Очень многоуважаемый попечитель! (Клод и Алоис)
11 ноября 2022 г., 18:28
— И что вы там будете делать? — спросил Алоис у графа, смотря как Джарвис помогал тому надевать смокинг.
— Танцы, разговоры, бридж, — перечислил граф Фаустус, поправляя манжеты. — Хочешь поехать со мной?
— Нет, — тут же ответил Маккен. — И вы будете танцевать?
— Я неплохой танцор, — заметил опекун.
— В жизни бы не подумал, — сказал Алоис. — С женщинами? — уточнил он.
— Алоис, это бальный вечер в доме графа Фантомхайва, там будут дамы. Кстати, там будет Элизабет. Ты не хочешь с ней встретиться?
Алоис покачал головой. Он сидел в кресле опекуна и ковырял пальцем его секретер. Накануне он поссорился с Лиззи из-за этого придурка Сиэля. Алоис регулярно переписывался с подругой, но его стало раздражать, что почти в каждом письме Лиззи писала, какой этот Сиэль красивый, как он великолепно играет на скрипке, как уверенно держится в седле, как превосходно охотится… Видел Алоис младшего Фантомхайва и, по его мнению, он был обычным задавакой и самодовольным занудой. Зато отец Сиэля — Винсент наоборот сильно понравился Алоису. Жаль только, что с ним-то Алоису и поговорить толком не дали. Как только Алоис пустился в описания своей жизни в приюте, а потом в Итоне, Клод тут же увёл его от хохочущего Винсента. Был у четы Фантомхайвов ещё один сын. Алоис прозвал его младшим Сиэлем. Он был тихий и робкий. С ним Алоису ещё ни разу не приходилось говорить. Лиззи упоминала, что он часто болел. Алоис видел этого младшего Сиэля всего раз в компании, как потом он узнал у Лиззи, своего учителя — красивого молодого человека.
— Вы так говорите, как будто дамы не женщины.
— Смотри, не скажи это где-то вне дома, — сказал граф, тяжело вздыхая. — Что у тебя случилось с Лиззи?
Алоис пожал плечами. Опекун отпустил Джарвиса и сел напротив Алоиса. Тот хмуро смотрел в ответ.
— Так что произошло?
— Вы же не приведёте в дом даму? — спросил он язвительным тоном.
— Как это связано с Лиззи?
— Всё связано! Она мой друг, но вместо этого почти через день ездит к этому дураку! И собирается за него замуж! — обиженно прокричал Алоис. — А вы…
— Что я?
— Кто вас знает! Вдруг вы тоже влюбитесь и женитесь!
Алоис не помнил, чтобы граф так заливисто смеялся. Отсмеявшись, граф Фаустус утёр слёзы, выступившие в уголках глаз.
— Что в этом смешного?! — спросил Алоис, при этом сильно покраснев.
— Вот уж никогда не думал…
— Чего не думали?
— Что ты такой ревнивый засранец. То есть ты решил, раз я взял тебя к себе, то ты можешь диктовать мне, с кем встречаться и с кем жить?
— Нет, но…
— Что?
Алоис не нашёлся что сказать. Он умоляюще смотрел на графа, но тот, кажется, не желал ему помогать.
— Ничего! Идите, куда хотите, — он сорвался с места и уже хотел сбежать, но опекун поймал его за руку.
— Ты кое-что обо мне не знаешь, — сказал граф. — И нет, я не скажу тебе. Ты ещё мал для этого, а я не хочу разбираться с последствиями. Скорее всего, мне это выйдет боком…
— Почему?
— Немногие могут понять мои предпочтения. И я не жду, что ты их поймёшь. Но пока, можешь быть уверен, я совершенно точно не женюсь.
— Обещаете? — спросил Алоис, в глазах его было сплошное обожание.
— Обещаю, — Маккен тут же заключил опекуна в объятия, жарко дыша ему в шею.
— Ну а пока, если ты в самом деле обеспокоен влюблённостью Лиззи, ты совершенно точно должен пойти со мной.
— Зачем?
— Разумеется за тем, чтобы отбить её у Сиэля.
— Но я не хочу жениться на Лиззи, — сказал Алоис озабоченно.
— Тогда чего ты хочешь?
— Чтобы она и дальше была моим другом. И чтобы выбрала кого-то получше, чем этот… Сиэль! Да хотя бы его младшего брата! Тем более что они близнецы. Какая Лиззи разница?
— Никакой, — насмешливо ответил опекун. — Но ты можешь поехать со мной и просто позлить Сиэля.
— Я не думал об этом с такой стороны.
— Разумеется, не думал, но для этого у тебя есть я. Иди, я попросил Джарвиса на всякий случай подготовить и твой смокинг тоже.
Алоис кивнул и, ещё раз коротко обняв графа, быстро ушёл к себе. В душе его всё пело. Он не понял, что это за предпочтения такие у графа, и как они связаны с женитьбой, но его это мало волновало. Главное, что граф обещал не жениться! А это значило, что они и дальше будут жить только вдвоём, ну и с Джарвисом конечно.
* * *
Разговор о предпочтениях вышел боком спустя всего неделю. И граф Фаустус впоследствии не раз проклинал себя за это. Алоис только помирился с Лиззи, она даже приехала к ним домой в гости вместе с приёмным отцом. Но тут начитанная юная леди вдруг заговорила о вещах, в которых, обыкновенно, девочки разбираются лучше мальчиков — о любви. Алоис, который был развит ещё хуже среднестатистического мальчика, отреагировал как ему и было положено — как самый настоящий идиот. — Когда-нибудь и тебе придётся жениться, — сказала Лиззи, когда заметила, как Алоис закатил глаза на очередное упоминание Сиэля. — Вот уж нет! — сказал он уверенным тоном. — Я буду жить с графом Фаустусом. — И он женится тоже, — продолжала гнуть свою линию Лиззи. — Он не женится! У графа предпочтения, — с умным видом заявил Алоис. — Чего? — округлила глаза Лиззи. — Ну, предпочтения у него другие. — Какие другие? — Ну не жениться у него предпочтение, понимаешь? — Нет, — сказала Лиззи. — Это всё потому, что у тебя в голове ничего кроме девчачьих романов нет! — Когда он влюбится, его никакие предпочтения не остановят, — сказала Лиззи, задрав нос. — Он не влюбится! — Почему это? — Он мне обещал! — Никто не может обещать не влюбляться, — заявила Лиззи. — Думаешь, Ромео выбирал любить Джульетту? А Офелия — Гамлета? — Граф не Ромео и не Офелия. Он не дурацкий герой дурацких книжек! — Они не дурацкие! Они про любовь. — И любовь твоя тоже дурацкая! — Ты мальчик и ничего не понимаешь в любви! — И не хочу понимать! Эта чушь не для нас с графом! — Ты так говоришь, будто сам в него влюблён, — сказала Лиззи. Алоис побагровел от стыда и злости. — Дура! — сказал он резко и бросил Лиззи одну. Глаза леди Элизабет мгновенно повлажнели. Она расплакалась и тут же пошла к приёмному отцу — жаловаться.* * *
— Нельзя обзывать леди, — ледяным тоном сказал опекун. — Но она!.. — Алоис! Тебе должно быть стыдно, что довёл её до слёз. — А если бы я плакал, её бы отругали? — Мужчина не может плакать. — Тупое правило. — Следи за языком. — Она сказала, нельзя выбрать не влюбляться! — с вызовом сказал Алоис. — Но ведь это неправда, да? Вы бы ни за что не стали влюбляться, как эта глупая Офелия! И не утопились бы, как она, да? Граф устало откинулся в кресле. Алоис стоял напротив с хмурым выражением лица и ждал ответа. В молодости Клод совершил кое-что настолько же глупое и как раз из-за любви. Слава богу никто из прислуги тогда не проговорился отцу. Тот бы отказался от сына, если бы только узнал. А уж если бы он узнал, что его единственный сын педераст… Наверно он самолично бы отвёл сына в тюрьму. — Иди сюда, — он протянул руку, и Алоис настороженно подошёл к нему. Граф сжал его в объятиях, а потом со всей серьёзностью посмотрел на него. — Никогда больше не смей оскорблять или не дай бог бить леди, понял? Это же касается любой другой женщины. — Даже если она говорит глупость? — Даже в этом случае. — Я бы не стал бить Лиззи. — Надеюсь на это. А насчёт того, что она сказала, да. Это правда. Нельзя выбрать, кого ты будешь любить. Это невозможно. — Но тогда… — Но я уже потерял человека, которого очень любил, понимаешь? — граф убрал волосы с лица Алоиса и ободряюще улыбнулся ему. — Поэтому вы один? — Я не один. У меня есть ты, помнишь? А у тебя есть я. Но, всем остальным вовсе необязательно что-то доказывать. Позволь им думать то, что они хотят. И обязательно извинись перед Лиззи. Она твой друг. — Но вы же не будете топиться из-за той женщины? — Какой женщины? — Ну… которую любили? — Это было давно. Алоис кивнул, всё ещё не до конца уверенный в том, что граф в безопасности. — Хотите, я лягу спать с вами? Ну… на всякий случай. — Какой всякий случай? — Вдруг у вас помутится рассудок или ещё чего… — Так, прекращай это. И иди уже к себе спать, — Алоис нехотя пошёл к двери. — Я разозлился не из-за того, что она сказала о тебе... Из-за другого. — Из-за чего же? — Она сказала, что я влюблён в тебя. Вот я и сказал, что она дура, — Алоис несмело взглянул на графа. Опекун всего на мгновение выглядел потрясённым. Щёки же Алоиса чуть порозовели. — Но это же по-другому, да? Это как она любит брата и родителей. — Да, Джимми, это по-другому, — кивнул опекун. — Спокойной ночи! — сказал Алоис и исчез за дверью. Граф Фаустус потянулся за скотчем. Ему срочно нужно было выпить.
