Anosmia

      Отношения Намджуна и Джексона нельзя назвать странными.       «Странные» - слишком неуместное слово в этом случае. Скорее - «жуткие».       Сам по себе Джексон тоже жуткий. От него холодок по телу бежит и в дрожь бросает от страха. Джексона и его подопечных альф стоит бояться, с их лёгкой подачи не раз пропадали люди. Да-да, абсолютно бесследно пропадали, ведь если за дело взялся Джексон, то полиция бессильно разводила руками, и родственникам жертвы оставалось лишь смириться.       Как и зачем связался Намджун с Джексоном — никому не понято, да и был ли у него выбор? Просто после очередного выступления его забрали и увели. А потом ещё раз забрали и ещё раз увели. Рэпмон не противился — опасно это — он просто ждал, что сам надоест альфе, а если и нет, то стерпится-слюбится.       И действительно, и стерпелось, и слюбилось, и растянулось на пять лет.       Каким бы странным ни казалось поведение омеги, но теперь он сам бежал на их встречи. Терпел всё, что приготовил для его хрупкой психики это жестокий мужчина и ждал. Ждал, что Джексон прекратит держать его рядом в качестве игрушки и наконец-то полюбит, так же сильно, как и он его.       Именно игрушкой был Рэпмон для Джексона. Правда, не совсем такой, какими было принято владеть альфам его круга. Имея огромную власть и силу, альфа, тем не менее, не смел прикасаться к омеге сам и запретил это делать остальным. Он лишь затаскивал Намджуна в самые гнилые дыры Сеула и заставлял его окунуться туда, где поглубже да погрязнее. Омега терпел и это, продолжал оставаться куклой в грубых руках и изредка находил момент, когда можно было провести вечер в клубе со своими друзьями и с тем, к кому так тянется сердце.

***

      Сегодня их выступление отменили, так что Намджун первым делом звонит Джексону, чтобы предупредить его, что освободится раньше. Джексон и так это знает — он всё знает задолго до происходящего, так что омега не успевает промолвить даже слова, когда слышит в ответ: — Хосок позади тебя. Бери вещи, иди к нему, он доставит.       Обернувшись, Намджун увидел того самого Хосока в паре метров от себя. Направляясь прямо к нему, он успел набрать номер Шуги и предупредить о сорванном выступлении и о том, что свободное время они с Джексоном проведут в клубе. — Поспешный вывод, — сказал Хосок. — Господин Ван ждёт вас не в клубе, нам нужно оказаться в другом конце города через десять минут. Если вы закончили свои дела, то мы можем пройти к машине. — Всё равно они бы не приехали, — потупив взгляд, ответил Намджун. — Пойдём, господин Ван уже наверное заждался моего очередного недоуменного взгляда от его представлений.       Развернувшись, Намджун первым пошагал к выходу и запрыгнул на заднее сиденье машины. Уткнувшись взглядом в спину Хосока, Намджун попытался откинуть все завистливые мысли насчет этого юнца.       Чон Хосок был любимчиком Джексона, самый младшим из подопечных, да ещё и единственным омегой среди них. Он пользовался уважением хёнов и сам Джексон называл младшего "Хоупи" - "Надежда", как-то совсем по-доброму и по-отцовски. И себя позволял называть "господин Ван", а не просто "господин", как прочим подчинённым.       Джексон забрал Хосока из приюта, когда сам только начинал свой бизнес. Он воспитывал его как собственного сына, так что, учитывая сколько времени Ван и Рэпмон уже вместе, второму удалось застать момент превращения Хоупи из мальчишки с водным пистолетом в мужчину с настоящим. Намджуну кажется странным такое отношение и он даже подозревает, что Хосок действительно сын Джексона — есть что-то схожее в их внешности и повадках.       И да, Намджун жутко завидует этому омеге, потому что Хосок получает намного больше любви, чем заслуживает. Хосок может звонить Джексону, когда захочет, а не ждать, когда наберут его. Хосок проводит достаточно времени рядом с альфой, а не пару жалких вечерних/ночных часов несколько раз в неделю. До Хосока дотрагиваются, его хлопают по плечу, гладят по голове, а Намджуна — нет. Никогда. Намджуна держат на расстоянии вытянутой руки и унижают своим отношением. Хосок по-настоящему рядом. Советник, подопечный, исполнитель, называйте как хотите, но он всегда рядом.  — Не пялься, дырку в спине просверлишь, — хмурится Хосок, предварительно поймав внимательный взгляд в зеркало заднего вида. — Разговаривай уважительно, ты — подчиненный, — отвечает Рэпмон. — Не пяльТЕСЬ, — исправляется, скривившись, парень. — Почему он к тебе так относится? Почему к тебе так, а меня заставляет всё это терпеть? — нервным голосом спрашивает Рэпмон. — Приехали, — равнодушно произносит Хосок, игнорируя заданный ему вопрос и паркуясь в мрачном безлюдном переулке.        Да, Джексон и правда приготовил для омеги сегодня мясорубку. Помещение, куда привёз Намджуна Хоупи, выглядело как частный клуб с ухоженной и богатой обстановкой. На входе их встретили два беты, явно находившихся там для того, чтобы не пропускать никого постороннего. Хосок зашел первым, за ним последовал Рэпмон, озираясь по сторонам. Они прошли по длинному темному коридору, затем спустились по лестнице в какое-то подсобное помещение, и снова попали в коридор, в конце которого приглушенно доносилась музыка и светил неяркий синий свет. — Проходите, — сказал очередной бета на входе и отодвинул тяжёлую штору.       Маленькую комнату, заполненную дымкой сигар, освещает всё тот же тусклый синий свет, но музыка звучит гораздо громче и сливается со смехом посторонних альф и Джексона, сидящих за массивным круглым столом. На его столешнице белеют дорожки кокаина, стоят полупустые стаканы с виски, а в самом центре пара голых омег забавляется с фаллоимитатором.       Все явно под кайфом, поэтому, когда в помещение входят два новеньких омежки, то альфы не сдерживают восторженных возгласов. Джексон, находясь здесь явно в приоритете, одаривает всех присутствующих злым рыком, и тогда крики послушно утихают, возвращая взоры к представлению на столе. — Хосок, на выход. В машину, быстро, — говорит Ван, явно недовольный присутствием своего любимчика, и Хосок покорно уходит. — Нам, проходи, — добавляет альфа и указывает на стул рядом с собой.       Намджуна тошнит от этого зрелища. Он знал, что Джексон связан с наркотиками, но никогда не думал, что тот их употребляет. Ещё и эти два омеги, явно принадлежащие кому-то из присутствующих... неужели Рэпмона заставят присоединится к ним? У него-то и опыта никакого нет, несмотря на возраст. Он всегда с Джексоном просто рядом был, а тот всё это время старательно обходил стороной всё, касающееся интима, предпочитая спускать пар на стороне.       И вообще, причём тут опыт? Просто совсем не хочется оказаться там, на грязном столе, под безумными взглядами всех этих ужасных людей. Неужели Джексон может с ним так поступить?        Омега присаживается на указанное место, ему с трудом удается сдерживать все свои эмоции, а когда он чувствует руку у себя на коленке, то внутренности к горлу поднимаются. Рэпмон и сам не понимает, в какой момент в комнате появляется ещё одна омега, но когда этот красивый парень опускается на колени перед Джексоном, расстёгивает его ширинку и берёт в рот, то силы отступают, на щеках появляются мокрые дорожки, а чужая рука сжимает колено сильнее — явно от удовольствия.

***

      Намджуна уже тянут куда-то.       Что? Кто? А, да, Джексон, красивая омега, VIP-кабинка. VIP-кабинка?       Джексон Нама толкает на диван. Красивая омега пытается уйти, но безуспешно, «господин» хватает за кисть, нетерпеливо разрывает остатки его одежды и приспускает свои брюки. Наклоняет, заставляя покорно выгнуться в спине. — Смотри! Хочешь так же? — орёт Джексон и толкается в уже влажного парня.       Намджун не смотрит, зажмуривается с каждым хлопком всё сильнее и плачет. Он искренне не понимает, почему альфа так с ним поступает. Хлопки никак не прекращаются, а потом к ним прибавляются откровенные громкие стоны и Намджуну кажется, что всё это плохой сон, обыкновенный кошмар, и как только он проснётся, то всё прекратится. Он открывает глаза в жажде пробуждения, но ничего не исчезает. Джексон по-прежнему вбивается в красивую омегу, которая вот-вот готова кончить, а по его ногам течёт смазка.       Под аккомпанемент последнего громкого стона Намджун подрывается с дивана и выбегает из комнаты. Он несётся по коридору, за секунду преодолевает лестницу и вмиг оказывается у машины, на капот которой облокотился Хоупи, удивлённо приподнявший брови при виде него. — Отвези меня домой, прошу, — говорит он Хосоку, пытаясь перевести дыхание, когда они оба сели в салон. — Меня накажут. — Я прошу тебя. Либо домой, либо я кинусь под автобус, — отчаянно просит Намджун.       Хосок понимает, что ему достанется за это, но соглашается. Слышит в чужом голосе что-то такое, что просто не может не.       Рэпмон явно не в себе и лучше доставить его домой, чем схлопотать за чужое самоубийство. Омега заводит машину, когда на заднем сидении начинает звонить мобильный телефон, заполняя мелодией весь салон. — Может, ответишь? — спрашивает Хосок спустя минуту прослушивания надоедливой мелодии.       Намджун словно приходит в себя, достаёт мобильный из заднего кармана и смотрит на экран. Не Джексон, да он бы и не звонил, он скорее Хоупи набрал бы. — Да, — поднимает трубку омега. — Алло! Ты дома? Я переночую у тебя, ты же не против? — слышится на том конце голос Чонгука. — Буду дома через десять минут. Приезжай.