Палочник

Он почти падает на школьных ступеньках, в последний момент цепляясь за мокрые поручни. И он даже не успевает испугаться; тёплая струйка пара вылетает изо рта и устремляется в небо, мгновенно испаряясь. Он останавливается на пару секунд, шевелит ногой и стремится дальше, пропуская по три ступеньки. Ногу будто что-то сжимает, но он не обращает внимания, поправляет шарф на ходу и сползшую на глаза шапку. Синдзи торопится за угол дома напротив, чтобы почувствовать, как уголки губ сами растягиваются в улыбке, как щёки согревает неведомое тепло изнутри, как сердце выпрыгивает из груди от счастья, чтобы добежать до дома и подняться вдвоём в лифте на самый последний этаж, потираясь друг о друга носами, чтобы бросить сумки в коридоре и толкаться у плиты на кухне, чтобы залить какао в термос и не забыть коробку с домашними печеньями Каору. Наступают ранние сумерки, и фонари принимаются за работу с первыми признаками скорого зимнего заката. Небо темнеет над ними, тучи сгущаются, город мигает им огнями, и большие хлопья снега почти ощутимо приземляются на голову и плечи. Когда они вернутся домой, чтобы вместе укутаться в самое большое в мире одеяло, шапка наверняка окажется мокрой. Парк к вечеру оживает; на каждом углу фонари отражаются в больших детских глазах, счастливые возгласы и громкий смех доносятся с площадок и с заснеженных горок. Синдзи пьёт из кружки дымящуюся сладость и думает о том, что губы у Каору сейчас, наверное, такие же сладкие. С ярким румянцем на щеках он так же думает, что обязательно проверил бы это, если бы не столько людей вокруг. Они сворачивают вправо по протоптанной дорожке, и Синдзи почти проливает какао, потому что Каору люди вокруг в принципе никогда не мешали. А потом они шагают в сторону высокого дома с открытым входом на крышу. В руках у них печенье, и они не знают, что разговаривать с набитым ртом некрасиво. Встречаться в лифте с местной сварливой старушкой немного опасно, поэтому они поднимаются по затемнённым лестницам, посмеиваясь себе в шарфы, хватая друг друга за руки и затыкая друг другу рты, потому что иногда смешно бывает слишком сильно. Один раз их почти замечают, и они застывают в пролётах, стараются дышать как можно тише, хотя это трудно после длительного подъёма. Они правда совсем как придурки, потому что даже сейчас их пробивает на смех, и смотреть друг другу в глаза довольно абсурдно, если хочется улыбаться, просто мазнув взглядом по фигуре напротив. Счастье с некоторыми людьми вообще странные вещи делает. А когда они, всё же, добираются до крыши, Каору судорожно пытается открыть старый замок на двери, который уже давно никто по-настоящему не запирает. Он поворачивается и шипит на Синдзи, потому что тот всё ещё посмеивается, хотя сам поминутно прислушивается и оборачивается на скрипнувшие двери. Когда створка замка вылетает, Каору хватает этот замок, хватает Синдзи и, прежде чем скользнуть в тёмный провал за дверью, посмеиваясь, легко кусает Синдзи за нос. Дверь со скрипом закрывается, за ней раздаётся шипение и приглушённый смех, а потом этот старый подъезд больше ничего не беспокоит.