважды. Ее приказы не обсуждаются. Она — командир. Все послушно следуют за ней. Я же вновь подхожу к Владимиру. — Мы с тобой не закончили наш разговор. Рогонов делает шаг мне на встречу. — Беликов, — он переходит на шепот, — ты сам не ангел, так что не стоит вставать на моем пути. Иначе я, не смотря на нашу дружбу, использую твою любовь против тебя. Надеюсь, я выразился предельно ясно. Рогонов уходит, оставляя меня в полнейшем смятении. Не может быть. Но как он догадался о нас с Розой? Откуда? Подслушивал? Или знал обо все с самого начала? Кажется, у меня появился новый повод для беспокойства. Володя очень любит использовать чужие секреты против владельцев. И у него прекрасно получается манипулировать людьми. Боюсь, просто так он от Розы не отстанет. Из чего следует, что я попал по полной программе. Что мы с ней попали по полной программе. И меня пугает настрой друга. Что конкретно ему нужно от Розы? Секс или же чувства? Если второе, то у меня появился новый соперник, причем по сравнению с ним, Ивашков просто мальчишка. — Беликов! Альберта снова позвала меня. Во второй раз я уже не мог замешкаться. Так что пошел догонять остальных. Мое сердце продолжало бешено колотиться о грудную клетку. Меньше всего я хотел бы потерять Розу, но решать за нее не может никто. Однако Владимир способен вынудить ее принять решение, которое подходит для него. Манипулятор хренов. Наверное, вопрос о том, почему я дружу с ним, никогда не получит своей устойчивой основы. Пока мы подходили к Административному зданию, Василиса и Роза что-то весело обсуждали, но стоило им войти внутрь, как настроение обеих резко ухудшилось. Впрочем, как и мое. Гарантии, что обойдется без скандала не мог дать никто из нас. — Войдем только мы с Дмитрием. Остальные свободны. Альберта не видела необходимости в большой охране. Теперь девушки уже не сбегут снова. Когда все разошлись, Роза обратилась к Альберте. — Признавайтесь, какова вероятность того, что меня оставят? Все мое внимание обратилось к вопросу и ответу, который за ним последует. Именно это и мне хотелось знать. Альберта всегда помалкивала о том, какое решение приняла Кирова. Попахивает большими проблемами. — Вероятность мала. Ты и сама это знаешь. — Так где мамина поддержка? Вы говорили, меня в любом случае оставят. Джаннин Хэзэвэй собирается подтянуть репутацию дочери? Как она собирается это сделать? У нее есть влияние, но не настолько, чтобы вмешиваться в дела обучения. — Раз твоя мама говорит, что оставят, значит оставят. Идемте. Как же Альберта умеет увиливать от ответа. Поражаюсь ей. Хотя сам такой же. В кабинет мы заходим по одному. Сначала принцесса и Роза, потом Альберта и я. Кирова при виде беглянок, а точнее при виде принцессы облегченно улыбается. Спорим, она Розу проигнорировала. — Принцесса, как же я рада, что с вами все в порядке. Мы боялись худшего. — Благодарю за заботу, но со мной все просто прекрасно. Эти каникулы пошли мне на пользу. — Сомневаюсь, что похищение могло пойти вам на пользу. — Никакого похищения не было. Я самостоятельно решила следовать за подругой. С самыми наилучшими побуждениями. — Подругой, конечно, — Кирова переводит взгляд на Розу. Делает лицо недовольным и высокомерным, — Хэзэвэй. Я тебя не заметила. — Неудивительно. Крысы же вроде полуслепые. От такого хамства даже я ошарашено вскинул брови. Роза за словом в карман не лезет. Говорит первое, что приходит ей на ум. Плохое качество, но я свыкся с ним, чего не сделаешь ради любимой. — По вашему оскорблять директора школы, в которую вас не хотят принимать во второй раз нормально? — По вашему игнорировать человека, способного вогнать кол в сердце не глядя, безопасно? Пошли угрозы. Я же говорил, что без скандала не обойдется. — Как вы смеете мне угрожать? — Как вы смеете меня в чем-то обвинять? — парировала Роза полностью копируя тон Кировой. — Я не просила Лиссу следовать за мной. Она сама последовала. Переубедить ее я не могла, учитывая, что она мне приказала взять ее с собой. Но я ее не похищала. Думаю, вы не настолько умны, чтобы придумать подобную чепуху. Кто вас надоумил? Татьяна? — К королеве нельзя по имени! — Кирова побагровела от гнева. — Она пока не заслужила моего уважения, а если узнаю, что эта дрянь с короной еще и в моем отчисление виновата, то, поверьте мне, придется избирать нового монарха после того, как я убью старого. — Роза!!! — завопили я, Василиса и Альберта в один голос. Она действительно угрожала королеве. Это же прямой путь в тюрьму. У нее хоть немого здравого смысла сохранилось? Или наркотики все выветрили? — Хэзэвэй, ты сама понимаешь, что говоришь? — у Кировой не нашлось сил закричать, настолько велика была ее преданность королеве и страх за ее жизнь. — Естественно, понимаю. А вы должны понять, что теперь у вас просто нет выбора. Придется меня оставить в школе. За ее пределами я стану опасной. Наступила гробовая тишина. Кирова смотрела на Розу с опаской. Альберта и Василиса с непониманием. А я просто знал, что слова моей любимой всего лишь угроза и больше ничто. Роза любит запугивать, но она не способна на хладнокровное убийство. И мне, честно говоря, всегда было интересно, в кого у нее эта черта. Точно не в Джаннин. А имя отца Розы всегда хранилось в строжайшем секрете. Надеюсь, он не из королевской семьи. Хотя, не думаю, что Джаннин могла бы выбрать обычного мороя. У них с дочерью мания на иностранную экзотику. Тишину прерывает смешок Кировой. — Мисс Хэзэвэй, попытка запугать меня благополучно провалилась. Я не собираюсь пересматривать свои решения. Мне отдан приказ свыше, не допускать вас в учебный процесс. Более того, вы должны отправиться в другую школу, кажется, где-то на Аляске. Если быть еще точнее, это школа строгого режима, как тюрьма. То, что необходимо трудным детям вроде вас. Нам будет вас не хватать. Но за два года в школе стало намного спокойнее, так что ваша потеря будет мало ощутима. По моему телу прошел холод. На Аляске? Она что серьезно? Это же не просто школа для трудных детей. Это школа при тюрьме. Туда отправляют подростков, которым пророчат преступную деятельность. Там полная изоляция, трехразовое питание, никаких посетителей. Разрешается выходит только в классы, в которых за невыполненное задание могут избить до полусмерти. Я слышал об этой жуткой школе, но понятия не имел, что ее до сих пор не закрыли. Я переглядываюсь с Альбертой. Женщина поражена не меньше моего. Значит, стражам соврали. Вопрос для чего? — Но школа на Аляске закрыта, — Альберта вышла вперед. — Королева лично за этим проследила. Разве я не права? Кирова перевела на нас такой противный взгляд, что меня затошнило. Она и до этого была не ангелом, но сейчас напоминала дьявола во плоти. Мне это очень не понравилось. — Школа не закрыта. Из нее лишь убрали лишних постояльцев. Теперь туда отсылают настоящих малолетних монстров. — Но тот случай … — Забудьте о том случае, Петрова. Все в прошлом. Что было, то уже прошло, не стоит забивать себе голову этим. — Роза не настолько напортачила, чтобы отсылать ее туда, — Альберта подходит к столу и кладет ладони поверх крышки. — Вы не имеете права портить ее жизнь таким образом. — А по вашему, ее не нужно наказывать? — Нужно, но не так. Черт побери! — повысила голос Альберта. — Да лучше пусть станет «кровавой шлюхой», чем тем, что вы из нее хотите сделать. Роза вздрогнула и повернулась ко мне. В ее взгляде была мольба, она просила, чтобы я ее успокоил, сказав, что Альберта преувеличивает. Но в ответ я искривляю рот в расстроенной улыбке. Потому что Альберта сказала правду. В школе на Аляске дети теряют все человеческое. И те, кем они становятся намного хуже стригоев. — Не повышай на меня голос, — прошипела Кирова сквозь зубы. — Все уже решили. Королева согласна с тем, что Розе там будет лучше. — Я не позволю отправить ее туда. — У тебя нет полномочий, чтобы помешать этому. В этот момент открывается дверь. Все в комнате переводят взгляды на вошедшего мужчину. Я невольно открываю рот от удивления, потому что передо мной стоит единственный человек, который реально просто не может здесь находиться. — Зато у меня есть связи, — говорит он со странным акцентом. — И я тебе не позволю запихнуть мою дочь в этот гадюшник, Кирова. Альберта Услышав о том, куда собираются перевести Розу, я пришла в шок. Школа на Аляске, как я считала до сегодняшнего дня, закрыта. Два года назад в ней кое-что произошло. И в результате этого инцидента пострадали сорок человек, из которых выжили только семеро. Подробности утаивают, и даже я не знаю абсолютно всех подробностей. Знаю только, что виновны два ученика. Однако кто они, и уж тем более, как они смогли сотворить такое, понятия не имею. Но я точно не собираюсь позволить Розе отправится туда, поэтому и решила заступиться за нее. Конечно, Кирова, меня проигнорировала. А чего я от нее ожидала, это же Кирова. Она всегда думает только о себе. И, естественно, она уверена, что мне не удастся помешать переводу Розы. В тот момент, когда я уже собралась, что называется, высказаться по полной, дверь кабинета открылась. Я обернулась на вошедшего и … замерла-таки. Потому что на пороге стоял один очень опасный человек, с которым сама Татьяны боится связываться. Можно сказать передо мной предстал король мафиозной части вампирского мира. Да, у нас тоже имеются отступники, которым не по нравам система. И он главный представитель этой стороны. — Зато у меня есть связи, — говорит он со странным акцентом. — И я тебе не позволю запихнуть мою дочь в этот гадюшник, Кирова. Первая мысль о том, что он тут делает, резко поблекла на фоне сказанной им фразы. Потому что, если я права, то дочь этого человека Роза. И, если вспомнить разговор с Джаннин, можно найти подтверждения. — Мазур, — пролепетала Кирова. — Что ты тут делаешь? Я снова поворачиваюсь к ней и обнаруживаю, что директриса перепугана до смерти. — Вопрос не в том, что я здесь делаю, а в том, почему я здесь. Рядом со мной Роза пытается издать хоть один нормальный звук, но у нее это плохо выходить. Еще бы, представьте, если бы ваш отец, которого вы прежде не видели, вот так вот врывается в вашу жизнь спустя семнадцать лет. Зато теперь ясно в кого у нее такой характер. — И почему же ты здесь? Теперь уже я смотрю на Кирову, как на дуру. Она действительно собирается вывести Эйба Мазура из себя? Ей жить надоело? Этот человек опасен во всех смыслах. Один его наряд чего стоит. Про него ходит столько жутких слухов и небылиц, что я бы на месте Кировой сейчас по-быстренькому бы извинилась перед Розой и отослала девушек на занятия. — Не надо из себя корчить невинную овечку, — даже в спокойном тоне слышится власть и угроза. — Ты ведь знаешь, Татьяна не любит со мной связываться. Следовательно, Роза остается в школе. — Приказы королевы … — Мне плевать на ее приказы! Все подскочили, когда Мазур поднял голос. Я его уже боюсь. Между прочим, даже Беликов как-то побледнел. Ах, ну, да. Он же спал с его дочерью. Да, Дима, сейчас я тебе не завидую. И сейчас мне как-то перехотелось сводить Розу и Дмитрия вместе, а то ее папаша еще и меня припишет во враги. А я еще молода, чтобы умирать. Так, шутки в сторону. Кирова должна теперь оставить Розу в Академии. Точнее, у нее выбора нет. — Ты меня знаешь. Если не оставишь ее, прощайся с этим местом. Потому что для своего единственного ребенка, я готов на все. Ясно? Кирова сглотнула. Спорим, что она не ожидала поддержки в лице папочки Розы. Интересно, а она знала, что Мазур отец Розы? Некоторое время Кирова и Эйб смотрят друг на друга взглядами полными недовольства. Но нет пока человека, способного противиться Мазуру. — Что ж, мисс Хэзэвэй, — Кирова переводит взгляд на Розу. — Поздравляю, вы снова приняты в нашу Академию. Благодарите за это вашего отца. Если бы не он, я бы никогда в жизни вас сюда не приняла снова. Расписание получите у секретаря. Занятия начнутся через полчаса. Если хотите можете отправится на завтрак. Думаю, принцессе нужен кормилец. С этими словами Кирова снова села в свое кресло, которое, к слову, я считала безвкусным. Воцарилась тишина. Я переводила взгляд с одного человека в комнате на другого. И остановилась на Розе. Девушка стояла с открытым ртом и пялилась на Эйба, как будто бы он какая-то рок звезда. Да уж, представляю, какие у нее мысли в голове. — Девушки, а что же вы не спешите. Скоро очередь набежит. Мазур улыбнулся во все тридцать два зуба. Даже от этой добродушной улыбки мурашки по коже. — Да, — Василиса, чему удивляюсь, пришла в себя раньше остальных. — Роза, пойдем. Всего доброго, госпожа директор. Подталкивая Розу к выходу, принцесса покинула кабинет. А я обратила внимание на то, что Беликов побледнел. Крепись, Дима, если Мазур знает, о твоем романе с его дочерью, тебе не жить. Если нет, то это вопрос времени. Кстати, Беликов пошел за ними, на всякий случай. Когда девушки и Дима вышли, Мазур перестал корчить из себя ангела. Он со всей дури ударил по столу. Кирова вжалась в сидение, а я отошла в сторону. — А теперь, дрянь, живо говори, какого хуя, вы хотите впихнуть в проект мою дочь? А? Кирова сглотнула, было видно, что ей больше, чем очень страшно. Она была до смерти напугана и смотрела на мороя с таким сожалением и мольбой, что становилось ясно, что-то тут нечисто. Что до меня, то я не понимала, ни сути разговора, ни того, что так разозлило Мазура. Но позволила себе предположить, что ничего хорошего не предвещается. — Это … это не я, — пролепетала Кирова. — А кто?! — завопил Мазур. Он был в гневе. А, когда самый опасный морой в гневе, жди беды и жертв. — Татьяна?! — Я не могу рассказать. Можешь пытать, угрожать, а я не могу рассказать того, чего не знаю. Мне просто прислали извещение о ее переводе. Я не знаю от кого оно. — Какое прошение? Кирова трясущимися руками полезла в ящик стола. Не знаю, как у других, а у меня возникло такое неприятное чувство, словно не с проста Мазур приехал и что не с проста Розу собирались упечь в школу на Аляске. И еще, кажется, сейчас я узнаю, страшную тайну, в которую мало кто посвящен. Вопрос в том, хорошо ли это знание для меня? — Вот, — Кирова протянула белый конверт. Эйб выхватил его резко и болезненно для женщины. Кирова вскрикнула, но Мазур и не подумал отреагировать. Ух ты, видимо, реально что-то серьезное и нехорошее намечается в жизни Розы. — Отправителя нет, — сказала Кирова спустя некоторое время. — Сам видишь. Мазур оторвался от чтения письма. Его лицо приобрело оттенок удивления и подозрительности. — Когда ты его получила? — Полгода назад. — Дату! — В мае, дату не помню, — выдала Кирова испуганно. Мазур прикрыл глаза, тяжело вздохнул, убрал конверт во внутренний карман куртки. После чего посмотрел на Кирову. — Мне не приятно осознавать, что наша дружба стала для тебя пустым звуком. — Я всего лишь подчиненная. В отличие от тебя, право голоса у меня отсутствует. — Но ты могла позвонить и намекнуть. Однако не сделала ничего и даже с удовольствием собиралась выполнить приказ. Отослать абсолютно ни в чем не повинную девочку на Аляску. Морой резко смолк и плотно сжал губы, пытался утихомирить гнев, который бушевал в его теле. На его месте я бы прибила Кирову. Но Эйб смог остановить себя от необдуманных действий. — Прости меня, — извинилась Кирова. — Я согласна, что поступила подло. Но … твоя дочь нарушила кучу правил. — Побег — не повод отсылать ее на растерзание Адама. Ты и сама в курсе, что этот гребанный ученый может сделать с живым организмом. Я вздрогнула. Адам? Какой такой Адам? У меня не было знакомых с таким именем. Я стала судорожно вспоминать, но прежде мне не доводилось слышать о мужчине с таким именем. Так что я не могла понять, почему Мазур так зол на него. — А что я должна была по твоему делать? Противиться? Звонить тебе? Кто ты такой? У тебя нет прав предъявлять мне претензии. — Чего вякнула?! Мазур взревел еще громче. Черт, а я думала громче уже некуда. Но Кирова в этот раз сдержалась от лепета. — У меня нет ни капли собственного мнения, — сказала она спокойно. — Я всего лишь пешка в игре высшего общества, как и все. Прошу, покинь кабинет. Больше говорить нам не о чем. Мазур в последний раз осмотрел Кирову. Неужели уйдет? Хотя обсуждать, как мне кажется, больше нечего. В конце концов, если бы директриса хотела, то бы все рассказала. Видимо, ее слова не были ложью, и она ничего толком не знает. Все это подозрительно и не естественно. Моя интуиция подсказывает о существование довольно глобальной проблемы в вампирском мире. Королева, заговоры, куча непонятных предложений, понятных только двоим. Все эти вещи в совокупности дают весьма неприветливую картину. Оказываться в гуще проблемы всегда тяжело, особенно без подготовки, но я уже в слепую пошла на риск. Теперь я часть чего-то грандиозного, но в тоже время мрачного. Итак, Эйб не решил продолжать разговор. Он только фыркнул, пробубнил по-русски нечто явно неодобрительное, после чего последовал на выход. И я решила, что стоит пойти за ним. Кстати, а почему в моду вошло ругаться именно на русском? Что русский мат звучит красиво? — Вы — Петрова? — спросил Мазур, когда мы отошли от административного здания. — Да, — с осторожностью в голосе подтвердила я свою личность. — Джаннин говорила, что вам я могу доверять. Ух, честное слово, уже было приготовилась капать себе могилу. Все же слухи правдивы. Этот человек с первого взгляда заставляет вас бояться его. И тем не менее, сейчас я иду рядом с ним, словно со старым знакомым. Я вскользь осматриваю его лицо. — Роза на вас похожа, — я не преувеличивала: отец и дочь действительно во много были схожи. Его губы изогнулись в улыбке. — Да. И, похоже, что не только внешне, но и характером. Знаете, я о ней практически ничего не знаю. Мы с ее матерью решили, что мне не обязательно участвовать в ее жизни. Тогда это казалось лучшим вариантом, но сейчас я понимаю, что это не так. Он вдруг понурил голову и перестал казаться ужасным. Мне даже стало жаль Мазура. В конце концов он, скорее всего, впервые увидел дочь живьем. Ясно дело, что встреча должна была быть не такой шумной. Думаю, Роза сейчас ходит по Академии с раскрытым ртом, пытаясь понять, приснился ли ей отец. И я ее понимаю. — У нее безумно сложный характер. Иногда с ней бывает невозможно нормально говорить, но в большинстве случаев друзьям везет больше, чем врагам. Смешок. — Точно моя дочь. Я тоже с врагам обращаюсь жестко. — Я уже боюсь. Мы позволили себе посмеяться вместе. Новый вампирский день начинался, в окнах общежитий начинал загораться свет. Ученики просыпаются. Скоро станет шумно, а после того, как новость о возвращении девушек разлетится по всему кампусу, шуму станет раза в три больше обычного. — На самом деле я не просто так хотел с вами переговорить. Я сдерживаю стон. Так и знала, что прогулка с подвохом. Только бы никаких угроз, цепей и пыток. — В чему суть беседы? — Я хочу, чтобы вы подробно рассказали мне о том, как нашли мою девочку. Все до мелочей. Первая мысль — и про Беликова? Но, естественно, я удержалась задать вопрос вслух. — С какого именно момента я должна начать? — Желательно с … — Минуточку! Мазура нагло прервал один очень хорошо знакомый мне голос. Мы остановились. Естественно, Роза не могла оставить вопросы без ответов, поэтому она быстрыми шагами направлялась в нашу сторону. На ее лице отражалась смесь шока и ярости. Она была одна. Из чего я сделала вывод, что Василиса и Дмитрий решили не вмешиваться. И правильно сделали. Мне самой лучше уйти. Становиться свидетелем семейных сцен мне не очень хочется. Хотя, с другой стороны, в случае чего, кто будет Розу удерживать от необдуманных действий? Подойдя к нам, девушка остановилась и скрестила руки на груди. — Ну, — начала она, — кто ты такой? — А разве ты еще не догадалась? Роза облизнула губы. Уверена, она обо всем догадалась, просто не хотела верить в то, что познакомилась с тем, кто подарил ей жизнь. Надеюсь, что Дмитрий ей не наболтал про мороя лишнего. Не хватало еще, чтобы девушку заранее напугали. Никто не нарушал повисшей тишины. Даже странно, что Роза не решилась съязвить или сказать какую-нибудь дерзость. — Догадалась, но без теста на отцовства я не поверю словам какого-то старики, не знающего ни вкуса, ни стиля. . Еще не вечер, как говорится. Роза дерзить обожает. Я сначала подумала, что Эйб разозлиться. Но он вдруг засмеялся. Причем от души и весело. Мы с Розой многозначительно повели бровями. — Черт, — Мазур вдруг подбегает к дочери и начинает теребить ее за щечку, словно ей пять, — какая же ты у меня зараза. От такого неожиданного поворота сюжета Роза широко распахнула глаза. У нее сделалось такое лицо, словно она скушала лимон. Мда, спокойно, главное не засмеяться. — Эх, горжусь тобой. Именно такой ты и должна быть. Вся в меня, — Мазур со слезами, только не понятно реальными или наигранными, обнял дочь. Я продолжала смотреть на эту сцену, сдерживая смех. Через пару секунд Мазур перестал обнимать дочь. Однако Роза продолжила смотреть на него с недоверием. — Ладно, — сказала она. — Бывает. Он правда мой отец? Вопрос был задан мне. Я лишь пожала плечами. — Знакомься, Эйб Мазур. Твой отец. — Ха, — судя по шоку, Роза до последнего не верила в то, что услышала в кабинете директрисы. — И чего он спустя восемнадцать лет приперся? — Ах! — я не успела ответить. Мазур тяжело вздохнул и отвернулся. — Нет бы поблагодарила отца. А то сразу с грубостями. Ну, вся в меня. Слушайте, он уже перебарщивает с театральными репликами. Не обязательно тут спектакль разыгрывать. Можно было бы просто спокойно все обсудить. Роза посмотрела на меня, глаза спрашивали, все ли в порядке у ее отца с головой. — Короче, — Эйб резко оборачивается к своему ребенку. Вся игривость с лица проходит. Теперь он снова невозмутимо опасный тип. — Я здесь из-за твоей матери. Ей, знаешь ли, было очень не приятно услышать о твоем побеге. Ты несовершеннолетняя, без образования, без денег, сбегаешь из хорошо охраняемой Академии, прихватив с собой последнюю представительницу династии Драгомир. Своими действиями ставишь под угрозу не только свою репутацию, но и репутацию матери, а также школы. Если бы не я, тебя бы отправили в самое ужасное место. Где, поверь мне, ты бы потеряла все признаки человеческого. И не надо делать такое злобное лицо, девочка. Со мной не прокатить. Так что подумай, прежде чем хамить мне. Вся поучительная речь была произнесена грубо и строго. Роза пришла от лекции в негодование. Ее взгляд и в самом деле не предвещал ничего хорошего, что меня настораживало. — Мне все равно, что ты мой отец. Мне плевать, что ты старше. С какого боку ты лезешь в мою жизнь. Ты помог мне, спасибо, но я бы и сама справилась. — Неужели? Что-то я не заметил, чтобы ты помогала себе. Наоборот, угрозами, ты только усугубила ситуацию еще больше. — Слушай, старик, отвали от меня. Почти восемнадцать лет не участвовал в моей жизни, а тут приспичило? Что, решил на старости лет вспомнить, что у тебя есть ребенок? А где ты был до этого? Я ничего не знала о тебе, и, честно говоря, была этому не сказано рада. И вот теперь объявляешься и ведешь себя, как папочка. Может быть твои сперматозоиды и помогли в моем зачатии, но больше от тебя пользы не было. Так что будь так добр, не лезть в мою жизнь. И не надо мне нотаций. Для этого есть мама. Я не признаю тебя, потому что ты ни черта не сделал для меня. Ни черта. Я выросла самостоятельной личностью, без отца. Ты был не нужен мне в детстве, а сейчас и подавно. Так что возвращайся, откуда приехал, и больше не пытайся наладить со мной контакт. Это все, что я хотела тебе сказать. На этом Роза развернулась и зашагала прочь, оставив Эйба переваривать полученную информацию. Мне стало не по себе от жалости. Не смотря на то, что в словах Розы была правда, она не должна была так грубить собственному отцу, который действительно хочет ее узнать, понять и попытаться вернуть то, что он упустил. Неужели ей было так тяжело его выслушать. Хотя, как я поняла, Роза этим пыталась объяснить, что продолжит вести себя так, как в Майами. Жаль, я надеялась, что она воспримет возвращение в Академию, как повод для кардинальных изменений. Кажется, ошиблась. И это очень плохо. — Не принимай ее слова близко к сердцу. Роза очень изменилась за эти два года. В худшую сторону. Так что в данный момент ее рассудок просто не хочет мыслить здраво. — Она от части права, я ведь и в самом деле ни разу даже не пытался с ней связаться. Но Джаннин не говорила о том, что Роза такая сука. Я вздрогнула. Он назвал собственную дочь сукой? Ничего себе. — Она и не была сукой до побега. Так, неуравновешенный подросток. Мазур тяжело вздохнул и обернулся. — Так что повлияло на мою дочь? Почему она стала такой? — Это долгая история. — Что ж. Я не уеду отсюда, пока сволочь, которая изменила ее жизнь, не сдохнет. Я едва сдержала панический писк. Это было ужасно. Мазур вынес приговор, самый настоящий приговор. По телу прошлись мурашки. Боже, нельзя, чтобы отец Розы узнал про ее отношения с наставником. Я должна сделать все, что в моих силах, чтобы скрыть правду. Но как? Ведь Эйб Мазур различает ложь от правды. Он, как детектор лжи. От него ничего нельзя утаить. — Однако прежде, чем начать, ответь на вопрос, Беликову удалось с ней объясниться? Или Роза по-прежнему считает, что он ей изменил? Не зная, что ответить, я просто открыла рот.