Последняя

Светло. Ослепительно. Именно это её и разбудило, заставило резко подняться и.. стукнуться о что-то лбом, причем пребольно. Она открыла глаза и наткнулась на целое море алого света, бьющего в глаза, прокрадывающегося под кожу и впивающегося в мозг резкой головной болью. Лампа. Всего лишь яркая мигающая лампа, возвещающая об опасности, вот только.. о какой? Руками попыталась дотянуться до источника света и погасить, но нащупала лишь что-то гладкое-гладкое, расположенное в форме купола. Испуганное сердце пропустило два удара, а затем вновь забилось, как бешеное: это был стеклянный колпак. Дыхание немедленно сорвалось, стало жарко и страшно, она забила кулаками в стекло, надеясь, что вот-вот проснётся в своей уютной кровати, а всё это окажется лишь сном. пальцы нащупали выемку внизу колпака, за которую она ухватилась, как за спасительный прутик, рванула вверх, и, к её облегчению, колпак поднялся, отодвинувшись в сторону. Она вывалилась наружу, шумно и хрипло дыша. Всё тело мелко и лихорадочно дрожало, перед глазами бегали чёрные точки и алые пятна, а лампа всё ещё верещала, заполняя всё вокруг кроваво-алым. Что произошло? Мысли терялись. Путались в клубок, перескакивали с места на место и паниковали, но одна из них оказалась сильнее: Это не сон. - Помогите, - прохрипела она, хватаясь рукой за стену и чувствуя лишь ледяную гладкость, но никто ей не ответил. Она была здесь совершенно одна. Помещение, в котором оказалась девушка, было тёмным. Освещен был лишь один круглый участок, в середине которого располагалось что-то наподобие.. стеклянного гроба, откуда она и вылезла. Внутри плескалась тёмная теплая жидкость, а над гробом висела та самая лампа, сейчас мигающая и истошно орущая. Звук разъедал последние остатки воспалённого разума, она не выдержала, подняла на ноги и, подпрыгнув, со всего размаха дала по этой лампе рукой, надеясь разбить. Она даже с места не сдвинулась, но заткнулась, и комната вновь погрузилась в полумрак. Когда дыхание восстановилось, а перед глазами всё перестало расплываться, она поняла, что не помнит своего имени. Такая ерунда вызывала у неё жуткие затруднения, и сердце вновь начало отчаянно биться. А может быть, я - совсем не я? Но кто же тогда? Поднялась на трясущиеся ноги. Плечи облепили волосы, она только-только обратила на них внимание, и они, несомненно, были.. седыми. Серебристо-белыми, как иней в мороз на окнах. Но она отчетливо знала, что волосы у неё тёмно-каштановые, а точнее – чёрные, ведь она их подкрашивала, стало быть, она – всё-таки не она? Сразу вспомнили старые фильмы про переселение душ в разные тела, и от этих мыслей стало ещё страшнее. Помню про волосы, помню про фильмы, но не могу вспомнить имени? Прошла вперёд, к тёмной части комнаты, держась за стену рукой. Это не очень-то помогало, стена была сделана из очень гладкого материала, по которому пальцы скользили. На дальней стене она разглядела нечто белое, маленькую табличку, на которой было что-то написано. Подойдя ближе, она прочла: «Криокапсула № 3071» Ниже располагалась прицепленная к стене папка, в которой лежали бумаги, но стоило ей взяться за краешек листа и потянуть на себя, как бумага разорвалась и превратилась в пыль у неё в руках. Так она и стояла несколько минут с ней в руках, глядя на неё так, как будто кучка серого песка могла ей чем-то помочь. * * * Снаружи всё было спокойно. Там почти всегда было спокойно, вне зависимости от времени суток. Пустой мир не знал, что в его недрах только что очнулся последний живой человек. Мало того, он уже успел позабыть, что такое человек. Всё началось в бункере под Австралией очень давно. Именно там решили разместить огромную сеть подземных ходов, ведь этот материк был меньше всего подвержен землетрясениям. Термин «правительство» тогда уже не существовало, а местные жители, которые из-за работ потеряли дома и семьи.. им просто не повезло. Проект хотели назвать «Человечество – 2», словно вторую часть эпического блокбастера, но, в конце концов, отказались от такого пафоса. Было построено огромное количество комнат, в каждую из которой помещена маленькая персональная криокапсула. Идеальная с точки зрения биологии и физики, последнее и самое совершенное изобретение людей. Со всего мира собрали четыре тысячи человек. Не брали депутатов, бизнесменов, сколько бы денег они не предлагали, игнорировали президентов и мэров. Места в криокапсулах были забронированы под интеллектуальную элиту: учёных со всего мира, академиков, врачей, физиков, биологов, ботаников и прочих. Умирающая церковь билась в предсмертных конвульсиях, требуя вместе с учеными поместить на заморозку священников, но ей отказали. Люди больше не должны допустить такой ошибки, как религия. * * * Когда глаза немного привыкли к темноте, она поняла, что в этой комнате нет дверей. Ни дверных ручек, ни проёмов, ни единого намёка на выход. Стены были сплошными. Отчаяние вновь всколыхнулось внутри, сжало мощной рукой сердце, и лишь с помощью силы воли, подгоняемой инстинктом выживания (жив ещё, старик!) она сумела заставить себя продолжить поиски. Очухавшийся разум подсказал: выход может быть не только в стенах, и, как всегда, оказался прав. Она начала простукивать пол, каждый его сантиметр. Он состоял из белых квадратных плиток, и если удастся обнаружить под одной из них полость.. Тук-тук. Глухо. Девушка бы позволила себе посмеяться над тем, как она прислушивается к звуку, будто ждет ответного стука или встревоженного «кто там», если бы не было так страшно. Тук. В этой комнате было потрясающее эхо, звук отталкивался от стен и взмывал к потолку, ударял по нему, вновь отскакивая, словно пулемётная очередь. И всё время казалось, что стук этот повторяется всюду: за её спиной, впереди, сбоку, даже над головой он был. Она не позволяла себе оглядываться и проверять. Тук. Тук-тук, тук-тук-тук! Звук отличался. Более звонкий, более.. раскатистый и радостный. Пальцы бегают по плите, пытаясь найти углубление, с помощью которого её можно было бы вытащить наружу. Есть! Плита оказывается тяжелее, чем она думала, но у нее выходит оттащить её в сторону, хотя руки дрожат будь здоров. На мгновение губы растягиваются в улыбке: я смогла, я молодец, я выбралась отсюда, но внизу, под плитой её встречает лишь мрак и осознание того, что она по-прежнему не понимает, где находится. Не знает ничего о том, где её семья и друзья. Совсем ничего. Но вместо того, чтобы окончательно сбить с пути и ввести в состояние отчаянья, это вдохновляет и прибавляет решимости. Она сама не знает, откуда берется это сильное чувство, но она рада ему, как хорошему спутнику. Перед глазами вспыхивает лицо младшей сестры. Девушка шумно выдыхает и осторожно спускает ногу в пропасть, пытаясь нащупать что-нибудь, обо что можно опереться.