The only way

Ниган притворил дверь своей комнаты и шум пьяных Спасителей тут же исчез. Он закрыл глаза, медленно наклонил шею сначала вправо, потом влево, аккуратно разминая мышцы. Его рука несильно сжала Люсиль, затем пальцы один за другим бесшумно постучали по её деревянному телу. Он глубоко вздохнул, его грудь наполнилась свежим ночным воздухом, который проник в комнату из открытого окна. Ниган медленно, тяжелыми шагами, подошёл к небольшому кожаному дивану и осторожно положил на него бейсбольную биту. — Устала, милая? — вслух сказал он и нежно провёл пальцами по колючему ожерелью Люсиль. Ниган широко улыбнулся, затем поправил биту, чтобы она лежала ровно. Его взгляд ещё пару минут был сосредоточен на ней, потом он развернулся и такими же тяжелыми шагами направился к креслу. Ниган сел и закинул ноги на стол, руки лежали строго вдоль подлокотников. Он расслабился, наслаждаясь тишиной и удобным положением тела, потом снова закрыл глаза и стал насвистывать любимую мелодию. «Надо было сказать Шерри, чтобы пришла раньше», — подумал Ниган, но потом вспомнил, что Кейси ушла в свою комнату за его подарком и должна скоро прийти. «Почему эта девчонка не могла потерпеть до завтра? — продолжал размышлять он. — Сейчас бы Шерри уже расстегивала своё платье, села на меня сверху...». Ниган ухмыльнулся и поудобнее устроился в кресле, представляя обнаженное тело одной из своих жён, но внезапно вместо лица Шерри появился образ другого человека. Он поспешил открыть глаза, а затем слегка помотал головой, отгоняя недавнее видение. На лбу появилась небольшая морщина, губы сжались в тонкую линию, Нигану не понравилось, как его воображение сыграло с ним в данный момент. В голове назойливо расплывался нечеткий образ Кейси, который он пытался прогнать. Он прислонил правую руку к лицу и хаотично стал постукивать указательным пальцем по щеке. Ниган был недоволен, что Кейси так бесцеремонно прервала его мысли, последнее время с ним такое случалось часто, и это сильно его раздражало. Ниган редко думал о женщинах, он сразу действовал, стараясь не занимать свою голову мыслями о слабом поле. Своих жён он выбирал только по внешности, не размышляя об их внутреннем мире, душевной красоте или выдающихся умственных способностях. Если перед ним оказывалась незнакомая женщина, у него было четыре правила: если привлекательна, дождаться момента, когда она будет нуждаться в помощи и предложить ей стать его женой; если привлекательна, но при этом является отличным бойцом, сделать выбор в пользу силы и сделать её своим воином, с женщинами обычной внешности он поступал также; если перед ним оказывалась непривлекательная и бесполезная особь, он её игнорировал, считая большой ошибкой то, что она дожила до этого момента. Ниган не любил, когда из-за женщин возникали проблемы, не любил их слезы, ему не нравилось, когда женщины ему врут. Ниган любил свою биту Люсиль, она была совершенна, она была воином в колючей проволоке, она не умела говорить, поэтому никогда не смогла бы ему соврать, у Люсиль не было глаз, она никогда не плакала. Люсиль была верной, из-за нее не возникало проблем, она всегда была рядом и никогда не уходила. Люсиль нормально относилась к жестокости, её не пугала кровь, стекающая по её деревянному телу. Люсиль была великолепна и ему это нравилось.

***

Ниган помнил ее впалые щеки, тонкую бледную кожу, обтягивающую кости. Ему было неприятно смотреть на это слабое существо, случайно вышедшее на дорогу, ведущую к его дому. Он был уверен, что она слаба и не был уверен, что она выживет. Тот шанс, что он ей дал, когда застрелил напавшего на неё ходячего и приказал Дуайту принести в Святилище, был лишь из любопытства. Нигану было интересно только её оружие и способ, которым она с ним обращалась, но никак не она сама. А потом она заговорила, голос её был такой измученный, жалкий, и так соответствовал её внешнему виду. Она была вежлива до тошноты, Нигану во время разговора с ней казалось, что она и перед ходячими извиняется, прежде чем их убить. Но при такой наивности она оказалась очень сообразительной, и понимала, как нужно выжить и что нужно сказать ему, чтобы он был доволен. Ниган помнил её испуганные глаза, её смятение в их первый разговор. Ему нравилось, как она на него смотрит в попытках не отводить взгляд, когда самой хотелось оттолкнуть его и спрятаться под одеялом. Без сражения, Кейси спасло её оружие, которое почему-то напомнило Нигану Люсиль. Он не забыл ее глупые слова о том, что кистень не соперница его бите, что в бою это мужчина, но ему понравилась мысль, что у Люсиль может появится достойная пара. Ниган сильный и беспощадный хозяин, Люсиль сильная и такая же кровожадная, и кистень мог бы быть таким же, только нужно было подкорректировать его хозяйку. Тренировки, которые выдумал Ниган, были не только для повышения квалификации его людей. Чтобы лишить человека, у которого никого и ничего нет, нужно сначала дать ему что-нибудь ценное, а затем забрать. Он придумал ей дело, дал ей условия для жизни, у неё было общение с доктором Карсоном, ставшим её единственным другом. Ниган подарил ей смысл продолжать бороться. Отдавать приятно, но забирать Нигану нравилось больше. Ниган был недоволен, когда заметил, что она начинает привыкать к своему положению, а главное, к нему самому. Ему не нравилось, что она перестаёт его бояться, что страх её утекает сквозь привилегии, которыми он её обеспечил. Нигана бесило, что ему есть дело до её поведения, до её скучных мыслей. Он хотел избавиться от неё, выбить из своей головы, но ему так хотелось вновь и вновь видеть этот трепет в её глазах. Ниган знал, что должен показать, кто он и на что способен. Он взял её с собой в Хилтоп, Ниган хотел, чтобы она видела, ему нужен был тот самый страх в её глазах. Он ударял сильней, беспощадней, лишь бы она смотрела, лишь бы боялась. Ниган обрадовался, обнаружив её, прятавшейся от испуга под лестницей, ему было приятно сидеть бок о бок с ней, смотреть, как она морщится от воспоминаний о нем, Люсиль и том несчастном парне. А потом он узнал, что она никогда не убивала живых людей. Ниган был счастлив, это был его шанс, был тот самый рычаг, которым он мог управлять. Ему нравилось, когда жизнь человека зависела от него, а в тот момент она подарила ему ключ от своей. Ниган получил желаемое и не хотел задерживаться, но тут она обхватила пальцами его руку, так нежно, так импульсивно и так незаметно для неё самой. Он должен был сразу встать и уйти, но не сделал этого, Ниган чего-то ждал. До него давно никто так не касался, так искренне и с таким беспамятством. А потом он и сам, совсем случайно, дотронулся до неё. Такая слабая, беспомощная, что даже не смогла устоять на ногах и в очередной раз ему снова пришлось помочь ей. Ниган и не думал, что на ощупь она такая. Обхватив ее за талию, дотронувшись до спины, он прижался пальцами к тёплой коже, такой странной, что ему тут же захотелось убрать руку. Лицо ее было совсем рядом, страх в глазах можно было рассмотреть так близко. «Вот, оно!» — подумал тогда Ниган. Трепет ее пальцев чувствовался даже сквозь его куртку, учащённое дыхание заставляло грудь интенсивно подниматься. «Отпусти ее, отпусти», — крутилось в голове. Ниган был недоволен, когда Саймон сказал ему, что видел, как она и доктор Карсон тайно заперлись в комнате. Так делать нельзя, ему это не нравится. Врач должен лечить, она должна работать, Ниган должен наказывать. Он тихо опускает дверную ручку, не заперто, совсем привыкла и уже не боится спать с открытой дверью. «Я это исправлю». На постели под тонким одеялом спит она, волосы растрепаны, лежат змейками на подушке. Она на спине, рука закинута за голову, левая нога согнута. «Как не женственно», — думает Ниган и аккуратно кладёт Люсиль на постель. Он ложится следом, тихо, медленно, почти не тревожа ее. «Слишком крепко спит, слишком привыкла». Она начинает шевелиться, переворачивается на живот, руки под подушку, с наслаждением утыкается в неё лицом, на которое сползают локоны. «Глупая, девчонка. Спит как ребёнок, считая, что в полной безопасности», — Ниган недоволен этим сладким сном. Он лежит, облокотившись на руку, и смотрит на ее острые плечи, тонкие черты лица, еле проглядывающие сквозь копну волос. Вдруг протяжный, нежный стон, за ним ещё один, ещё более глубокий. Он заставляет Нигана облизнуть, затем закусить нижнюю губу. Он улыбается, представляя, что может снится ей в данный момент. Она шевелится, она совсем близко к Люсиль, ещё немного и её колючки проткнут тонкую, почти прозрачную кожу. Сладкий сон начинает рассеиваться словно утренний туман, её дыхание становится учащеннее, глаза медленно открываются. Она пугается, вздрагивает, не понимает, почему не одна, почему рядом он. Стараясь защититься от пристального взгляда, прикованного к её оголенному телу, она прижимает одеяло к себе. «Ничего не выйдет, милая, — думает Ниган. — Здесь я хозяин и я решаю, когда тебе можно прикрываться». Он стягивает с неё одеяло, оно ей ни к чему, она должна бояться, должна чувствовать себя беззащитной. Вчера, когда Ниган впервые до неё дотронулся, ему хотелось отдернуть руку, будто его ударило током. Он решает проверить, повторится ли это во второй раз. Ниган не спеша тянет руку к её ноге. Чем он ближе, тем сильнее чувствуется невидимый разряд. Внешней стороной руки он касается, странные ощущения пронзают пальцы, Ниган выжидает, пока пройдёт. Одна секунда, две, три, теперь терпимо, можно двигаться дальше, пока он не привыкнет. Его рука скользит по ровной коже от коленки к бедру, разряд утихает, лишь маленькие невидимые вибрации. «Нужно сменить положение», — думает он и теперь ладонью касается её живота, где телесный ток чувствуется сильнее. Ниган будто изучает её, словно карту, он проверяет, где может быть опасно, а где путь свободен. Тёплая кожа живота словно в ритме синуса играет по его ладони, волны разряда приятно обволакивают кончики пальцев. Он опускает руку ниже, длина волн сокращается, ток начинает пульсировать. Ниган двигается от пупка, южнее, там разряд становится теплее, он более звучный. Он сравнивает невидимый ответ её тела на его касания с отдачей от стрельбы, и чем ниже, тем больше ток барабанит по его пальцам, тем жарче он становится. Ниган не хочет останавливаться, он должен проверить, поэтому он запускает мизинец за край чёрной ткани, прикрывающей источник всей энергии этого тела. Удар, ещё удар! Словно фантомная автоматная очередь прошла через все тело. Ниган отдергивает руку, но не показывает виду, что защитная реакция её тела прошла сквозь него. Он говорит с ней, он словно хищник играет со своей жертвой. Ему нравится её тщетные попытки сопротивления, как она оправдывается, как врет ему, пытаясь выгородить доктора. Ниган хочет ещё раз почувствовать невидимое сопротивление её тела, он приспускает чёрное белье, рука ныряет под ткань. Дыхание его жертвы становится глубже, горячий выдох обжигает его лицо. Её тело трепещет, разряд тока бьет по пальцам с такой силой, что становится невыносимо, но Ниган не может прекратить, он терпит. Рука скользит медленно к цели, ему кажется, что время остановилось. Он смотрит на её лицо, как же она напугана. Девичьи глазки с опаской следят за движением его руки, ровные белые зубки прикусывают губы, щеки заливаются розоватым румянцем. Ее ноги упираются в матрас, руки сжимают белую простыню, грудь все чаще поднимается от тревожных глубоких вздохов. Ниган чуть приподнимает указательный палец, совсем незаметно, чтобы она продолжала думать, будто дальше он не зайдёт. Это ожидание, трепет её тела, страх в глазах распаляют его сильней, он хочет знать, чувствует ли она тоже самое. Ниган обязан узнать, хочет ли её тело его, желает ли она узнать, какой он с женщинами и на что он способен. Он дотрагивается пальцем до влажной, ещё более нежной, но самой горячей точки её тела. Невидимый выстрел проходит через руку и оглушает все его тело. Ниган не может пошевелиться, пока она не возвращает его из оцепенения и резкий рывок выгоняет его из этого омута странной энергии.

***

Ночь, на постели рядом с ним лежит обнаженная Ронда, одна из первых его жён, она с ним дольше всех. Ронда знает, как и что нужно делать. Ниган зовёт её, когда настроение его меняется в худшую сторону. С ней он забывается, с ней ему спокойно, Ронда знает правила, ему это нравится. Обычно он оставляет её до утра, только ей Ниган доверяет, только она знает, как не потревожить его сон. Но сегодня ночью он просит Ронду уйти уже через час и зовёт новенькую, Эмбер. Белокурая, стройная, самая юная из его жён. Ниган добавил её в свою коллекцию две недели назад, чтобы спасти её семью и возлюбленного от голодной смерти. Он — лидер Спасителей, он помогает своим людям, он даёт им возможность жить. Ронда встаёт, накидывает чёрный шелковый халат, Ниган одаривает её еле заметной улыбкой. Она выходит за дверь и закрывает её, сидящие в комнате жены удивлённо смотрят на Ронду. — Эмбер, — тихо говорит она. Ужас окрашивает глаза юной блондинки. Ее руки обречённо складываются на коленях, которые нервно начинают трястись. Джилл сочувственно опускает ладонь на плечо Эмбер. — Только не смей плакать, — строго, но лишь из заботы, говорит Ронда. — Не знаю, что с ним, но слезы сегодня его точно не обрадуют. Эмбер кивает, поджимает губы, затем встаёт и одергивает чёрное платье, прикрывая оголившиеся коленки. Она чуть слышно стучит в дверь комнаты своего мужа и нерешительно входит. Девушка, преследуемая взглядами других жён, скрывается за дверью спальни. Эмбер видит Нигана, лежащего под одеялом на большой кровати, его обнаженный мускулистый торс, сильные руки, которые держат в руках Люсиль. Ее муж погружён в свои мысли и не сразу замечает белокурую девицу. Он поворачивает голову, кладёт биту на прикроватную тумбу и, стуча ладонью по матрасу, приглашает Эмбер сесть рядом. Она опускает глаза и короткими шагами идёт к нему. Девушка присаживается на постель и застенчиво прижимает колени друг к другу. Ниган аккуратно берет её за подбородок и поднимает голову, он хочет видеть её глаза. «Страх… Хорошо», — думает он. Эмбер поджимает губы, мышцы лица подергиваются от волнения, щеки окрашиваются в красный цвет. Ниган тянется к ней и целует в лоб, затем снова смотрит в глаза, страх все ещё на месте. Он целует её в щеку, затем в уголок рта, потом его язык медленно и аккуратно проходит по её мягким губам. Эмбер размыкает ротик и впускает Нигана, отвечая на его напористые поцелуи. Она прижимает ладонь к его щеке, как её научила Ронда, но в отличие от первой жены, рука её совсем холодная из-за волнения. Нигану это не нравится, он прерывает поцелуй и резко хватает её за запястье. Он гневно смотрит на блондинку, его ноздри раздуваются от негодования. Эмбер понимает свою ошибку и снова опускает глаза. Через минуту Ниган успокаивается и отпускает руку жены, оставляя на коже красный след своих пальцев. Девушка начинает нервно растирать ладони друг об друга, большими пальцами она давит по своей нежной коже, которая сильно краснеет. Не смотря на все усилия, руки её остаются все такими же холодными. В сердце Эмбер нет страсти к мужчине, сидящем напротив, она чувствует только ледяное отвращение, граничащее со страхом. Ниган кладёт ладонь на руки жены, останавливая бесполезные усилия согреться. Он просит повернуться к нему спиной и начинает расстёгивать молнию на чёрном платье, оголяя ровную спину и округлые плечи с мягкими изгибами. Его ладонь замирает в сантиметре от гладкой кожи Эмбер. «Ничего», — думает Ниган. Он прислоняет руку к спине, от этого движения девушка прогибается в обратную сторону. Снова ничего, только холод, пронизывающий кончики пальцев. — Снять, — говорит Ниган и Эмбер встаёт, затем медленно избавляется от одежды. Он смотрит на жену, дрожащую то ли от холода, то ли от страха, а может, из-за неприязни к нему, заставившему её раздеться. Ниган видит красное белье, прикрывающее почти плоскую грудь, красные трусики, через которые просвечивается тонкая темная полоска на середине лобка. Он двигается на вторую половину кровати и указывает Эмбер лечь рядом. Девушка, покрытая мурашками от кончиков ногтей, ложится к Нигану. Она смотрит в потолок и глубоко дышит, под порхающими ресницами ее прочно засел страх. Ниган, облокотившись на руку, лежит на боку, суровое лицо его повернуто в сторону жены. Он скользит рукой по её ноге — ничего, только равнодушный холод. Кончики пальцев касаются живота — снова ничего, как и с Рондой час назад. Нигана выводит из себя, что утром все было по другому. Он злится, в поисках хоть малейшей искорки движения его становятся чуть грубее. «Будь ты проклята», — думает Ниган о той, чей невидимый ток сегодня утром пронзал его тело. Он хочет отогнать её образ, забыть её внутреннюю энергию. Обхватив рукой лицо Эмбер, он целует ее напористыми быстрыми поцелуями. Жесткая щетина до красноты царапает кожу девушки. Его жена инстинктивно пытается отвернуться, но чем интенсивнее её усилия, тем грубее становится Ниган. Он забирается сверху и прижимается всем телом к Эмбер, которая неуверенно обхватывает его спину. У него нет желания навредить ей, но боль, которую он ей причиняет началась ещё задолго до этого, и теперь Эмбер мучительно пожинает плоды своей недавней сделки.

***

Ниган лежит на постели один, глубокая ночь, а ему совсем не спится. Он выпроводил Эмбер пару часов назад, а может больше, он потерял счёт времени. На постельном белье ещё остался запах духов его жён, вот здесь на подушке Ниган чувствует Ронду, устойчивые нотки цитруса, простыня пахнет лёгким цветочным ароматом Эмбер. «Глупая девчушка». Она согласилась стать его женой, но никак не может смириться со своим решением. «И почему люди не могут достойно принять последствия своих поступков?» — снова размышляет Ниган, вспоминая слезы Эмбер в момент их близости. Она не справилась с потоком эмоций, когда он снял её красное белье, когда раздвинул её красивые гладкие ножки и по полному праву проник в неё. Мокрые щёки, растекшаяся тушь, дрожащий подбородок. «Ну почему именно сегодня она решила устроить истерику?» — со злостью думает Ниган. Пальцы Эмбер впивались в спину её мужа, зубы прикусывали его шею, ноги с силой упирались в матрас, накрытый серой шелковой простыней. От каждого движения Нигана в её сторону она мучительно постанывала. Он знал, что физически ей не больно, все его жены вначале так себя ведут. Дело было в другом, задетое самолюбие, чувство безысходности, осознание, что теперь Ниган владеет тобой куда больше, чем другими своими людьми. Он мог сразу прогнать её, но не в его правилах останавливаться и бросать начатое. Эмбер должна смириться, так ей будет проще, так будет лучше для её семьи, для её туповатого парня, а главное, так будет лучше для него самого. Ниган перевернулся на левый бок, но через минуту опять лёг на спину, уже несколько часов он продолжал беспокойно ворочаться из стороны в сторону. Странное чувство не отпускает его в спокойный сладкий сон беспощадного демона. Ниган смотрит на свои руки, сейчас ему кажется, что они будто бы не его, какое-то онемение пронизывает кожу. Для него это странно и он задумывается над тем, сколько людей казнили эти руки, твёрдо и без лишних сомнений. Большими пальцами Ниган проводит по подушечкам остальных, но нет, прикосновения он чувствует и это путает его ещё больше. С тумбочки он берет Люсиль, она прохладная и он это тоже ощущает. Ниган смотрит на свою любимицу и указательным пальцем дотрагивается до одной из колючек, затем он прижимается сильней, пока на коже не проступает капелька крови. Физическую боль он тоже чувствует, но в данный момент это его не сильно расстраивает. Ниган пытается вспомнить. Вчера ночью с ним была Джилл, около двух ночи она ушла, а он почти сразу заснул. Утром проснулся рано, ещё только начинало светать. Он всегда встаёт рано, у него слишком много дел. Лидер не должен позволять себе лишний отдых, а в случае с Ниганом сон практически исключался. Утром первым делом к нему всегда заходит Саймон и докладывает обо всех делах. Саймон — его правая рука, Ниган ему доверяет, Саймон знает правила и Нигану это нравится. Он сообщает своему лидеру, что вчерашний визит в Хиллтоп прошёл гладко, а завтра днём он направит группу в Королевство. Саймон кладёт на стол список привезённого и говорит, что из этого он отправил в личное хранение Нигана. Саймон докладывает, что группа с фабрики отказалась подчиняться, нарушив договор. Теперь они не хотят отдавать половину своей добычи, поэтому забаррикадировались и не открывают ворота. — Пусть посидят взаперти ещё недельку, — говорит Ниган. — Сейчас они подготовились и ждут нас с минуты на минуту, а так они потеряют бдительность, расслабятся и подумают, что я принял их условия. Ожидание, Саймон, оно может быть очень сладким, когда ты охотник, но когда ты — жертва… О да, оно может свести тебя с ума. Ниган повернулся лицом к окну, затем в довольной улыбке оголил ровные белые зубы. — Нет смысла ехать туда сегодня. У меня нет особого желания тратить ресурсы на борьбу с этим бесполезным сбродом. Чем они с нами поделились последний раз? — Килограмм моркови и коробка патронов девятого калибра. Ниган отвернулся от окна и посмотрел на Саймона равнодушным взглядом. — Убьём всех. Когда есть что-то бесполезное, Саймон, это нужно отсекать, как раковую опухоль. — Я подготовлю группу людей к следующей субботе. Человек пятнадцать будет достаточно? — Более чем. Пусть едет Майкл со своими людьми, они слаженно работают. — Я возьму ещё Дуайта, Итана и Кейси. — Нет, без неё. После Хилтопа выплеснула поток бабских эмоций… Ещё не хватало, чтобы другие видели, что я держу у себя размазню. Рано её выпускать на такие мероприятия. Ниган подал знак Саймону, что он может идти, но тот исподлобья смотрит на своего лидера. — Что ещё? — Ниган меняется в лице и сурово смотрит на сомневающегося помощника. — На счёт Кейси… Вчера ночью я видел, как она и доктор Карсон прятались в одной из комнат. Не знаю, что они там делали, прошло не более получаса, как они вышли, но я подумал, тебе стоит об этом знать. — Вот как, хм. Ну эту проблему я могу не откладывать, — сказал Ниган обрадованно. — Можно решить её прямо сейчас. Он берет Люсиль и, не торопясь, покидает кабинет, затем направляется в сторону комнаты Кейси. Ниган вспоминает, что тогда был последний раз, когда руки не беспокоили его странными ощущениями, которые внезапно сковали его к вечеру. И вот теперь среди глубокой ночи лежит он на постели один и борется с железной хваткой бессонницы. Ниган опять смотрит на руки, но они все также будто чужие, словно их кто-то отрезал утром, а затем к концу дня пришил другие. Ему это не нравится, так быть не должно, он хочет это исправить. В бесполезных попытках вспомнить ощущения, которые овладели его пальцами от прикосновения к её коже, он с силой сжимает Люсиль, но ничего не происходит. Руки Нигана забыли её невидимый ток, но последствия так и не покинули его тело.