Ночь первая
23 декабря 2016 г., 20:57
Ночь первая:
Реджина не может отпустить пьяную Эмму домой посреди ночи
Все началось с малого. Генри далеко в колледже и дом пуст, Реджина так одинока. Она блуждает по дому, вытирая мебель, которая даже не требует чистки, полирует деревянные тумбы до самого блеска, заправляет постель, чтобы одеяла лежали ровно, как лист бумаги... В таких вещах она искала комфорт, которого ей так не хватало без Генри. Стук в дверь. На мгновение её сердце наполнилось радостью. Генри. Но, конечно же, он в Нью-Йорке, и стучать к ней в дверь не может. Реджина медленно спускалась по лестнице, пытаясь подавить желание упасть прямо на этих ступеньках и заплакать. Парадная дверь резко открылась. — Реджина? Это Эмма! — блондинка открыла дверь локтем, держа в руках бутылку вина, полиэтиленовый пакет и огромную пиццу. Реджина натянула улыбку и спустилась к ней. — Ты всегда берешь столько еды, когда к кому-то идешь? — спросила брюнетка, забирая пакеты из рук Эммы. Она пыталась не вдыхать запах помидор и сыра, ведь даже от мысли о еде её тошнило. — Я думала захватить ужин, — сказала Эмма,— Генри волновался, что ты тоскуешь. — Это льстит мне, дорогая, но все в порядке. — Я сказала Генри, что, вероятнее всего, с тобой все хорошо, но я не смогу одна съесть эту огромную пиццу. — Лжешь, — улыбнулась Реджина. Эмма закатила глаза, поспешно скидывая с себя ботинки, и пошла в гостиную. Она остановилась в дверном проеме: — У тебя все хорошо, да? — Все нормально, — сказала Реджина и, на удивление, так и было. Компания Эммы веселила её, даже несмотря на то, что блондинка частенько закидывала ноги на её журнальный стол, а это было против домашних правил. Именно поэтому мэр проводила каждую ночь пятницы, смотря с Эммой "Elementary" и слушая её потрясающие комментарии. Она слишком хорошо знает это шоу, безнадежно фанатеет от Уотсона Люси Лью и просто блистает, когда угадывает правильный ответ. Во время просмотра телевизора, они ели пиццу и чесночный хлеб, как вдруг Реджина заметила, что Эмма достает из пиццы острую колбасу и складывает её на салфетку. — Почему ты взяла эту пиццу, если тебе не нравится острая колбаса? — спросила брюнетка. — Потому что она нравится тебе, — ответила Эмма, как будто это была самая очевидная вещь на планете. Реджина почувствовала теплоту в груди, задаваясь вопросом, что бы она делала без этого белобрысого чуда. На бокалах остались жирные отпечатки, но Реджина не обращала на них внимания. Она почувствовала слабость и прислонила голову к плечу Эммы, а блондинка просто обняла её, прежде чем снова отпустить. — Мне надо домой, — сказала она пьяным голосом, смотря на телефон. — Останься,— сказала Реджина, разворачивая к себе девушку,— у меня есть свободная комната. Я знаю, что ты спишь в нижнем белье, поэтому сомневаюсь, что тебе нужно одалживать пижаму. — Ты снова наблюдала за мной, пока я спала? — спросила Эмма, слегка улыбаясь. Реджина вспомнила их первую встречу в гостиничном номере отеля "У бабушки", но Эмма снова заговорила. — Если я не создам тебе неудобств... — Я не отпущу тебя домой пьяной посреди ночи. — сказала Реджина. — Твоя мать меня убьет. — На самом деле, я уверена, что Снежке ты нравишься больше, чем я,— ответила Эмма. - Она бы не поверила, что ты меня отпустила. — Блондинка зевнула, устало потягиваясь. Реджина заметила оголенный участок кожи Эммы между джинсами и майкой, и та просто подмигнула ей, слегка просовывая язык между зубов. Мэр закатила глаза, пытаясь проигнорировать очередной посыл тепла в сердце, и провела Эмму в комнату. — Спокойной ночи, — сказала Реджина, поцеловав блондинку в щечку. Она целовала Генри каждый вечер, поэтому брюнетка сказала себе, что это очередной рефлекс, который ничего не значит. Реджина видела, что Эмма ошеломлена, но она не обратила на это внимания. — Спокойной ночи, — ответила блондинка, все также удивленно стоя у двери.
