Сахарный

Состояние Тэхёна на самом-то деле было даже хуже, чем предполагалось поначалу. Тот остался в машине, когда Наён подъехала к особняку. Лишь сказал пару недовольных и довольно-таки язвительных фраз по поводу и без него и откинулся на сидении, всем своим видом показывая, насколько его все это достало. Чонгук же направился следом. Сначала в дом, от которого Наён еле откопала ключи в сумочке, затем в одну из кучи других комнат. Особняк казался заброшенным своими обитателями уже давно. И чернота на его стенах здесь была явно не от того, что местами он облез. - Это твой дом? - Чонгук шел за девушкой, мало пока осознавая, что вообще тут делал. Зачем вообще поехал с ними, столько сидел в машине. Не чтобы же увидеть какой-то старый погорелый домишко, в котором явно можно было встретить разного вида животных. - Можно и так сказать. - Поджог? - Да. Что делала девушка, было до сих непонятно. Гук оглянулся: дом как дом. Загородный, красивый, огромный. Избавиться от последствий огня было вполне реально, сам дом даже с этими отметинами, которые остались от пламени, был великолепен. И стоил далеко не копейки. Да продать один такой, и ты будешь обеспечен вполне на долгий срок даже с учетом каких бы то ни было вкусов. - Это наш дом, Чонгук, - и Наён достала нечто, обернутое в старое тряпье. Чонгук чуть не поперхнулся пылью, разлетевшейся вмиг. - Наш с Намджуном, если быть предельно точной. Ты сам упоминал в своей исковерканной истории: богатый избалованный мальчик. Так, кажется? Обернись. В этих условиях этот богатый мальчик и воспитывался. И Чонгук, будто под внушением, действительно обернулся. Воображение само рисовало картины, само наводило порядок, убирало темные пятна, доставляло мебель, которой здесь не было. Такой дом даже сейчас встал бы в громадную сумму. Но тогда... Люди, обладавшие такими деньгами, кажется, совершенно не должны были ни в чем нуждаться. Все было и так. На ладошке. Только возьми. Чонгук, хмыкнув, снова посмотрел на нее, разбиравшуюся в какой-то старой вещичке. - Я не понимаю, - все-таки произнес он, наблюдая за тем, как та достала какие-то украшения. Та небольшая конторка, которой заведовала Наён, была совершенно несоизмерима, видно, с тем, что она на самом деле имела. - Что ты делаешь? - Здесь я оставила кое-какие сбережения, чтобы Намджун до этого не добрался. Этот дом отталкивает его, - Чонгук снова обернулся. Здесь одна комната была как несколько квартир в их доме. Смешно. И грустно. - Большая часть здания действительно была подвержена пламени. Точнее сказать, правое крыло. Там находилась спальня. - Чья? - Наших родителей. Чонгук не знал, как на это реагировать. Сложно вообще хотя бы как-то реагировать на смерть совершенно незнакомых людей. Незнакомых тебе, но при этом хорошо известных кому-то другому. Такому, например, человеку, как Наён. Чонгук понятия не имел, что значит потерять родителей. Понятия не имел и все бы отдал, чтобы никогда не прочувствовать это на своей шкуре. Ему хватило. - И... кто это сделал? - Наён раздосадовано выдохнула, коснувшись рукой обоев. Те сразу же отслоились от стены. Жуткое зрелище. На самом деле - ужасное. - Можешь думать что угодно, но не Намджун, Чонгук, - и в ее глазах отразилось столько грусти, что Чонгук даже, казалось, ощутил все то же, что ощущала она. Всю глубину переживаний и отчаяния. - И тот, кто это сделал, уже гниет в земле который год. Так Намджуну отомстили за смерть того человека. Человека, что тогда Джун убил ради забавы. Кажется, об этом тебе с легкой руки только и рассказал Шуга? - За нее? Наён кивнула. Глаза ее странно заблестели. - Ведь кто как не родители тогда могли избавить Намджуна от наказания за преступление, - развела руками она, будто говоря об этом доме. Чонгуку стало тошно находиться здесь в тот же миг. Они погибли здесь. Были сожжены. Осознание этого заставило что-то внутри пошатнуться. - Карма, наверное. Потому что за убийство той девушки, если не ошибаюсь, отомстили уже им. Какие-то ее друзья или та же ее семья. Уж не знаю, хотели ли они этого, сделали ли нечаянно. Разницы нет, потому что итог все равно один. Мама и папа сгорели заживо в их же доме. Пожар вовремя потушить так и не смогли. Хотя большая часть этого здания, конечно, уцелела. И всего какими-то несколькими предложениями Наён смогла полностью изменить угол обзора на этот дом, кардинально изменить мнение о нем. На тот нельзя было больше смотреть, как на нечто шикарное, богатое, большое. Все отчетливее проступали темные пятна, оставленные языками пламени. Все отчетливее виднелось то, что здесь произошло. Карма, наверное. И Чонгук бы должен злорадствовать. Наверное. Но почему-то ничего такого не ощущалось. - Мои родители не были идеальными. Даже то, что они позволяли все Намджуну, уже их не красит. И да, за это, возможно, и были обязаны как-то заплатить. Но то, что произошло... Они не заслуживали этого. Точно не смерти. И точно не потому, что кто-то хотел отомстить их сыну. Пойдем, - кажется, она взяла все, что ей же было нужно. Чонгук забыл о времени, которое провел, сидя в машине, пока они ехали сюда. Забыл о том, ночь сейчас или уже раннее утро. Обо всем. Наён легко подтолкнула его, заставляя быстро ступить к выходу. И, медленно ступая, продолжила: - И знаешь, Намджун до сих пор избегает этого места, словно здесь произошла ядерная катастрофа. Дерьмо случается, Чонгук. Частенько так. - Зачем ты это рассказала? До момента, пока Чонгук не вышел на улицу, он и не подозревал, что там настолько ужасающе давящая атмосфера. Только за пределами этих стен он, наконец, смог вдохнуть полные легкие свежего воздуха. И все казалось, что он банально не мог тем надышаться. Наён остановилась как раз на пороге, что-то сосредоточенно проверяя. - А сам-то как думаешь? - ответила она вопросом на вопрос, посмотрев куда-то за спину Чонгука. - Наён, - и Чонгук, все еще с трудом приходивший в себя, обернулся. Тэхён, морщась, отошел на пару шагов от машины, придерживая в руке свой телефон. Казалось, побледнел он еще больше. Или даже посерел, сложно было сказать однозначно. - Надо валить. - Только не говори, что... - Он вышел. Его вытащил тот его старый знакомый из прокуратуры. Кажется, под залог. Снова, - и у Чонгука внутри все сразу похолодело. - Я, конечно, ужасно рад, что ты так заботишься о нашем благосостоянии подальше отсюда, но боюсь, все будет банально впустую, если мы даже не успеем выехать за границу этого государства. Наён закатила глаза, выразив в своем взгляде всю степень своего же недовольства, но действительно очень быстро пошла к машине, сразу же доставая ключи. Чонгук понятия не имел, что у Намджуна были за связи, но уже мало-помалу понимал всю серьезность положения. Его присобачить к тем преступлениям не могли ни по каких параметрам, а Намджуна - вполне. И на того указывало нечто большее, чем ничего. - Тебя подвезти? - Наён быстро кивнула на машину. И сейчас уже не было времени на то, чтобы растеряться. Чонгук быстро подошел к той сразу же. - Да. Домой. - Чонгук... - Мне нужно домой, - под разочарованный вздох Тэхёна проговорил он, садясь. Ким со стоном плюхнулся на свое место, прошипев что-то, похоже, матерное. Да. Ему нужно домой. За теми же документами, карточкой и, если уж на то пошло, за билетом. Время было. То еще оставалось в запасе судя по циферблату на телефоне. Хотя и закономерно начинало подходить к концу. Чонгук не помнил, что сказала Наён ему напоследок. Помнил лишь, что кивнул что-то в ответ на какие бы то ни было ее слова, выходя из авто. Помнил, что что-то сказал и Тэхён, издав едкий смешок. В руке Чона лежал телефон, который давал ужасно мало все последнее время. Отец не брал трубку, сотовый матери был не пойми где, поговорить с ними, с его чертовыми родителями, казалось невозможным. И это в двадцать первом веке, когда возможно было уже просто все. Ноги сами несли Чонгука домой, в его же родную квартиру, где он мог хотя бы на секунду просто сесть и обдумать все. Казалось, секунда его действительно спасет. Только никто этой секунды не дал. Прежде, чем Чон успел только зайти за порог, его перехватили. Руку сильно сжали, дернув в сторону. Чон даже не успел испугаться: Шуга появился первее. - Блять, не делай так больше! - воскликнул он, сразу же затыкаясь. Кричать все еще казалось плохой затеей. Даже рядом с домом. Теперь нигде не было безопасно. Юнги повлек его за собой, отшвырнув в сторону. - Ты где был? Почему у тебя, блять, постоянно занято? - С Наён, - пытаясь успокоить нервы, произнес Чонгук. - Что ты здесь делаешь? И... Чонгук не договорил. Заметил в руке Шуги документы, что тот притащил, гораздо раньше, чем успел связать хотя бы два слова. И после этого въедливым взглядом осмотрел уже самого Юнги, поднимая брови. Он был в его доме. Он взял его документы. Он пренебрег последним личным пространством. Это злило. - Возможно, уже есть ордер на обыск, хотя вряд ли. В любом случае с фальшивыми некоторыми документами нужно быть поосторожнее, придурок, - Чонгук медленно перевел взгляд с папки на Шугу. И действительно думал, что ослышался. - Черт. Его выпустили под залог. Все мои старания задержать его там еще на пару дней рухнули. И теперь он делает все, лишь бы отвести от себя все подозрения. - Причем здесь я? - Чимин, - будто это объясняло все. Чонгук прикрыл глаза, стараясь унять дрожь. Так и хотелось просто спросить, за какой черт ему все это сдалось. - Он выдвинул безумную теорию о том, что произошло тогда, в парке. И заявление твоего брата о твоей же пропаже, пусть и то, которое он как бы забрал, ему в этом поможет. Он хочет свалить его смерть на тебя и связать его убийство с тобой. - Он не так уж и не прав, вообще-то, - хотелось просто засмеяться. После всего этого, после всего, что вообще произошло, он мог еще и сесть. За убийство. Разговаривать с родителями резко расхотелось. Те не переживут такого. Да даже сам Чонгук вряд ли переживет еще и это. - Ну... хорошо. Спасибо за то, что хотя бы сказал. Хотелось лишь уйти. Подальше. Навсегда. Куда-нибудь далеко-далеко от всего этого ужаса, которым наполнилась его жизнь. Но ступив шаг в сторону, Чонгук снова ощутил, как его рука была зажата в чужой. Как пальцы Шуги, как обычно ледяные, переплелись с его, останавливая. Сердце в этот момент будто и вовсе перестало биться. - Дослушай, - и пальцы сжали еще сильнее. Чонгук обернулся, замерев. - У меня есть идея. План, если так будет удобнее. И я уже понял, что лучше рассказать его тебе, чтобы потом не было никаких разногласий. - И даже не соврешь? Вау. - Чонгук... - У меня все равно нет выбора, - ухмыльнувшись, произнес он. Снова хотелось курить. Вот черт. Это странным образом перерастало в одурманивающую привычку, сдерживать которую удавалось все сложнее и сложнее. Как, впрочем, и еще одну. Куда более въедающуюся под кожу. - То есть он может обвинить меня в убийстве, совершенном еще тогда? Он действительно может это сделать? - Чимина уже признали мертвым. Потому убить его во второй раз ты не мог, но мог якобы пристрелить тогда. Версия безумная, но в ней есть и зацепки: ты там был, были камеры у входа, на которых ты засветился, а еще - ты исчез потом, появившись при странных обстоятельствах и отказавшись контактировать с полицией. Много пробелов. Эту версию можно при желании раскрутить, - и о боже, звучало это действительно ужасно. Чертов парк. Чертова собака. Чертов Шуга. Чонгук прикрыл глаза, отсчитывая удары сердца. - Намджун хватается за последние ниточки, чтобы разобраться с тем, что навалилось на него самого. Тройное убийство у него дома из пистолета, на котором, пусть и не так уж сильно, но есть его отпечатки. Не знаю, как он выкрутится. Но стоит уверить других, что ты, якобы убийца, был там, и шанс у него появится. И можно будет уже придумать тысячу и один вариант, как не Намджун, а Чонгук, раз уж он уже убийца, прибил тех охранников. И чуть ли не захотел убить самого хозяина особняка, набросившись на него. Все это казалось сумасшествием. Ну не бывает же так. Не бывает. Не может быть. Все это слишком было далеко от реальности, на которую так уповал сам Чонгук. - И что мне делать? - наконец, спросил он, сглотнув. Потому что тут уже вариантов было до ужаса мало. - Тебе - ничего. Я сделаю все сам. Но мне нужно, чтобы ты мне доверял, Чонгук, - звучало неплохо. Вроде бы. - Я признаюсь. - Ну уж нет. - Да, - и по тону его голоса было уже понятно: он настроен решительно. - Я признаюсь, кто я таков. Я сам отведу от тебя все подозрения. Может, расскажу всю историю. Такую, какой она действительно была. Скажу, что пригрозил тебе, чтобы ты потом ни в коем случае не пошел в полицию. Скажу, что угрожал твоей семье. Я потону сам, но при этом утоплю и его. Намджун пойдет ко дну вместе со мной. И я сделаю это ради тебя. Этого Шуга не сказал, но это подразумевалось в каждом его жесте, каждом слове. Чонгук слышал это между строк. И, черт подери, не хотел на это соглашаться. Ни в какую ни хотел. Все не должно было закончиться так. Ни тогда, когда он уже даже был согласен взять этот чертов билет и свалить хоть на край света с этим безумным Сахарным. В горле застрял ком невиданных размеров. - Если ты признаешь свою вину, скажешь, что ты и есть тот самый Сахарный, насколько тебя посадят? - голос дрожал. Как и, казалось, весь Чонгук. - Думаю, надолго, - хмыкнул тот, подойдя ближе. - Прости, Гук. За все это. И он просто обнял его, прижимая к себе. Чонгук был будто бы в прострации. Будто и чувствовал все, осознавал, понимал, но в то же время наблюдал за своими действиями со стороны, не более того. Единственное, что он сделал вполне осознанно, так это вдохнул его аромат. Так, будто делал это последний раз. От него все еще несло сигаретами. От Шуги всегда, казалось, ими несло. - Блять, я не верю, что это единственный способ, - протянул Чонгук, хватаясь за одежду Шуги цепкими пальцами. Боясь вообще его сейчас отпускать. - Черт, Шуга... - Доверься мне, - тихо прошептал тот ему на ухо. - Просто доверься, ладно? - Да, - на выдохе. - Ладно. В участок не хотелось идти до последнего. Тот отталкивал одним своим видом. Чонгук смотрел на это здание и курил, курил, еще раз курил, затягиваясь каждый раз, словно последний. И ждал. Просто стоял и ждал, когда же, наконец, телефон отзовется на все его, Чонгука, манипуляции столь раздражавшим ранее звонком. Войти в это здание, так и не поговорив с человеком, услышать которого он был просто обязан, он не мог. Даже заставить себя это сделать не мог. И только было ступил туда, уже не надеясь услышать его, как телефон сразу же затрезвонил. Музыка была действительно ужасной. Давила на барабанные перепонки и заставляла заткнуть уши. Ужасной, но такой долгожданной. - Отец? - сразу же задал вопрос Чонгук, чувствуя лишь облегчение. Слава богу. Наконец-то. - Пап? Какого черта, пап? - Гукки, прости, я до последнего держался и старался выполнить обещание, данное твоей матери, - и ради этого стоило столько переживать. Просто ради того, чтобы вновь услышать этот знакомый баритон. На один камень, висевший мертвый грузом на шее, стало меньше. - Тут напряженка со связью, сам понимаешь, деревня буквально же. - Скажи, что у вас все нормально. Мне нужно знать. - Все нормально, - и Чонгук буквально видел, как тот улыбался. - Твоя мать просто ужасно переживает за тебя и не хочет, чтобы ты лишний раз тревожился. Да еще, видимо, и телефон где-то потеряла. Прихворнула, конечно, но сейчас ей гораздо лучше. Она обязательно позвонит тебе позже. Сразу, как только я ее смогу убедить в том, что ее тон не похож на мертвецкий, как она все повторяет раз за разом. - Ладно, - и глупая улыбка появилась и на лице Чонгука. - Скажи, что я гораздо больше переживал от того, что она не звонила и не перезванивала. Я приеду. Обязательно. - Ты знаешь свою мать, Чонгук. Она будет безумно рада, если ты приедешь, хотя никогда не признает этого, пока лежит в больнице. И Чонгук знал. И ее безмерную тягу к тому, чтобы всем и вся показать, насколько она сильна. И к тому, чтобы не напрягать всех подряд своей болезнью, как она раз за разом повторяла. Знал. Он забыл об этом только тогда, когда действительно счел ее похищенной, в самый, наверное, неподходящий момент. Но теперь было легче. Теперь он хотя бы знал, что с ними, с его родителями, все в порядке. Это придавало сил. Сказав еще что-то, быстро и скомкано попрощавшись, Чонгук положил телефон в карман. Интересно, как отнесутся они, когда узнают, что сынок начал курить? И как отнесутся к тому, если узнают, что у того появился молодой человек? Чонгук вошел в участок прежде, чем успел даже смоделировать ситуацию в своей голове. Оставалось лишь надеяться, что их обоих не хватит приступ. - Чон Чонгук? - он кивнул, подтверждая сей факт. Не прийти - навести на себя никому ненужные подозрения. Прийти было необходимо. Так же, как необходимо было все опровергать. Все должно было пройти на сей раз так, как планировалось. - Пройдемте за мной. И Чонгук, еще раз обернувшись на дверь, пошел. Все нормально. Он знал, что нужно говорить. Знал, как нужно выкручиваться. Все это не должно было вроде бы вызывать такой непомерный страх внутри. Но вызывало, несмотря ни на что. Последнее, что сказал Шуга, было соизмеримо с не глупить. Было определенно точно жаль, что Чонгук без этого не мог. - Эй, что там?! - Гук ускорил шаг вслед за следователем, мало понимая, зачем. Просто действовал, как привязанная собачка, не больше и не меньше. - Да вот... И Чонгук остановился, чуть было в тот же миг не врезавшись в впереди идущего мужчину. - Какого хуя ты тут забыл, ублюдок?! - Намджун выглядел гораздо хуже того себя, с которым сидел Чонгук. И гораздо злее. Сейчас, наверное, каждый полицейский, сидевший в участке жалел, что не нацепил на него наручники или хотя бы как-то не сковал в движениях. Похоже, его выводили ровно тогда, когда Юнги должен был войти. Чонгук впился в того взглядом, боясь выпустить из поля зрения. Они договорились прийти в разное время. Но получилось так, как получилось. - Пришел сказать правду, - уверенно заявил Юнги, вызывая всплеск эмоций на лице Намджуна. Чонгуку, стоявшему поодаль, и то стало страшно. Следователь, что стоял рядом с Намджуном, что-то пытался сказать своему подопечному. Джун на него обращал не больше внимания, чем на какую-нибудь назойливую муху. - А что тебе, собственно, не нравится? - Ты нихуя не скажешь. Гук сам не понял, как это произошло. Просто в какой-то момент Намджуна ничто не удерживало. Просто в какой-то миг он резко оказался рядом с Шугой, повалив его на пол, вцепившись в него обеими руками и с остервенением впечатывая того в пол. Тот полицейский, что должен был, по сути-то, сопровождать Чонгука, сразу сорвался с места. Как и несколько других, доселе занятых своими делами. Чонгук смотрел на это и с трудом догонял. Намджун Шуге врезал порядка двух раз прежде, чем тот ответил, отвесив ему нехилый удар по скуле. - Раньше, сука, надо было думать, - прошипел он, огрызаясь. И хотел кинуться было на него снова, но банально не успел: полицейский, что стоял рядом, скрутил ему руки раньше. А вот Намджуна они удержать так быстро не смогли. - Катись нахер, - и Шуге, придерживаемого со стороны, влетел удар куда-то в солнечное сплетение. Покачнулся как сам Юнги, так и паренек, что пытался его сдержать. Упали оба. - Серьезно? И ради чего все?! А вот кинуть стул Намджуну не дали, остановив того уже окончательно. Чтобы успокоить его, пришлось надавить аж двоим, дабы Ким не предпринял более никаких попыток вырваться. И сейчас со стороны они напоминали цепных псов, которых пытались удержать хозяева. Так же огрызались, так же старались кинуться друг на друга, но их так же что-то сдерживало извне, не позволяя перегрызть друг другу глотки. Чонгук смотрел на это, не двигаясь с места. И с небывалым трудом понимал, что вообще могло быть причиной. И было ли что-то до этого или то, к чему он подоспел, и было началом этого представления. - Успокоились, блять, оба, выведите их уже отсюда, - бас, видимо, начальника оживил всех. Намджуна сразу поволочили в сторону. В его, Чонгука, сторону. В этот момент Чона аж покоробило. Пришлось отойти. - Еще не хватало драк в участке! Казалось, Намджун готов был убить Чонгука одним своим взглядом. Да что там казалось, была бы такая возможность у этого человека, и он безусловно воспользовался бы ей, даже не задумываясь о последствиях. С расквашенной губой, растрепанными волосами и этим безумным взглядом он совершенно не был похож на самого себя. Только холодная ухмылка вернула в реальность. Это был все еще Намджун. Тот Намджун, что беспристрастно убил Хосока. И тот же Намджун, что пытался сейчас обвинить Чонгука в смерти Чимина. Гук ответил ему не менее уничтожающим взглядом. - Поберегись, - тихо прошипел он, сплевывая кровь. Чонгук готов был поставить, что этим плевком тот мечтал до него достать. Не достал. В последний миг промахнулся, хотя и задел после плечом, резко снова двинувшись вперед. - Гори в аду, - не остался Гук в долгу, сказав это как раз до того, как подоспел сотрудник полиции. Тот самый, что его встретил. Взгляд Намджуна он ощущал на себе даже в этот момент. - Извините, - запыхавшись, произнес полицейский. Чонгук попытался принять непринужденный вид. - Теперь пройдем. У нас есть к вам несколько вопросов. Надеюсь, это не займет много времени. В любом случае вам придется на них ответить. И Чонгук знал, что отвечать. Помнил все, на что натаскивал его Шуга. Просто сказать. Просто обвинить. Это ведь не так сложно, как казалось. Это вообще не составляло труда. Жаль, что нечто внутри, раздирающее в клочья все внутренности и прогрызающее путь наружу, никак не могло этого понять.