Оцени психа, может, он твой избранный

      Возвращение после колледжа было волнующим событием; пять лет он вкалывал на благо своего будущего и наконец смог вернуться домой. Конечно, были Рождественские каникулы, но они так быстро проходили, и в это время он никогда не видел Джима. Мать сказала, что он уезжает встречать Рождество к другу детства. Фаустус был не против. Видеть малолетнего засранца совсем не хотелось, как не хотелось ощущать вину перед ним за те неосторожно брошенные слова, после которых Джим не только бросил свои дурацкие замашки капризного принца, но и сам, по возможности, избегал кузена.       В аэропорту Клода встретил шофёр отца, а через полчаса он был уже дома. В прихожей его ждала счастливая мать и рыжий раздобревший кот Джима. Огюст, видимо, был ещё на работе. Лука, не растерявший своего крутого нрава, но приобретший особую наглость, улёгся Фаустусу на колени сразу, как только тот занял место за столом. Когда Клод хотел погладить рыжего засранца, он мстительно цапнул его за руку.       — Всё такая же злобная тварь, — сказал Фаустус, промывая руку с мылом. — Надеюсь, он ничем не болен.       — Джим за ним присматривает, — ответила Рози, — так что не волнуйся. Сильно укусил?       — Порядочно. Кстати, как там Джим?       — Редко бывает дома.       — Всё ещё шарится по гаражам и бренчит на гитаре? — миссис Фаустус засмеялась.       — Мне всегда казалось, что ты ему завидуешь, — ответила она. — Нет, теперь они репетируют в студии. Джимми всерьёз занялся музыкой. Они даже выпустили какой-то безумно страшный альбом. Боже, что только эта молодёжь слушает.       — И они выступают на сцене? — удивился Фаустус.       — В прошлом году ездили в Германию, — довольно сказала Рози, включая электрический чайник. — Джим был счастлив, говорил об этом месяц.       — Почему ты ничего мне не сказала?       — Ну, сначала он просил никому не говорить, а потом я уже и забыла. Он сам скоро придёт, всё и расспросишь.       — А отец скоро будет?       — Совещания каждый день, надеюсь, с твоим приездом он будет возвращаться пораньше.       Когда чай был разлит, Лука вдруг поднял морду и прислушался. Потом мигом соскочил с подоконника и бросился в коридор.       — Хозяин вернулся, — сказала Рози. И действительно, послышался щелчок, и дверь в прихожей распахнулась. Из коридора доносилось чертыхание и недовольное:       — Ну куда под ноги лезешь?! Раздавлю ведь.       — Всегда его встречает, — сказала миссис Фаустус притихшему Клоду.       — Роза! — крикнул Джим. — Я дома. Твой нелюбимый сын уже приехал?       — Мы на кухне, — ответила мать Фаустуса.       Клод не знал, что ожидал увидеть: кучу металла в тщедушном тельце, чёрные волосы, тату, ирокез, но уж точно не вытянувшегося блондинистого упыря в джинсах и светлой майке. Упырь был похож на человека, и даже его ехидная ухмылка была вполне себе людской.       — Ну привет, — сказал Джим весело. — Тебя выгнали, или сам ушёл?       — Как был придурком, так и остался, — в тон ему ответил Клод.       — Мальчики, — протянула Миссис Фаустус. — Джимми, ты будешь чай?       — Обязательно, я как раз конфеты принёс, — Маккен пошёл обратно в коридор, где минут пять шуршал какими-то пакетами. Миссис Фаустус поставила ещё одну кружку и налила чая.       — От влюблённых в меня поклонниц, — гордо сказал Джим и поставил на стол коробку с декоративными конфетами.       — А может, они тебя отравить хотели, — ехидно сказал Фаустус.       — Что ж, тогда хорошо, что ты здесь, протестируем на тебе конфетки, — Джим достал одну с фисташкой по центру и буквально пихнул её Клоду в рот. Фаустус ощутил мягкий молочный вкус и нежное пралине с запахом фисташек. — Ну как? — спросил Джим, крайне довольный своей выходкой.       — Очень вкусно, — честно ответил Фаустус. Продолжение следует