Сахарный

- Ты уверен? Гукки, я знаю, что это нелегко, но тебе будет куда проще, если ты какое-то время побудешь со своей семьей. С нами. Чонгук постарался улыбнуться как можно менее грустно. Возможно. Возможно, ему действительно станет легче. Но он сам, будто с какими-то дрянными повадками мазохиста, старался причинить себе же боль. Уехать отсюда. Уехать к родителям, в другой город, к другим людям... это казалось даже заманчивым. На первых порах. Но Чонгук отмел эту мысль моментально. Он не может. Не имеет права. - Все будет хорошо. Я справлюсь, правда, - и мать в последний раз обняла его, крепко прижимая к себе. Отец стоял поодаль. Его кивок Чонгуку показался одобрительным. Они уезжали достаточно скоро. И Гук, знавший обо всех опасностях, был безмерно рад этому. - Обязательно бери телефон. Слышишь? - Чонгук кивнул. - Это обязательное условие. Не заставляй нас мотаться из города в город. Потому что мы приедем, Чонгук. - Я понял. Обязательно. Отец быстро расправился с сумками. Прощание с ним было куда более коротким, но ни на грамм не более черствым. О важности отвечать на входящие вызовы тот напомнил первым же делом, явно давая понять, что больше таких вольностей не потерпит. Столько, сколько оба пережили... немыслимо. Для людей такого возраста - немыслимо. Потому что держались они на удивление стойко. - Возьми. На первое время тебе хватит, думаю, - белый конверт оказался в руках Чонгука даже прежде, чем тот успел воспротивиться. - Хочешь продать свои железки - пожалуйста. Но ты не сделаешь это из-за острой нужды в деньгах. Пока, Чонгук. - Удачной дороги, - и секунду спустя: - Позвоните, как доедете. Родители не поскупились. Ни на церемонию, ни на эти деньги, которые язык не поворачивался назвать карманными, ни на что. Особенно - на моральную поддержку. Для них он не знал ничего. Для них же - ничего не видел. Полиция отстала от него так же быстро, моментально успокоившись, стоило только понять, кто такой вообще Чонгук. Все как по накатанной. Аж тошно. Сжав конверт еще сильнее в руке, Чонгук аккуратно вложил его в потайной карман в накинутой растянутой кофте, застегнув. Даже родной дом уже не казался надежным убежищем. И пока в нем было достаточно народу, пока в нем были родственники, какие-то коллеги по работе Хосока, та же Наён, он еще мог считаться безопасным местом пребывания. А теперь он опустел окончательно. Мало-мальски это должен был скрасить Холд. "Давай около кафешки на углу, недалеко от вашего дома. Там в самый раз" Чонгук прочитал смс-ку раз пять, только на шестой поняв ее содержание. Тот парень часто следил за Холдом, когда Хосок должен был уехать на какое-то время. Чонгуку собаку полностью никогда не доверяли. Теперь в этом не было нужды. У того паренька и без этой псины было порядка трех своих. Дойдя до нужного угла, Чонгук, завернув, осел на лавочку. Киоск с сигаретами, доселе совершенно им не воспринимаемый, быстро бросился в глаза. - Можно что-нибудь покрепче? - женщина за прилавком посмотрела взглядом, пуще слов говорившим о том, что тот забрел явно не туда. - Имею в виду, не тонкие. - Паспорт? - он показал. Странно было ощущать себя настолько... молодо выглядевшим, пожалуй. Та, вяло обернувшись, достала сразу несколько пачек, выложив их перед Чонгуком. Он выбрал первую же, кинув деньги на прилавок. - Спасибо. - На здоровье. Оно тебе потребуется. Чонгук раскрыл пачку сразу же, доставая дрожащими руками одну сигарету. И закурил, разыскав в недрах кофты зажигалку. Силуэт паренька, идущего вместе с Холдом, он увидел моментально, лишь только с другой стороны дороги. Тот перешел сам. - Соболезную, - протянув при этом поводок, сказал он. Чонгук кивнул, принимая. Холд как-то жалобно заскулил. Чонгуку оставалось лишь надеяться, что не от того, что его же поручали снова Чону. - Мой номер ты знаешь, если что. Это все казалось таким странным. Чонгук сел рядом с собакой, на корточки, потрепав ту за загривок. Теперь это его пес. Теперь он в ответе за него. И теперь он просто обязан был помнить об этом живом существе. Хотя бы в память о Хосоке. Холд, увернувшись от руки Чона, лизнул ее. Не оставляло ощущение, что даже этот пес все понимал. Понимал, что его реального хозяина больше нет. Окончательно нет. Бесповоротно. А еще странно фыркал, явно не одобряя сигарету, которую Чонгук зажимал между пальцами. - Ладно, - та, недокуренная, отправилась в мусорное ведро. - Посидишь здесь. Куплю что-нибудь и пойдем домой. На сей раз Чонгук привязал его так сильно, что тот мог сбежать, наверное, только с этим же столбом. И завернул к кафешке, стремительно открыв дверь. Та закрывалась всегда немногим позже: посетителей от этого конкретно сейчас не было вовсе. Лишь какая-то девушка на раздатке, ловко перебиравшая пирожные. - С собой взять можно? - подняв голову, она встретилась с ним, Чонгуком, взглядами, улыбнувшись. Позади раздался тихий хлопок закрывавшейся двери. - Конечно. Вам чего? Ее белокурые пряди выбивались из заделанного пучка. Глаза аж светились. Но стоило только девушке взглянуть куда-то за спину Чонгука, как весь этот свет погас. В один миг. В одночасье. И во взгляде появился ужас. Уронив какое-то пирожное на пол, девушка отошла на шаг назад, вклиниваясь спиной в шкаф позади. От этого тарелки внутри задребезжали. - Полагаю, мы с тобой, Чонгук, еще не знакомы? - Гук развернулся столь быстро, что сам не понял, как устоял на ногах. Это было слишком. Слишком даже для него самого. Прямо перед ним стоял не иначе как призрак. Призрак, державший в руках пистолет. - Да, мне тоже жаль, что без свидетелей не обошлось. У меня нет больше времени. И тот был направлен прямиком на девушку. Выстрел прозвучал несколько глухо, но все-таки так же отчетливо, как прежде. Чонгук только и успел, что мотнуть головой в ту сторону. Крик застыл у девушки на губах. Вздрогнув, издав какой-то до ужаса цепляющий буркающий звук, она схватилась за грудь, в тот же миг теряя всякий блеск в глазах. И падая на пол, за прилавок. Гук дернулся, но с места не сошел. Ни на шаг. - Или все-таки знакомы? - Чонгук не верил. Этого быть-то не могло. - Пак Чимин. Да, мое лицо, вероятно, частенько крутили по телевизору. Но как видишь. Хорошее было представление, правда же? Чонгуку достаточно было лишь бросить взгляд в сторону, чтобы на него, буквально в тот же миг, было направлено оружие. Как иронично. Наверное, уже не найдется человека, который не тыкал бы в него пистолетом. Даже он сам уже в этом преуспел. Чуть заведя руку за спину, Гук завис. Странно было ощущать это. Кровь стучала в висках. Адреналин просто зашкаливал. Но уже не от страха, хотя какая-то его часть все так же давила изнутри, а от больше какого-то другого чувства. - Ты мертв, - дотянуться до пистолета. Выстрелить первым. Сможет ли? Чонгук задавал этот вопрос себе столько раз и до сих пор не мог найти стоящий ответ. - Ты был в том парке. - И ты, я вижу, там был. Правда, все вышло более чем реалистично? - Хосок говорил, что на опознании был точно он. Точно человек, которого крутили по телевидению. - Я против тебя ничего не имею. Но есть человек, который, и правда, крайне недоволен тобой. - Намджун не хотел меня убивать. - Он сам уже не знает, чего хочет, - Чонгук ухмыльнулся. Знакомо. - А тебя, я вижу, уже не так пугает смерть. Неужели стало привычным делом, Гук? Чонгук смотрел на него и только на него. Старался не сводить взгляда. Даже тогда, когда позади образовался еще один человек. Все, что разворачивалось перед глазами Гука, сейчас походило на дешевую постановку. На какую-то изрядно потрепанную фикцию. И Чонгуку хотелось лишь... смеяться. - Я так и знал, - протянул Тэхён, заставляя Чимина, все еще державшего пистолет направленным на Гука, чуть повернуться в его сторону. - И это меня-то еще называют живучим. Да по сравнению с тобой я самый невезучий человек на этой земле. Не так ли, Чимин? Положи оружие, дорогой. Плохо ведь это... кидаться на мирное население. Чимин выглядел злым и крайне расстроенным таким поворотом событий. Его рука медленно опустилась, сопровождаемая при этом рассерженным выдохом. И Тэхён в этот момент подошел непозволительно близко. Все-таки он был не убийцей. Когда Чонгук увидел Кима в первый раз, подумал лишь о том, что тот - точная копия Шуги. Что пистолет в его руках лежит, как влитой. Что он убивал и делал это очень и очень часто. А теперь, спустя время, окончательно осознал лишь, что он крутился здесь по совершенно другим причинам. Он не был тем, кто убивал. И оружие в его руках иной раз казалось тем же чужеродным объектом, что и в его, Чонгука. А потому Чимин выбил то без лишних усилий, резко обернувшись и ударив по руке. Тэхён сориентировался быстро, это да. Но недостаточно для того, чтобы удержать пистолет в руке. Врезав Чимину, Тэ заставил его отступить. Чонгуку пришлось уйти в сторону, чтобы тот не смел его вместе с собой. - Какого хрена ты... - слов не находилось. Думать было невозможно. Чонгук представлял сейчас сам из себя один сплошной нерв. - Оу, не стоит благодарности. Чимин не успел прийти в себя окончательно, когда Тэхён, взяв рядом стоящий стул, шарахнул его уже им. Но зато успел выставить мало-мальски полезный блок, защищая лицо от удара. И перехватил одну из ножек, отбросив тот после этого в сторону. Тэхён отошел на шаг. Потом еще на два. На лице его сверкнула улыбка, адресованная в никуда. - Я хотя бы не скрываю свою истинную никудышную натуру, - облизнув губы, проговорил он, сжимая руки в кулаки. Чимин, державший пистолет все еще в руке, не спешил тот направлять на этого человека. Но было заметно, что по сравнению с Тэхёном, который находился в шаге от своего, ему было это сделать гораздо проще. - Странно, что Шуга не убил тебя сразу. Должен был. Просто обязан, - проговорил Чим. Чонгук почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Он бы и убил. Точно убил. Сто процентов. Если бы тогда в шкафу не сидел Чонгук, например. - Ты убил меня. Человека, который помог ему выбраться из лап Намджуна. Ты подставил меня. Его друга. Я даже разочарован, что он... не смог. - Просто я любимчик публики. Смирись, Чимми. Гук завел руку за спину. Он был обычным человеком. Со слишком превосходным по всем параметрам прошлым. Да даже нарушений-то в его жизни не было. Никогда. Что от такого вообще можно было ожидать кроме попыток сбежать или закричать? Чимин стоял к нему полубоком, обращая внимание больше на Тэхёна. Он не видел, как сам Чонгук достал пистолет, сжав тот в руке. - Шуга размяк. Непозволительная роскошь для такого, как он, не находишь? - Тэхён кинул взгляд на Чонгука всего на миг, сразу метнув его обратно. И улыбнулся еще шире. - Раз не получилось так. Будем действовать более грубым способом. - Признай, - а ведь не так уж много разного было у Гука с этим парнем, Ким Тэхёном. Тот, наверное, тоже пистолет, направленный на свою скромную персону, видел чаще своей матери. Даже говорил под его прицелом гораздо спокойнее. - Приятно же было водить всех за нос, правда? До сих пор не пойму, как Шуга не разглядел в тебе это. - Шуга убийца, а не психолог. И я верну его в строй. Чонгук держал пистолет с дрожью. Всего-то нужно было выстрелить. Всего-то нужно было лишить жизни. Человека, который ее явно не заслуживал. Убийцу. Того, кто всем своим существом доказывал, что существование подонков вроде него - вполне обычное дело. И не мог. Что-то внутри не позволяло сделать главного. Не позволяло нажать, произвести этот выстрел, действительно... убить. Чонгук прикрыл глаза. Попытался успокоить дыхание. А когда открыл - снова встретился взглядом с Тэхёном. - И поэтому начал издалека? - быстро заговорил Тэхён, будто боясь... не успеть. - Поэтому начал с Хосока? Ты ведь сказал Намджуну об этом пареньке? - Лишь посоветовал. Дрожь исчезла. Чонгук впитывал, словно губка. - Значит, ты рассказывал все Джуну. Все, - кажется, его голос упал на несколько тонов. Прямо-таки сравнялся с хрипотцой старика, не иначе. Чимин хмыкнул, вытирая свободной рукой кровь с лица. Кровь, выступившую из губы после удара. - Все равно не выстрелишь, Гук, - даже не оборачиваясь, произнес он. Смотрел же только на Тэхёна. - И это серьезно все? Все, на что ты рассчитываешь? На мальчишку, что в жизни не держал в руке пистолета? Неужели все настолько плохо? - Старею, наверное. Могу я задать последний вопрос? - Ну? - И ты продолжишь и после всего этого играть роль его хорошего друга, придумав другую прекрасную историю? Не правда ли? Палец сам снял пистолет с предохранителя. Без вмешательства Чонгука как такового. Сердце, выбивавшее доселе просто невообразимые ритмы, стало биться реже. Гук чувствовал оружие. Он ощущал его вес. Помнил про отдачу. В голове его каким-то странным образом не было теперь и грамма хаоса. Там царил порядок. Он и желание, новое, искрометное, совершенно чужое. - Я всегда им ему был, - и прежде, чем спустил пулю Чимин, выстрелил он. Чуть ниже, чем планировалось изначально. Куда-то в ногу, заставляя того покачнуться. Два выстрела. Почти в один момент. Один, правда, все-таки прозвучал быстрее. Отдача была действительно сильной. Но на сей раз Чонгук не выпустил оружие из своих рук, сжимая его в обеих крепко-накрепко, так, чтобы ствол не оказался снова на полу. Выстрел, который должен был пробить Тэхёну не иначе как сердце, прошел ниже. Чимин промазал. - Сука, - прошипел тот, и рука его задрожала. Дыша через раз, собирая в кулак все свои остатки сил, он медленно поднялся, стараясь прикрыть рану. - Стреляй! Чонгук слышал. Видел, что Тэхён просто не мог больше помочь. Никак. Схватившись за живот, протараненный черт знает где нелегкой пулей, он осел на пол. Чонгук помнил, какого это. Сам недавно ощущал то же. Да что там, ощущал до сих пор, когда делал какие-то резкие движения. Шрам, наверное, останется на всю его дальнейшую жизнь. Но даже навскидку понимал, что ранение Тэхёна будет посерьезней. От этого в его крике было слишком много боли. - Стреляй, блять, пока он не... - Тэхён задохнулся. На руках его образовалась кровь. Хосок. Его образ проскочил перед глазами просто молниеносно. Шуга. Человек, который, действительно, не только на словах, а именно на деле отказался от всего этого. А теперь еще и Тэхён, который, несмотря на все разногласия, пришел. И даже постарался защитить. Чонгук выстрелил раз. Потом второй, третий, четвертый, пятый... Одна за другой пули вылетали из ствола пистолета, пока не закончились совершенно. Пока вместо выстрелов не начали раздаваться глухие щелчки. Чонгук, казалось, просто оглох от них. И слух к нему вернулся далеко не сразу. Слух - нет. Зато зрение, которое обострилось в миг, совершенно точно различило, насколько яростно он пробил в человеке несколько штук дырок. Руки не выронили пистолета. Чонгук больше не боялся этого оружия настолько, что при первой же возможности старался избавиться от него. Он просто опустил их, смотря. Просто наблюдая за тем, как ненавистный ему человек захлебывался в собственной крови. И это не казалось теперь чем-то страшным, сверхъестественным, ничем. Он только что, кажется, убил человека. Только что лишил того жизни. И в противовес всем ожиданиям - ничего. Сплошь одно ничего. Чимин рухнул на пол, прохрипев нечто невразумительное. А Чонгук смотрел и сам же пытался вызвать в себе жалость. И черт, не получалось. - Блять, ты так, сука, и будешь там стоять, гребанный мудак?! - Чонгук очнулся сразу же, убирая пистолет снова. И быстро обошел лежавшего на его пути человека, осев рядом с Тэхёном. Рана была тяжкой. Теперь он мог точно это определить. - Думай ты быстрее, урод, и нихрена бы я не получил... - Ты меня спас. - Ах да, спасибо, что заметил... Да делай уже что-нибудь! Чонгук схватил какую-то скатерть со стола, приложив одной рукой к ране, стараясь как-то помочь самому Тэхёну сдержать порыв крови. И второй начал шариться по карманам. Телефон он достал моментально. И вместе с ним, как какое-то приложение, вылетела знакомая бумажка. Не было времени думать. Не было времени размышлять, полагать, предполагать ли. Чонгук схватил эту бумажку моментально, пачкая ее в крови. И старался не думать ни о чем кроме самого главного. Сейчас ему, уже в который к слову раз, нужно было помочь. Помочь этому человеку. - Да? - Шуга? Шуга, это ты? - было ощущение, что на том конце провода сразу отключились. - Мне нужна твоя помощь. Срочно. - Что случилось? - Нужен врач. Срочно. Пожалуйста. Он продиктовал адрес, находясь в каком-то нереальном пространстве. Он же прижимал белоснежную ткань все сильнее, только по прошествию пары минут, наконец, поняв, что конкретно сделал. Взгляд мельком был брошен в сторону Чимина. По всему телу пробежала мелкая дрожь, как при простуде. До чего же он опустился. Как низко пал. Сосредотачиваться на чужом ранении было все сложнее. - Я тебе сейчас руки оторву, - взвыл Тэхён, когда тот сжал еще сильнее. Чонгуку пришлось отпустить. - Сейчас ты слушаешь меня и вникаешь. Чонгук, блять, ты хоть понимаешь? Это я сейчас должен в ебаной прострации быть. - Да-да. Я здесь. Тэхён вытянул из кармана нечто, обклеенное со всех сторон. Нечто достаточно небольшое. И не такое уж тяжелое. Чонгук принял этот пакет, совершенно ничего уже не понимая. Тэхён стал еще более бледным. Сил у него мало хватало хотя бы на что-то. Губы его и вовсе пересохли, даже можно сказать высохли. - Если что, передашь Наён. Мне насрать как. Но ты передашь ей это. И так все поймет. И до края сознания все-таки дошло: он делал все это не ради себя. Все это было сделано... ради нее. Чонгук принял все, что тот передал, положив в карман. Смерть Хосока Наён переживала достаточно тяжело. Это Чонгук видел на похоронах. Ее глаза, наполненные слезами, так или иначе притягивали взгляд. Родители даже поинтересовались, было ли что-то у Хосока с ней. Чонгук и ответить не мог. Возможно, и было. Их связывало явно больше, это и без того было понятно. Спрашивать никто не стал. Для Наён смерть его брата была в любом случае ударом. И понимал это не только Чонгук. Понимал это и Тэхён. - А мне-то зачем помогать? - Не люблю оставаться в должниках, - прошипел в ответ он, откашливаясь кровью. Чонгук отвел взгляд, стараясь унять внутреннюю дрожь. И вслушивался. Вслушивался так сильно, как только мог. Скрипение шин именно поэтому он уловил моментально. - Тэ? Они здесь, - глаза того медленно начали закрываться. Чонгук одернул его, заставляя смотреть на себя. - Не теряй сознание. Они тут. Слышишь? - Отойди, Чонгук. Голос Шуги заставил что-то внутри свернуться в комок. И разорваться. Чонгук буквально отполз, забывая обо всем. О том, что у него все руки были в крови. О том, что прямо позади него лежал труп. Да даже не один. Обо всем. Его взгляд устремился к Шуге. Второго человека он не знал. Даже знать не хотел. Врач, скорее всего, или кто-то, кто обладал нужными навыками, чтобы помочь. Юнги оглянулся, помрачнев просто враз. А потом подошёл и протянул руку. За нее Чонгук ухватился, словно за спасительную соломинку, поднимаясь на деревянные ноги. - Юнги, я... Он снова бросил взгляд на труп, прикрыв глаза. А потом, подойдя к Чонгуку еще на шаг, обнял, прижав к себе. Дрожь исчезла просто моментом. - Я заберу это, - и, отодвинувшись, он покрутил прямо перед носом Чонгука его же пистолетом. Гук сразу чисто на автомате попытался отстраниться. Шуга не позволил: вцепился так сильно, что буквально заставил его остаться. А потом резко приблизился, поцеловав. Гук не отвечал. Долгое время просто не отвечал, хотя и не отталкивал, скорее просто позволял. Позволял проникнуть ему же в рот, позволял властвовать. Хватило его все равно ненадолго. Крышу сорвало слишком быстро. Да так, что отказался совершенно думать мозг. Потому что потом он ответил с жаром, трепетом, со всем, что у него накопилось внутри. Там была и злость. Душераздирающая. И обида. Все вместе. Просто вместо слов - все в одном поцелуе. Недолгом, но настолько чувственном, что затряслись поджилки. - Ты поедешь со мной, - и это был не вопрос. Шуга просто поставил в известность. - Это сделал я. Шуга проигнорировал. Или постарался проигнорировать, сложно было сказать точно. Взяв Чонгука за руку, пачкая при этом свою же в чужой крови, он вытащил его из здания, оглянувшись по ходу по сторонам. Никого. Просто удача, что все случилось именно в то время, когда на улице не было ни души. Когда Юнги обернулся, помог усадить Тэхёна на сидение позади. - Садись, - сказал он Чонгуку, открывая перед ним дверь. Вместо этого тот вцепился пальцами в его руку. - Ты вообще слышал? Это сделал, блять, я. Я его... - Завались, - и Чонгук действительно замолчал. - Дыши, Чонгук. И успокойся. Просто сядь в машину. У Тэхёна осталось слишком мало времени. - Я не один. Холд вряд ли понимал хотя бы половину происходящего. Привязанный к столбу, он преданно ждал, пока Чонгук удосужится его отвязать и взять, наконец, с собой. Шуга перевел взгляд на псину просто с уже нисколько не скрываемым раздражением. Времени не было. Зло выдохнув, он просто кивнул. - Забирай с собой. И не дай бог эта собака напакостит у меня дома.